Виктор Еращенко

(17 января 1947 — 6 апреля 1989)

Виктор Степанович Еращенко

Отец — рабочий порта Маго (Нижний Амур), где и родился В. Еращенко; мать — учительница местной школы. После восьмого класса из дневной школы ушёл: работал слесарем, учился в ШРМ*, напечатал первые стихи в местной газете. Несколько месяцев учился на физмате Хабаровского пединститута; в 1966-м — заочник Литературного института, на жизнь зарабатывает оператором нефтеперерабатывающего завода им. С. Орджоникидзе, откуда в 1974-м, уже с дипломом литератора, перешёл в Дальневосточное отделение ВААП. Позже — редактор на Хабаровском ТВ, заведующий литчастью Краевого театра драмы, руководитель литературной студии...

Женился, родились дочь и сын.

В театрах Москвы и Хабаровска были поставлены его пьесы «Встречь солнца» и «Время сновидений», появились в печати несколько фантастических рассказов В. Еращенко, но главным делом оставались стихи. При жизни вышли пять сборников стихотворений, два из которых — в Москве.

6 апреля 1989 года Виктор Степанович Еращенко погиб.

В 1996 году Приамурское географическое общество издало «Избранное» В. Еращенко (сост. В. Катеринич, тир. 5000 экз.), в Хабаровске с 1990 года проходят ежегодные Еращенковские чтения.

_____________________

* Школа рабочей молодёжи.

ИЗ ЦИКЛА «СТРАННИКИ»

* * *

Мы были странники, искатели — за это

В сибирской родине смешалось сто кровей:

Казачья вольница, протест интеллигента

И думы тайные крестьянских сыновей.

Забросить вотчины, хлебнуть тоски таёжной,

Смутиться тяжестью нажитого добра —

От ссыльных прадедов, от калик перехожих,

От тёмных заповедей Дона и Днепра.

Мы повторяемся от века животленна

Осанкой, жестом ли, глаголом старины,

Мы были сказкою — её самозабвенно

Под смертной вьюгою шептали бегуны.

Какие жалобы? — свободен и богат я

И взглядом пращура смотрю через века.

Ты не примеривай, оставь чужое платье —

До града Будова дорога далека.

* * *

Амур в сиянье дня. Давно ли по нему

Скользнули те челны, которым «подвиг» имя?

Ты этот пенный след не видел — почему?

Ты свой среди своих, ты вырос со своими,

А вместе — где слабы и что не сотворим?

Звучало так в волне и далью вопрошалось.

И где-то вдалеке маячил третий Рим,

И сказочная Русь из воздуха соткалась.

1977

ФЛАГ

Г. Невельский поднял флаг на мысе

Куегда, не имея на то официального

распоряжения, на свой страх и риск.

Сырая ночь. Рассвет. Ещё полдня.

От тяжких мыслей холодно и страшно.

Российский флаг.

Поднять иль не поднять?

Приказа нет. А ты один. Ты старший.

Ты видел сам кресты враждебных рей,

Мелькнувшие от Сахалина к югу.

Но, ничего не делая,

Верней

Благоволенье власти завоюешь.

Империя. Мундир. Военный строй.

Российский флаг. Знак силы и порядка.

Так что ж глядят с насмешкой и тоской

Сквозь толщу лет

Хабаров и Поярков?

Инструкция! Какой-то жалкий лист —

Стена, плотина на пути дерзаний!

Но что напишет

ссыльный декабрист,

Оценит как мильон своих терзаний!

Присяга. Должность. Родина. Пролив.

Ему бы знать,

как мы про это знаем,

Что скажет царь: «Однажды поднят быв,

Российский флаг

не должен быть спускаем!».

Как проще всё решилось бы тогда,

А как легко бы полыхнуло знамя!

Но жизнь умней: загонит иногда,

Вот так вот, в угол. И решай, как знаешь,

Как мыслишь сам.

Тревоги не унять.

Российский флаг — поднять

иль не поднять?

1987

* * *

Одесную был мрак и ошую,

Лишь ночное свеченье тропы,

И не знать бы, чей облик ношу я, —

В сердце робость и руки слепы.

Но нахлынули скорбно и сладко

Имена твои купно и врозь:

Диво, Лада, ведунья, русалка,

Берегиня сребристая, Рось.

И лучи потекли от восхода

Сквозь тебя — как бы через врата —

Возрождающей памятью Рода

Оживляя и множа цвета.

Дочь весенняя, влага, богиня,

Моря синего праздничный сон,

Дева юная, Рось, берегиня,

Лунный холод и жертвенный стон.

1985

УСЛЫШЬ

Кто-то блатные мотивы гундосит,

Лает собака, а ветер уносит,

Грязная кровь на снегу.

Чья-то душа о сочувствии просит.

Места найти не могу.

Должен откликнуться! Эти минуты

Мне ли неведомы? Просто и люто

Жизнь поступила со мной:

Умные книги да милые люди,

Юность да ветер лесной!

Вот и ищи в этой реченьке броду,

Вот и надейся в любую погоду

На лучезарную жизнь.

Смерть недалекая нюхает воду,

Воздух тлетворный дрожит.

Не поддавайся! В родимых просторах

Плещется ярость на вольных озёрах!

Чёрное капает с крыш.

Из темноты ни любви, ни укоров —

Только вот это: «Услышь...»

1982

* * *

С потёртым чемоданчиком,

С улыбкою «прощай»

Весёлым и удачливым

Покинул я причал.

Без жалости и коротко

Махнул рукой: «Пока!»

А вслед глядела кроткая

Печальная тайга...

1977

* * *

Однообразье, несвобода,

Вздор повседневности пустой...

Как из-под каменного свода

Однажды вырвемся с тобой,

И будет тонкий блеск апреля,

Сырые травы, дымный мох,

И тьма — последняя! — тоннеля,

И море — вот оно — как вздох.

1975

* * *

Воспоминание о прошлой боли.

Суровым и безсмысленным уроком

В неправильной, но неизбежной школе

Была та боль. А сын глядит с упрёком:

Зачем ему нужны уроки боли?

Не напрягайся, вытерпи, держись...

Как будто я придумал эту жизнь.

1982

Источник с форматированием