Китайская живопись

Главное — скорость!

Часть 1.

Орфография, пунктуация и стиль сохранены...
Занятия традиционной китайской живописью — это, скажу я вам: — дело увлекательное безумно, но несколько специфическое.

Коренным образом меняющее хоть отчасти, да все же хоть чуточку европейские наши мозги…(C)



Художник  Hong Leung

Самым первым моим потрясением было то, что пришлось начать все сначала — я-то полагала, что, проучившись 7 лет в художественной школе, могу смело и легко быть среди лучших и всезнающих. Оказалось же, что я даже кисточку держать не умею…


Начать с того, что собственно китайские традиционные краски не похожи ни на что. Они совсем прозрачные, как воздух, могут быть густыми как гуашь или акрил, а могут быть тоньше самой легкой акварели. Вместе они образуют тысячи оттенков и переливаются бесконечно, и можно один цвет перекрывать, — после того как он высох, — еще 5-10 раз. При этом исходный цвет усложняется, обретает глубину и сложность звучания… 

Вень Чженмин Цветущее дерево Вень Чженмин. Цветущее дерево

(Тогда как если бы проделать то же самое с акварелью — пятно превратилось бы просто в грязную половую тряпку. А если использовать для тех же целей масло, — то каждый последующий цвет будет попросту поглощать предыдущий).
Когда традиционная китайская краска на палитре высыхает — её можно слегка сбрызнуть водой, и она оживает вновь. И даже когда рисуешь на самой обыкновенной бумаге — эти краски светятся, как будто у них солнышко изнутри. В самих красках нет чёрного цвета. Вообще. Его заменяет тушь. Любой цвет легко смешивается с черной тушью и становится не грязным и повядшим, а сложным, глубоким, меняется его тон.

Амплитуда тонов в итоге получается практически бесконечная почти: от чёрной неразведенной туши, — которая крепче железа, тяжелее камня, — до легкого тумана еле заметных, почти растворившихся в воде легких красок… Сама живописная сторона китайской живописи фантастическая — здесь чёрный становится полноправным цветом, входит в общую цветовую картину, где-то оттеняет, где-то подчёркивает, заставляя еще более искриться и играть живые и звенящие краски.

Автор: Ци Бай Ши
Пожалуй, больше всего они похожи на фарфоровые китайские колокольчики: сами по себе — ничего особенного, даже звучат как-то на удивление не громко и просто. Но их вешают в саду, и тогда они свободно отзываются на каждое движение ветра, любой вздох, и весь сад наполняется тихой переливчатой задумчивой музыкой, как будто сам поет. Вся прелесть в этой музыке, пожалуй, как раз в том и заключена, что ты не всегда можешь понять — слышал ли ты на самом деле легкий звон минуту назад или он тебе только пригрезился…

Лёгкость красок позволяет развести их до такой степени, что, смотря прямо на бумагу, ты никак не можешь точно определить — есть ли там какой-нибудь цвет, и только краем глаза, боковым зрением замечаешь сложность оттенка, почти бессознательно вбираешь в себя глубину и сложность еле заметных, воздушных, дышащих красок… В простенькой на вид — совершенно элементарно сделанной картине оживает вдруг свет, рябь бежит по воде, птичьи перья переливаются на солнце, и в бамбуковых зарослях шелестит лёгкий ветерок.

Кисти для китайской живописи тоже совсем другие — мягкие, отзывчивые, с длинным ворсом (потому что рисуют они не только кончиком но и всей поверхностью), слышат каждое движение твоей руки, угадывают намерения и сомнения, отзываются на каждый вздох. Ими классическим образом рисовать вообще невозможно — такие мягкие они и длинноворсистые…

___

Меня учили держать кисточку под углом к кисти руки и бумаге. И вообще, когда рисуешь, бумага должна быть вертикально, но чуть под наклоном, и ты перед ней сидишь. А китайцы держат кисточку прямо перпендикулярно бумаге — под углом 90 градусов и совершенно не теми пальцами, которыми мы все привыкли держать. И бумага лежит перед ними, а они стоят над ней, что обеспечивает обширный обзор и свободу движений, так необходимую для точных точёных линий.

Сама рисовая бумага — тоже совершенно отдельный долгий разговор — она легкая, воздушная, вот-вот и растает в туман… Больше всего, пожалуй, она похожа на мягкий тонкий коврик и её можно складывать как угодно — она не мнется. Бумага лежит горизонтально на столе, а художник наклоняется над ней в разнообразных йоговских позах.

Кисти для живописи. Провинция Аньхой

Китайские кисти для акварели

И кисточку держишь, как палочку, и важна не толщина или интенсивность линии, а степень нажима и полнота прижатия частей кисти к бумаге, есть такие движения, когда прижимаются поочередно сначала основание кисти, потом вся поверхность, а потом только самый кончик — тоненький-тоненький, и становится на бумаге кончиком лепестка или сосновой иголкой.

 Но никакого промедления, вся красота в скорости — как меч разрезает воздух — рука делает точное движение в воздухе, и на листе появляется стебель бамбука, листва и кусочки земли. Главное — скорость. И никакого раздумья. Голову не подключаешь совсем, просто работает интуиция, какое-то внутреннее ощущение равновесия и мышцы руки.

Бумага, свитки
Сама рисовая бумага очень чуткая: любое движение кисти, даже любой вздох рисующего отпечатывается на ней, и малейшее непродуманное движение воздуха рушит всю картину. И приходится начинать заново. В то же время она не терпит карандаша, и поэтому рисуют просто так, без предварительных набросков, есть только чистый лист бумаги, художник и образец, некий концепт изображения.

