Автор статьи Тина Гай

Часть I Сезанн.Мост над бездной

Сезанн. Мост через безднуСезанн настолько необычен, своеобразен и уникален как личность, что не знаешь, как лучше начать о нем разговор. Если бы меня спросили, на кого хочу быть похожа, ответила бы, не задумываясь: «На Сезанна».

Сезанн – глыба, огромная гора, сам похожий на гору Сент-Виктуар, писавший ее бесчисленное количество раз. Глядя на нее, вижу его: мощного, одинокого, молчаливого, непроницаемого.

Он священнодействовал, а не писал, терпел неудачи и снова начинал все заново. Уверенный в своей гениальности, постоянно находился в страхе, что у него ничего не получится. Настойчивый и упорный в работе, он был столь же неустойчивым и взрывным в жизни.

Очень застенчивый, вспыльчивый, даже гневливый, не любивший чтобы до него даже дотрагивались или, еще хуже, пытались проникнуть в личное пространство без его ведома,
Сезанн нашел единственное место, в котором он чувствовал себя дома, свое творчество.
В него он погружался с головой, находя здесь свое жизненное пространство.

Работа: каждый день, без остановки, методично, не поднимая головы, ни на что не отвлекаясь. Он хотел, чтобы о нем все забыли и дали ему просто спокойно работать. Из жизни, для него невыносимой, мучительной, ужасной и страшной, он сделал себе прибежище, найдя в ней единственную нишу, в которой ему было хорошо.

Под конец жизни живописец выработал строгую дисциплину, ведя практически монашеский образ жизни. Обычный его распорядок: вставал он еще до рассвета, к шести утра уже был в мастерской и работал там до одиннадцати часов. В последние годы, когда из-за болезни художник не мог долго находиться на жаре, он приступал к работе уже в четыре утра.

Сезанн. Мост через бездну

После работы в мастерской он завтракал и немного отдыхал. Потом шел на этюды, неся на себе все краски, холсты и прочие принадлежности. Когда стало тяжело ходить (Сезанн в последние пятнадцать лет страдал тяжелой формой сахарного диабета), он стал нанимать экипаж, а потом от него отказался, перейдя на легкие акварельные краски.

Возвращался Поль Сезанн с пленэра часам к пяти вечера, к раннему ужину. После ужина, примерно в шесть вечера, ложился спасть, чтобы с утра начать все сначала. И так каждый день, в любую погоду, сосредоточенно, размеренно, без остановки, вплоть до последнего дня жизни.

«Я поклялся умереть за работой, но не впадать в унизительное бессилие, которого так боятся старики», писал он меньше чем за месяц до смерти. Потому что есть еще один печальный вывод, к которому он пришел: никто никому ничем помочь не может...

Зависимый от семьи и всегда стремящийся к свободе и независимости, тянущийся к людям и одновременно отталкивающий их, весь сотканный из противоречий, он искал спасение в живописи. Она его исцеляла, возвышала, освобождала от страхов и комплексов.

Сезанн. Мост через бездну

Сезанн всю жизнь искал себя, шел к себе, выстраивал и конструировал себя, как композицию на своих картинах. Уже на склоне лет, считая, что нашел очертания Земли обетованной, он продолжал сомневаться, будет ли ему позволено войти в Нее. Или как Моисей, он будет с вершины горы только смотреть на Нее издалека, но войти в Нее Бог не допустит.

Художник так до конца и не понял, что он сотворил, что нашел и что открыл. Всегда сомневаясь в своей способности воплощать на холсте то, что видит, всегда недовольный собой, он оставил после себя более тысячи картин, рисунков, эскизов, не считая тысячи разорванных, уничтоженных, брошенных в печь.

К концу жизни он стал легендой: одни считали, что "Сезанн" - это псевдоним художника, который не хочет открывать своего настоящего имени; другие - что Сезанн вымышленная фигура, третьи и вовсе считали его умершим.

Его судьба неповторима, он еще при жизни был словно миф, став одновременно знаменитым и безвестным. Правда, свою знаменитость художник даже не заметил, она прошла мимо, не коснувшись его. Он продолжал жить так же, как и прежде: размеренно, уединенно, избегая людей и общество, отдаваясь своей единственной отраде и счастью – творчеству.

Сезанн. Мост над бездной

Сезанн. Большие купальщицы. 1898-1905 годы

Побывав в Провансе двадцать лет назад, запомнила невыносимую жару, в которой плавился Марсель. Запомнился замок Иф с его тюремными камерами, пустынный каменный пейзаж, одинокие каменные дома, горы и торжественная тишина. Коллега, с которой ехали в машине по Провансу, не сдержалась и как-то холодно сказала: «Какая угрюмая и некрасивая здесь природа, и дома какие-то каменные, неприглядные».

