Андрей Загряжский

(1898 — 1970)

Андрей Анатольевич Загряжский

Из родовитых дворян. Детство провёл в фамильном имении около Тамбова, получил гимназическое образование. В первую германскую служил в 13-м драгунском полку, получил офицерское звание.

После революции работал инженером. В 1935 году арестован как бывший офицер царской армии. Отбывал наказание в Воркутлаге, потом на строительстве канала Москва—Волга. За добросовестную работу был расконвоирован, к нему на поселение приехала жена (их связывали редкостные отношения), которая вскоре была арестована и погибла в лагере…

Андрей Анатольевич Загряжский вышел на свободу в 1939 году, продолжил инженерскую службу.

Его стихи впервые увидели свет в антологии В. Муравьёва «Средь других имён» (М., 1990).

ФРОНТ

Глухие Пинские болота.

Сырая ночь. Тревожный бор.

Смолкают рельсы. С поворота

Рубином смотрит семафор.

На тусклой станции пустынной

Поникшая густая сонь.

Там у конца платформы длинной

Костра танцующий огонь.

Рвёт ветер искры. Пятна света

В ветвях мелькают и скользят,

Вычерчивая силуэты

Сидящих у огня солдат.

И в шум лесной, тревожный, ровный

Неотразимо, как судьба,

Порой вступает дальним громом

Артиллерийская стрельба.

Нет, не уснуть! Светло, сурово

Восторгом запирает грудь.

Вот он, принять меня готовый

Мой новый мир, мой страдный путь.

1916


В ОГНЕ

Когда звенящая тревога

Внезапно обрывает сон

И в три минуты на дорогу

В галоп выходит эскадрон,

Когда рассветную прохладу

Рвёт дробь ружейного огня

И грохот пламенный снаряда

Бросает в сторону коня,

Когда восходит в диком гуле

Сквозь дым побагровевший диск, —

Как слышишь каждой, каждой пули

Стремительно-унылый визг!

Как каждый мускул, каждый атом

Отталкивает боль и смерть,

Как, встретясь вдруг с молящим взглядом,

Страшней убить, чем умереть!

1917


МИМОЛЁТНОЕ

О, санитарные вагоны,

Стоянки тихие часы!

Привет весёлый, смех влюблённый,

Косынки, красные кресты!

В купе уютно. Чай дымится.

Полузаставленный портрет

На столике ревниво злится

Сквозь пышных астр большой букет.

Гитара с лентою лиловой,

Стихов тиснёный переплёт.

Как непохоже на суровый,

На наш походный обиход.

Беседы лёгкое теченье,

Споткнувшись, замирает вдруг

С нечаянным прикосновеньем

Волнующих и нежных рук.

Всё недосказанно, но ясно,

Яснее выразить нельзя,

И пусть не сердятся напрасно

Притворно строгие глаза!

Но — ах! — гудок, — отход, — прощанье,

Целую губы на лету,

И с обещаньем — до свиданья! —

Прыжок с подножки в темноту.

1917


ЭПИТАФИЯ РУССКОЙ КОННИЦЕ

Звон твоих подков и бранной стали

Родствен звону песен и стихов,

И тебе за то принадлежали

Лермонтов, и Фет, и Гумилёв.

Ты погибла в пламени России, —

Похоронным звоном был набат, —

И, пытаясь подражать, другие

Никогда тебя не повторят.

1918


ДИК

Покоя нет.

А. Блок

Волга. Даль. Синеющее поле.

Кровью зорь исходят вечера.

Не милей сегодняшняя воля

Тусклого тюремного вчера.

Пуст мой мир. Раскрыта дверь на север.

Ветер дым доносит да полынь.

В крови зорь мучительных затерян

Путь к Тебе, сверкающий былым.

ПЕСНЬ О БОЛИ

Ты отнята, умолк вдали

Неумолимый меч разлуки.

Отбуревели, отожгли

Утраты огненные муки.

Года ползут, года шуршат

Глухими кольцами удава.

И горько учится душа

Стихать в молчанье величавом.

Прощать безумие земли,

Смирять тоску и трепет тела

И предугадывать вдали

Лазурь последнего предела.

Идти к нему, как в отчий дом,

Спокойно мудрыми стопами,

О нашем празднестве былом

Неся ликующую память.

Но сбит усталый ровный шаг,

И боли песнь звенит и мучит,

Когда сверкнёт в привычный мрак

Твоих страданий страшный знак,

Кровавый блеск звезды падучей.

Источник с форматированием