На что Жак, сопровождавший нас француз, резко отреагировал: «Здесь божественная красота! Я такой во всей Франции не встречал». Жак был солидарен с Сезанном, считавшим, что тот, кто хоть раз побывает в Провансе, навсегда будет покорен его красотой.

Сезанн был очень ранимой, восприимчивой и легко возбуждающейся поэтической натурой. Его с детства тянуло к искусству, он писал стихи на латинском языке, обладая способностями к древним языкам, знал наизусть многих античных поэтов, учился в школе искусств в родном городе, но долго не мог самоопределиться в выборе профессии, потому что ярко выраженных способностей у мальчика вроде бы и не было.

Тем удивительнее путь, который прошел художник в своем становлении, в первую очередь как личности, во вторую – как художника.

«Важно не то, что художник делает, но то, кем он является. Безграничное упорство – вот чему он учит нас».

Это слова Пикассо. Но я полностью согласна с ним: разделить в Сезанне его искусство и личность невозможно, одно творило другое.

Сезанн. Мост через бездну

Портрет садовника Валье. 1906 год

Он сам себя сделал, преодолев свою нежную, ранимую, раздражительную натуру трудом и преданностью искусству. Младшие поколения художников – Анри Матисс, Жорж Брак, Поль Гоген, Пабло Пикассо и другие – восхищались его жизнью не меньше, чем его живописью.

«Сезанн – наш общий отец», - говорил Матисс. Он оказался мостом между прошлым и будущим, по которому молодые вошли в XX век, разобрав его на цитаты и кусочки: кто цветовые, кто конструктивные, кто композиционные, кто личностные.

Я намеренно начала с конца жизни художника, потому что в молодости никто бы не сказал и не заподозрил в нем гения, определившего развитие живописи на десятилетия и годы вперед. Все современное искусство выросло из Сезанна.

И в то же время больше чем Сезанн, такой обструкции и ненависти из числа художников-новаторов никто не подвергался. В родном городе его не признали до самой смерти. Даже Золя, друг детства, с которым они были дружны многие десятилетия, не верил в него.

Сезанн. Мост через бездну

На выставке. Реакция публики на картины Сезанн

Написав книгу «Творчество», он вывел в ней главного героя, в котором узнавали Сезанна. Герой, по мнению писателя, обладал способностями, но так и остался неудачником, покончив жизнь самоубийством. На этом дружба закончилась.

Золя, исписавшись и пробившись к сытой буржуазной жизни, так и не понял Сезанна. Он купил богатый дом, обставил его богатыми безделушками, завел жену, любовницу и двоих внебрачных детей, на том и успокоился.

Сезанн же был и остался аскетом до конца жизни. Получив крупное наследство от отца-банкира, он его раздал: 2/3 жене и ребенку, себе для проживания с матерью и сестрой – 1/3.

К концу жизни он был вынужден продать дом отца, в котором он провел большую часть жизни. Поля Сезанна интересовало только искусство, считая, что мирские дела не для него, отдавая их на попечение сестры, матери,а потом – сына.

Сезанн. Мост через бездну

Поместье отца - усадьба Жа-де-Буффан

Кроме живописи, он любил стихи, боготворил Шарля Бодлера, знал наизусть все «Цветы зла». Путь Сезанна в какой-то степени повторил уже в середине нашего века Гленн Гульд, выстроив себя по тем же лекалам труда, уединения и преданности искусству.

«Я никогда не останавливался, никогда и ни за что!» – это было девизом Поля Сезанна и стало примером для многих его последователей.

Сезанн. Провансальский отшельник. Часть 2

Сезанн. Провансальский отшельник

Автопортрет с палитрой. 1885-1887 гг Сезанн появился на свет 19 декабря 1839 года в небольшом городке Экс на юге Франции. Родился вне брака, став законным сыном только в пять лет.

Его отец и вся родня по отцовской линии были выходцами из небольшого городка Чезанн Туринезе в итальянских Альпах с еврейскими корнями. Отсюда фамилия –Сезанн.

Его отец Луи-Огюст имел крепкую деловую хватку и, выучившись в Париже на шляпного дел мастера, открыл в своем городке небольшую торговлю фетровыми шляпами.

Когда ему были нужны шляпы, а у поставщиков не хватало денег для их изготовления, он, чтобы в торговле не было перебоев, ссужал их деньгами под определенный процент. Сейчас это распространенная практика, а тогда он делал это на собственный страх и риск.

Вскоре Луи-Огюст понял, что ссужать деньгами гораздо выгоднее, чем самому что-то производить. Так он сначала стал крупным ростовщиком, а потом, открыв местный банк, крупным финансистом. Французская буржуазная революция 1848 года дала права буржуазии, облегчив ее развитие, и дела Огюста пошли в гору.

Сезанн. Провансальский отшельник

Отец художника Луи-Огюст Сезанн

Быстро разбогатев и став нуворишем, старший Сезанн приобрел в собственность поместье Жа-де-Буффан, летнюю губернаторскую резиденцию Прованса. Но в городе его ненавидели как любого чужака-выскочку, да еще за прижимистость, суровый нрав и еврейство.

«Глумливый республиканец; холодный, жадный и мелочный буржуа» - так его характеризует Золя. Нелюбовь в городе к Огюсту распространялась и на его детей.

Мать Сезанна, Анн Обер, была одной из молодых продавщиц в магазине шляп, которую Сезанн выбрал себе в любовницы. Неграмотная и забитая, из рабочей марсельской семьи она родила ему сына, потом – еще двух дочерей.

Ради справедливости надо сказать, что Луи-Огюст сразу признал их своими. Но официально брак был зарегистрирован лишь спустя пять лет после рождения Поля. Боялись и ненавидели старшего Сезанна не только местные жители, но и сын Поль – будущий гениальный художник. На портрете отца раннего Сезанна можно увидеть эту нелюбовь к отцу.

Сезанн. Провансальский отшельник

Портрет отца, читающего газету. 1868-1871 годы.

Но мать Поль очень любил, хотя и стремился всю жизнь избавиться от семейной зависимости. Анн-Элизабет обожала сына, ласкала его и, как могла, оберегала от отца. Она редко позировала художнику, сохранился единственный ее портрет в семейном кругу на картине Сезанна «Увертюра к Тангейзеру».

Страх перед отцом и потребность в материнской защите, сделали Поля Сезанна невротиком,мизантропом, асоциальным и неприспособленным к жизни в обществе. «Я должен быть одинок, потому что с людским мошенничеством мне не справиться», - писал он однажды. И это было правдой.

Он всегда боялся и ненавидел общество. Это понятно до конца только тому, кто самникогда не принимал социальность, а глушил ненависть к ней в себе, вынужденный приспосабливаться к обществу и его вкусам.

Учился Поль в самой престижной школе городка Экс - колледже Бурбон. Она была для богатых и обеспеченных жителей, и, несмотря на бедность и неблагоустроенность, имела богатые гуманитарные традиции.

Сезанн. Провансальский отшельник

Девушка за пианино (Увертюра к Тангейзеру). Семейный портрет. Сестра художника за роялем и мать за рукоделием. 1868 г.

Поль был очень дисциплинированным, старательным и блестящим учеником. Особенно отмечали его способности к древним языкам и математике. Он писал стихи на латыни и французском, знал наизусть почти всего Гомера и Вергилия, мог и спустя годы цитировать Апулея и Лукреция. Он был неоднократно отмечен грамотами, любил писать сочинения.

Позднее письма стали практически единственной связью Поля Сезанна с миром и обществом, имея в виду его замкнутый и необщительный характер. В школе он подружился с Эмилем Золя, отца которого перевели в провинциальный городок для строительства инженерного сооружения.

Поль Сезанн подружился с мальчиком после случая, когда заступился за Эмиля. Золя был из столицы и в провинции его не приняли. Кроме того, он шепелявил и школе он быстро стал мальчиком для битья. Однажды, увидев, как его бьют, Поль выручил Эмиля.

На другой день мальчик принес ему в знак благодарности корзину яблок. Поль тогда сказал, что яблоками он покорит Париж. Хотя это и была шутка, но она стала провидческой: Поль Сезанн действительно покорил Париж спустя сорок лет своими натюрмортами из яблок.

Сезанн. Провансальский отшельник

Эмиль Золя

С Эмилем Золя Поль Сезанн оставался дружен почти 40 лет, пока писатель в своей последней книге «Творчество» не назвал друга и художника, выведенного под вымышленным именем, неудачником, покончившим жизнь самоубийством. Поль справедливо рассудил, что это было предательством.

В расписании колледжа стояли и уроки рисования, но Поль Сезанн их боялся, в отличие от Золя, которому нравилось рисовать. Все думали, что Поль будет писателем, а Эмиль художником. Но жизнь сделала рокировку. Почему? Трудно сказать. Но Сезанн стал гениальным художником, а Золя - просто писателем.

После окончания школы Золя уезжает покорять Париж, Сезанн вынужден под давлением отца поступить в местный университет на юридический факультет: отец хотел подготовить его себе в компаньоны и сделать продолжателем своего банковского дела.

Золя зовет его в Париж, но Поль не может сопротивляться тирану-отцу и находит себе отдушину в посещении занятий живописи в местной школе-студии. Жизнь в поместье Жа-де-Буффан под постоянным прессом отца становится все более невыносимой. Но здесь художник прожил большую часть своей жизни.

Сезанн. Провансальский отшельник

Жа-де-Буффан. Сезанн. 1878 год

Наконец, отец все-таки отступает от сына и соглашается сначала на оборудование мастерской в поместье, а потом и на отъезд в Париж и даже выделяет 100 франков на ежемесячное обучение и содержание его проживания.

С момента первого приезда в Париж в возрасте 22 лет и почти до конца жизни Поль Сезанн так и будет курсировать между родным Провансом и Парижем. В первом все ему было родным, привычным и любимым, во втором – все неуютным, скучным и угнетающим психику.

Париж не принял Сезанна. Провинциальный мужлан, с сильным провансальским акцентом, грубый и неотесанный деревенщина, одетый в какой-то неимоверный и неприличный для столицы балахон, раздражительный, с комплексами и страхами Поль Сезанн производил удручающее впечатление в рафинированном столичном обществе художников.

Он стал предметом шуток и насмешек, на которые очень чутко реагировал, за что его прозвали «человеком без кожи». Его спасала живопись, учеба в Сюиссе и посещениеЛувра, где он копирует Делакруа, Тициана и Рубенса. Их влияние явно чувствуется в его ранних работах: мрачных, романтических, полных страсти и внутреннего напряжения самого художника.

Сезанн. Провансальский отшельник

Сезанн. Похищение. 1868 год.

Академия Сюисс предоставляла натурщиков, но ничему не учила. Она готовила к поступлению в самое авторитетное художественное училище Эколь-де-Бозар. В Сюиссе он увидел тех, кто гораздо быстрее осваивал техники и академические приемы, и он решил уехать из Парижа, нажив себе еще пару комплексов.

Дома он поступил работать в контору отца, но преодолеть ненависть к бизнесу ему не удалось: «теперь я, ленивец , счастлив только тогда, когда выпью; мне трудно продолжать, я вял и ни на что не гожусь», - пишет Поль после Парижа в письме Золя. Он в глубокой депрессии. К жизни его возвращает живопись.

Через год он снова в Париже, снова поступает в Сюисс, но в Эколь-де-Бозар его не приняли. Но к этому он уже был готов. Так прошли первые десять мучительных лет в профессии, которую однажды назвал «собачьей».

Надежды сменились разочарованием, горизонты будущего становились все темнее. Он хотел состояться в живописи, но ему мешала личная страстность, чувственность и буйное воображение. Чтобы стать художником, ему нужно было преодолеть свою натуру, он должен был ее укротить и научиться управлять своим талантом.

Сезанн. Провансальский отшельник

Поль Сезанн. 22 года.

Все несчастья и критику он глушил тяжелой работой, Сезанн запирался в мастерской и писал целыми днями холст за холстом, не останавливаясь, никогда и ни за что. Живопись была для него не столько удовольствием, сколько тяжелой повинностью.

Каждый вечер он впадал в черную тоску, говорил об апатии и летаргическом сне. Ему казалось, что жизнь становится смертельно однообразной и он рисует, чтобы развлечься. Развлечение растянулось на целых сорок лет.

Годы упорного и тяжелого труда делали свое дело: каждые десять лет становились этапом в его жизни и в его живописи.

Сезанн. Моисей современного искусства. Часть 3

Сезанн. Моисей современного искусства

Сезанн в конце жизни сравнивал себя с Моисеем. На то были основания. Сорок лет он шел по безлюдной пустыне, где до него не ступала нога художника:

он был новатором, экспериментатором, гениальным провидцем, шаг за шагом преодолевающим сопротивление своей натуры, окружения, природы, света, цвета.

Сезанн более сорока лет изживал свои комплексы и, устав бороться с обществом, непризнанием, академическими вкусами и прочими препятствиями на пути к вершине, остался самим собой, выбрав путь отшельника-одиночки.

Только к концу жизни Сезанн, как Моисей, уловил очертания Земли обетованной.

«Уподоблюсь я великому еврейскому пророку и будет ли мне позволение войти в эту Землю?», - сомневался он за три года до смерти, не веря, что достиг того, что искал.Поль Сезанн шел медленно, очень медленно, всматриваясь и вдумываясь в то, что видел перед собой. Ни одного лишнего мазка, ни одной лишней детали, все было тщательно продумано и пригнано. Те, кто в поздний период наблюдал за работой мастера, говорили, что он мог часами наблюдать, а потом сделать только один мазок и снова погружаться в то, что было перед ним.

Изменения в его манере становятся заметными только спустя многие годы после наступления очередного этапа. Даже искусствоведы затрудняются иногда отнести ту или иную его картину к конкретному году и периоду, настолько медленными были изменения в его художественной манере, настолько медленно он шел.

Сезанн. Моисей современного искусства

Автопртрет с мольбертом. 1898 год

Если Пикассо резко менял свой стиль и его картины легко периодизировать в зависимости от того, какая женщина была рядом, то Сезанн вдохновлялся природой, ее могуществом, безмолвием, устойчивостью и неподвижностью, которые становились все зримее и заметней в последних работах.

Он стремился изобразить не столько природу, сколько саму вечность. Он был философом и искал вечного, всматриваясь не только в природу и человека, но и в самого себя.

В то же время он стремился показать и подвижность, и разные точки обзора одного и того же предмета, его новизну, проявляющуюся в зависимости от того, с какой стороны смотришь.

Пытаясь как можно точнее изобразить то, что видел, он сам становился частью своих картин, словно помещаясь в центр и показывая зрителю предметы с разных сторон одновременно: то снизу, то сверху, то сбоку. Этот прием потом возьмет на вооружениеПикассо.

Некоторые картины Сезанн оставлял незаконченными, чтобы спустя время уже с новым видением и новой техникой вновь к ним вернуться, достраивая их новыми приемами.

Сезанн. Моисей современного искусства

Натюрморт с яблоками и апельсинами. 1895-1900 годы

Хоть и трудно, но, тем не менее, путь Поля Сезанна условно можно разделить на четыре этапа, каждый равный примерно десяти годам. Каждые десять лет он становился другим, развивая найденное на предыдущих этапах и добавляя новое на каждом следующем.

Шестидесятые годы – романтический период, в котором Сезанн пытался выразить свои страсти, переживания, тяжелые и мрачные мысли. Он еще не владеет ни цветом, ни светом, ни формой, ни мазком, поэтому выразить то, что хотел, он не мог.

Ранние картины очень мрачные, на них страсть, эротика, насилие, смерть, а краски выражают такой эмоциональный порыв, словно художник мстил самому себе за что-то. Названия картин говорят сами за себя: «Насилие», «Задушенная женщина», «Убийца», «Вскрытие трупа», «Оргия» , «Куртизанка».

Но вместе с тем к концу периода уже видно стремление Сезанна к основательности, обдуманности, взвешенности, устойчивости и прилаженности отдельных предметов. На некоторых картинах они настолько плотно пригнаны, что выглядят как кирпичи в монолитной стене, четко выверенные и по горизонтали, и по вертикали, составляя каркас единого целого.

Сезанн. Моисей современного искусства

Натюрморт с черными часами. 1869-1871 гг.

Постепенно он отказывается от кривизны силуэтов, предпочитая прямые архитектурные линии. Так Сезанн укрощает свой буйный темперамент, используя приемы методичной и точной компоновки деталей своих картин, словно замедляя свой темпоритм. Но в картинах по-прежнему чувствуется меланхолия.

К концу шестидесятых готов в его личной жизни происходят серьезные изменения: в 1869 г. в Париже он знакомится с молодой девушкой, подрабатывающей натурщицей, Марией-Гортензией Фике. Она на одиннадцать лет младше Поля, но он привязался к ней.

Это была первая и последняя в жизни художника женщина, с которой он вступил в постоянную связь. Но нельзя сказать, что Сезанн ее любил. Друзья называли Гортензию «Гирей», имея в виду, что она висела как гиря на его ногах.

Гортензия присутствует более чем на сорока картинах мастера, но точно никто не может сказать, какова она была. Сезанн никогда не стремился в портретах к точному сходству, воспринимая человека как часть природы, столь же неизменную и неподвижную. Но все говорят о противоположности Поля и Мари Фике.

Сезанн. Моисей современного искусства

Мадам Сезанн. 1883-1887 гг

Может быть, поэтому художник редко жил с семьей, она его тяготила. Гортензия жила в основном в Париже, ей нравилась светская жизнь, в отличие от Сезанна, который стремился к уединению и покою. Он любил жить в Жа-де-Буффан, где была его мастерская. В Париже он впадал в уныние.

Сезанн тщательно скрывает свою связь от отца, боясь, что он сократит ему средства на жизнь, которые сейчас ему особенно необходимы. Когда началась франко-прусская война, Сезанн вместе с Гортензией уезжает в Эстак, в деревню недалеко от Марселя, расположенную в ущелье между скалами.

Всегда отгораживаясь от всяких общественных и политических баталий, он рассчитывает, что его не призовут на военную службу и он сможет спокойно работать. Это ему удалось. Он впервые погружается в игру красок гор, моря и холмов, решая проблему совмещения природы и того, что чувствовал, глядя на нее.

Эстак был очень близко от родительского дома, и художник мог незаметно для отца наведывать свою семью. В 1872 году у него появляется сын. Так втайне в течение восьми лет длилась его семейная жизнь, пока однажды старший Сезанн, имевший привычку вскрывать письма родных, не узнал, что у его Поля есть женщина и внебрачный сын.

Сезанн. Моисей современного искусства

Море в Эстаке. 1876 г.

Отец действительно, как и боялся Поль, вдвое урезал содержание. Мать, любившая сына и внука, очень переживала и, в конце концов, уговорила мужа вернуть Полю всю сумму содержания. Но официально Сезанн узаконил отношения с Гортензией только за полгода до смерти отца, 1886 году. Его сыну к тому времени исполнилось четырнадцать, а самому Сезанну почти пятьдесят.

Семидесятые годы – импрессионистский период. Художник начинает осваивать технику, найденную импрессионистами. Он стремится овладеть светом и цветом, новым легким мазком, работой на открытом воздухе.

Еще в первый приезд в Париж он познакомился с Камилем Писсаро, который был на девять лет его старше. Камиль принадлежал к импрессионистам и посоветовал Сезанну сделать его цветовую палитру более яркой, а мазок более легким, уйти от тяжелой техники письма и темных тонов.

Сезанн поселяется вместе с семьей у Писсаро в Понтуазе, а потом в Овере и учится владеть светом и цветом. Писсаро был одним из немногих, кто мог выносить характер Сезанна. Со всеми другими Поль рассорился.

Сезанн. Моисей современного искусства

Современная Олимпия. 1872-1873 гг

Под влиянием Писсаро, которого Сезанн называл своим отцом, Ангелом-Хранителем и добрым Богом, картины Сезанна становятся светлыми, солнечными, лучистыми, его мазок приобретает легкость и прозрачность.

Это было первое и последнее ученичество Сезанна. И он был первым художником, у которого не было академического образования, на что ему постоянно намекали, говоря, что его картины неправильные.

При этом Сезанн сохранял стремление выразить устойчивость мира, появившееся уже в ранних работах. Его не вдохновляли быстро меняющиеся под влиянием сиюминутного впечатления и чувств цвета и формы, это был не его мир.

В Понтуазе и Овере он работал в течение почти трех лет, его работоспособность поражала, каждый день, утром и вечером, в дождь и солнце он отправлялся на пленэр. Колорит его картин становится ярче, мазок короче и мягче, исчезают резкие столкновения тени и света, он отходит от мрачных сюжетов первого периода.

Сезанн. Моисей современного искусства

Дом повешенного в Овере. 1872-1873 гг

Его первым импрессионистским полотном становится картина «Дом повешенного», написанная в 1872 году. Она очень светлая, солнечная, сильно отличающаяся от ранних работ. Написана она тонкими и легкими мазками, но в то же время в ней есть та сила, мощь и устойчивость, которые отличают картины Сезанна.

В 1874 году Сезанн участует в выставке импрессионистов с картинами «Современная Олимпия» и "Дом повешенного". Но ни одна картина выставки не получила столько отзывов и уничтожающей критики: «Автор - безумец, пишущий в состоянии белой горячки».

Истерическая реакция на Сезанна преследовала его почти до конца жизни. Была еще одна выставка 1877 года, в которой его опять высмеяли. Больше он не выставлялся.

Потом художника не замечали еще почти двадцать лет, в течение которых он не переставал работать, совершенствуя найденное. Постепенно Сезанн начинает чувствовать геометрическую форму, проникать в ее глубину, стержнем картин становятся горизонтальные и вертикальные линии, ритм, повторяемость одних и тех же цветов, но в разных местах картины, создающих единое пространство.

Сезанн. Моисей современного искусства

Виктор Шоке в кресле. 1879-1882 гг.

Впереди были самые плодотворные двадцать лет, прославившие художника. Эти годы вместили в себя два периода: конструктивистский и синтетический, заложившие основу всего современного искусства.

Сезанн. Запоздалый триумф. Часть 4. Окончание

Сезанн. Запоздалый триумф

Сезанн двадцать последних лет – 80-е и 90-е годы – находился в добровольном изгнании, про него все забыли: в Париже он бывает редко, с друзьями рассорился, с женой встречается время от времени, с ней его связывает только сын.

Но эти же годы стали для Сезанна самыми плодотворными и новаторскими, хотя в личном плане об этих годах художника почти ничего неизвестно. Только Камиль Писсаро помнит и любит Сезанна.

А художник между тем не перестает работать, переезжая с одного места на другое, нигде не задерживаясь больше года. За двадцать лет Сезанн превращается из хорошего художника в гениального, открывая новые приемы и смыслы.

Он пишет натюрморты и каждый из них становится шедевром. Он пишет портреты и группы людей, и они становятся откровением. Он пишет гору Сент-Виктуар и пейзажи, и они поражают новизной, философской глубиной и цветом. Он делает акварели, и они изумляют нежностью и невесомостью.

Сезанн. Запоздалый триумф

река у моста Трех ручьев. 1906 г.

Третий период Сезанна - восьмидесятые годы – конструктивистский. В эти годы художник сосредоточивается на конструировании целостного и единого пространства, на поисках новых способов изображения трехмерности мира природы на двумерном холсте, не прибегая к прямолинейной перспективе или, что еще хуже, мнимой перспективе, которой пользовались импрессионисты.

Сезанн делал равнозначным каждый кусочек холста, используя последовательность цветов и форм, которые проходят сквозь все полотно, стягивая его в единое пространство. Он использует мелкие и строго параллельные мазки, которые делают картину словно бы сотканную из единого куска.

Сезанн. Запоздалый триумф

Поместье в Медане. 1879-1881 г

Но прежде чем начать изображение, Сезанн долго вглядывается в то, что перед глазами. Он ищет смысл, глубину, исходную точку и только когда «видит» картину в голове и понимает, как она будет строиться, начинает работать. Всматривание – основной и самый существенный этап работы.

Когда он закончен, рассматриваемое уже исчезает, уступая место субъективному восприятию пейзажа и смыслам, вкладываемым художником в картину. Сезанн говорил, что не всякое изображение может называться и стать картиной. Картина – это больше, чем изображение.

Особенно это справедливо для картин с видами горы «Сент-Виктуар», которую он писал более 60 раз. В разное время и с разных точек зрения. Виды с горой становятся все более лаконичными, из них устраняются несущественные детали и лишнее мельтешение. Остается только самое существенное, отражающее красоту провансальской природы, ее тишину, безмолвие и мощь.

Сезанн. Запоздалый триумф

Гора Сент-Виктуар. 1885-1887 гг.

Одновременно Сезанн начинает писать натюрморты, которые его привлекали тем же: безмолвием, тишиной, устойчивостью и красотой. И писал он натюрморты также тщательно и с той же продуманностью каждой черточки, мазка, детали, что и пейзажи.

Для художника важно было то, что яблоки, груши, вазы и другие неодушевленные предметы, остаются всегда одними и теми же. Когда фрукты портились, он изготовлял муляжи. Для Сезанна, работающего очень медленно и подолгу обдумывающего композиции картин, конструируя их в соответствии со своими смыслами, это было очень важно. Для него яблоко было больше, чем яблоко.

Сезанн. Запоздалый триумф

Натюрморт с суповой миской. 1884 г.

Приступая к портретам, Сезанн от натурщиков требовал того же: абсолютной неподвижности, статичности, безмолвия и покоя. Они должны были быть такими же неподвижными как фрукты, овощи, черепа и вазы в натюрмортах.

Они должны были замереть в одной позе и сохранять ее в течение нескольких часов подряд. Только тогда он мог увидеть смысл и глубину, которую искал. Его не интересовала индивидуальность и психологический портрет.

Он видел глубже, проникая в природу вечности, которая была одной и той же везде: в горах, в природе, яблоке и человеке. Основными натурщиками Сезанна были его близкие, жена и сын.

Наиболее интересными из серии портретов этого периода можно назвать картину «Последний день карнавала» и «Арлекин». В них ему позировал сын Поль.

Сезанн. Запоздалый триумф

Последний день карнавала. 1888 г.

Это был уже не импрессионизм. Возникло новое направление в живописи – постимпрессионизм. Художник не отрицал достигнутого на предыдущих этапах, он только использовал уже найденное для передачи своей идеи.

А у Сезанна она была: он хотел найти внутреннюю логику природы, которая является внутренней логикой его самого и каждого человека. Природа и человек подчинены одним законам, которые Сезанн упорно ищет и старается выразить.

Результатом поиска этого периода является вывод, что в природе есть только три формы, из которых состоит все: цилиндр, круг, сфера.

Четвертый период - девяностые и нулевые годы – синтетический, заключительный.
Сезанн использует все найденное за многие годы. Это уже не реализм, не импрессионизм, не конструктивизм. Это прорыв в новое художественное пространство, в котором все подчинено единству замысла, все наработанное за долгие годы поиска прилажено и пристроено к идее.

Вода и небо у него столь же плотные, как и гора Сент-Виктуар, отражения в воде словно архитектурные сооружения. Здесь нет и намека на прозрачность, легкость и подвижность импрессионизма, от которого Сезанн отходит окончательно. В его картинах все устойчиво, твердо и неподвижно, все подчинено тайному смыслу и неизменному порядку.

Сезанн. Запоздалый триумф

Озеро в Аннеси. 189

Еще более ярко это выразилось в портретах, на которых люди изображены в напряженных безмолвных позах. Серия «Игроков в карты» считается одной из самых известных и признанных шедевров. Она изображает простых крестьян, сидящих в неподвижных позах, сосредоточившись на игре.

Сезанн убирает из своих картин всякую «литературщину», эмоциональность и поверхностность, которые скрывают и затушевывают настоящий и глубокий смысл. Он передает солидность, надежность, достоинство и покой провансальских крестьян.

Его картины становятся аскетичными и свободными от несущественных деталей. Потом это возьмут на вооружение Матисс, Руссо, Гоген и другие.

Сезанн. Запоздалый триумф

Игроки в карты. 1892-1893 гг.

Заболев сахарным диабетом, когда художнику стало трудно носить тяжелые краски и предметы, он все чаще обращается к акварели, которую одно время забросил. К концу своего творчества Поль Сезанн научился работать быстро и безошибочно, что особенно важно для акварели, не терпящей переработки в отличие от работы с маслом.

Кроме того, это больше соответствовало его порывистому и вспыльчивому характеру. Его акварели восхитительно легки, точны и прозрачны. Он часто не закрашивает бумагу, оставляя белые пятна, которые смотрятся как единое целое, усиливая эффект прозрачности рисунка.

Сезанн. Запоздалый триумф

Пейзаж в Провансе. 1902 г. Акварель

Последнее лето жизни Поль проводил на берегу реке Арк, где создал шедевр «Река у моста Трех ручьев» (1906 г). В этом месте Поль Сезанн со своим другом Эмилем Золя в далеком детстве купались и, наверное, воспоминания были в нем живы, когда он создавал этот шедевр (см. выше по тексту).

Запоздалый триумф. Дань восхищения. С середины девяностых годов Сезанн постепенно начинает приобретать известность. Первыми собирателями его картин стали еще в семидесятые годыВиктор Шоке и доктор Гаше из Овера, в доме которого Сезанн писал «Современную Олимпию». Они оба увидели в картинах Сезанна свежесть и новизну.

В это же время его картины стал принимать в обмен на нужные художнику краски владелец небольшого магазинчика и по совместительству – галереи, папаша Танги, у которого был чуткий к новому глаз. Он принимал в обмен на краски картины многих тогда гонимых и непризнанных художников: Пикассо, Ван Гога, Гогена, Сезанна и других.

Только в его лавке можно было увидеть картины Сезанна и к нему вначале девяностых толпами приходили художники, чтобы посмотреть на картины художника, потому что их больше нигде не было.

Но по-настоящему большую роль в привлечении внимания к имени Сезанна сыграл владелец магазина-галереи Амбруаз Воллар. Камиль Писсаро, который помнил и любил Сезанна, посоветовал ему организовать выставку работ художника. Воллар попросил Сезанна выслать ему несколько работ, на что художник, которого никогда публика не жаловала вниманием, быстро откликнулся.

Сезанн. Запоздалый триумф

Портрет Амбруаза Воллара. 1895

Он послал Воллару 160 полотен, которые и составили в 1895 году его первую выставку. Сам Сезанн на выставку не приехал, а будучи однажды в Париже, зашел на нее мимоходом и сказал единственное: «Надо же, они все в рамах».

Потом была еще одна выставка в 1898 году, организованная тем же Волларом, а в 1915 году он написал и издал его первую биографию. После смерти Воллара в 1936 году осталась коллекция современных художников общей стоимостью восемь миллионов долларов.

Теперь уже не Сезанн ехал в Париж, а из Парижа ехали к Сезанну в Прованс. Ехали, чтобы познакомиться с таинственным художником, увидеть его рабы, фотографировать его за работой и расспросить о его творчестве. Вокруг Сезанна стихийно возник кружок молодых, начинающих художников.

Но по-настоящему успех пришел к мастеру только после смерти в 1906 году. Уже год спустя прошла выставка его акварелей, была организована в его память выставка из 48 картин, о нем стали писать исследования, печатать переписку с друзьями.

Молодые художники - Матисс,Пикассо, Брак, Гоген, Руссо – его боготворили, копировали и повторяли. Так Пикассо своих «Авиньонских красавиц» написал под влиянием «Купальщиц» Сезанна, а Матисс залез в долги, чтобы только купить эту картину. Гоген не расставался с картинами Сезанна даже тогда, когда он голодал, но ни одну из них не продал.

Сезанн. Запоздалый триумф

Большие Купальщицы. 1898-1905

Через 7 лет картины Сезанна появились в Лувре: «Дом повешенного», одна из картин серии «Игроки в карты», натюрморты и акварели из частной коллекции миллионера-банкира Исаака де Командо.

Через три года Лувр приобрел картину «Тополя». А потом сюда переехали все произведения Сезанна, завещанные Люксембургскому музею коллекционером Кейботом, когда-то купленные по смехотворным ценам.

Сезанн. Запоздалый триумф

Тополя. 1879-1882 гг

Сейчас картины Сезанна стоят на аукционах миллионы. Так в 2007 году его "Натюрморт с дынями" был продан за 25,5 млн. долларов. Но если бы художник жил на деньги от своих картин, он бы умер с голоду.

Молодые последователи Сезанна хорошо запомнили его уроки: «На свете есть только один художник – я сам», - говорил Сезанн и «Если кто-то старается основать новую школу моего имени, значит, он никогда не понимал и не любил того, что сделал я».

Источник

Тина Гай