Дай Цзинь Лохан

Дай Цзинь Лохан


Учитель смотрит на чистый лист, мысленно примериваясь, как бы лучше расположить изображение. Пока студент только учится, одно неверное движение, и приходится начинать все сначала, выбрасывая неудачную работу с палитры. Но чем больше умения и опыта у рисующего, тем спокойнее он относится к отдельным неточностям, легко исправляя их чуть позже точными уверенными мазками. Здесь как в танго, как в жизни — если сбился немного — не обращай внимания, просто продолжай двигаться дальше.

Но это все цветочки. Самое главное — смысл. Помню, когда мы рисовали в художественной школе — осторожно-осторожно сначала карандашиком, что не получилось — стираешь, исправляешь потихоньку. И так хоть миллион раз, главное, чтоб бумага не продырявилась. А здесь — одно неверное движение рукой, и все — рисунок можно выкидывать.

Да, рисование идет именно от руки, от физического состояния и движения, и мозги — европейский наш хилый разум вообще не включается — он здесь совершенно не нужен. Рисование это набор определенных движений, заученных, доведенных до автоматизма форм. И вместо того чтобы париться над композицией — поиска центра, вертикалей, горизонталей, ритмов и бесконечного замера расстояний между всеми предметами, выстраивания их в группы, — китайцы просто заучивают сочетания: два толстых, один тонкий, пять худых и один толстый. Стволы и листья бамбука подобны иероглифам, в их форме заключен глубокий космический смысл, повторяя их — ты выстраиваешь внутри себя гармонию мироздания.

Поскольку речь идет о космических смыслах — художник не имеет право на самодеятельность, он не изобретает ничего нового, он лишь повторяет старые приемы, тысячелетиями выверенные сочетания, не привнося ничего индивидуального, потому что в частное видение мира могут закрасться эмоции, ошибки.

Тан Инь Горный проход после снегопада Тан Инь.Горный проход после снегопада


На самом деле рисование здесь — это то же самое, что и йога, что танцы вечерами или пение в парках вдоль каналов, всего лишь физкультура, поддержание порядка внутреннего мира, такая тренировка, наращивание мышц души. Поэтому на рисование здесь, помимо студентов, приходит кто угодно — от преподавателей разных дисциплин до работников кухни.

Я сама занималась в классе с древним таким старичком — он днём и по утрам обычно громыхающий тарантас водил, на котором вывозил помои с кухни, а по вечерам с ворохом нарисованных картин приходил в класс на рисование. Насколько я понимаю, старичок этот не исключение, и никого не удивляет, потому что рисование никак не связано с высокой духовностью или образованием, скорее это просто такая физкультура, определенные упражнения, которые доступны каждому. И подобно заботе о здоровье тела рисование помогает поддерживать в здоровом состоянии равновесие души. Что-то вроде чистки зубов у души.

Поэтому, кстати, никакой благоговейной тишины на уроках, — что рисования, что йоги, — нет и в помине. Забредают преподавательские и студенческие дети (моя 5-летняя дочь очень хорошо сюда вписывается), заглядывают чьи-то бабушки, студенты неожиданно выходят или просто встают размяться, громыхают отодвигаемые табуретки, громко хлюпает прихлебываемый из термосов чай из хризантем.

И ещё — и совершенно не важен результат — то, над чем мы, белые, так привыкли трястись. Я сама видела, как пришел к нам на урок рисования ребенок, взял у студента кисточку и под теплые взгляды окружающих «разрисовал» всю с таким трудом и рвением появившуюся картину.

Или наш учитель объяснял нам, как надо рисовать, показывал что-то, и такая красота получилась — он её как образец повесил на доску, а потом под конец занятия кто-то спросил его о чем-то постороннем, и он подошел и в задумчивости стал на этой картине что-то такое неподходящее объяснять…

И всю её разрисовал поверх просто какими-то иероглифами.

То есть — тут совсем другое представление о долговечности и важности — то, что на бумаге — это лишь следы, второстепенное, а самое главное – умение, остающееся в руке, такая чисто мышечная память, она определенным образом выстраивает и состояние души, направляя как-то потоки энергии, что ли…

___

Есть тут такое популярное времяпрепровождение — где-нибудь в парке рядом с фонтаном или озером огромной кисточкой с водой рисовать иероглифы на дороге. Когда припекает солнце, начало надписи уже успевает исчезнуть раньше, чем дописывается её окончание, но смысл ведь не в отпечатках, а в твоих движениях, когда ты пишешь…

(Даже смешно иногда становится, до чего различны наши представления, взять хоть те же фейерверки — для белых в них важен свет и краски, а для китайцев на первом месте шум, и потому очень часто фейерверки запускаются днем, когда никаких искр не видно — шум-то ведь никуда не девается…)

Еще поражает неспешность — шаг за шагом, медленное постепенно освоение основ, и спокойствие, с которым преподаватель встречает неудачи студентов — просто показывает ещё раз, и все.

Такой подход, кстати, очень вдохновляет, и с удивлением замечаешь, что с каждым следующим уроком что-то выходит все легче и проще и более похоже на образец. Никаких эмоций — дело учителя показать, ученика — правильно повторить показанное.

Художник работает прежде всего с образцами, повторяет верно услышанное и виденное, никакой самодеятельности, страстного вдохновения — это мешает равновесию и гармонии.

В отношениях учитель-ученик есть здесь что-то трезвое и полезное. Априори существует то, что знания нужны ученику, и это его дело — гоняться за преподавателем и «добывать» из него знания: смотреть, учиться, повторять, простить о разъяснении.

Учитель же — просто занимается своим делом — рисует, танцует йоговские плавные движения, он наслаждается самим процессом происходящего, а ученик должен смотреть и учиться, учиться и повторять. Настоящие знания способны понять немногие, и поэтому если из класса в 40 человек только трое способны рисовать или только у пятерых в первых рядах получается равномерность и гибкость йоговского танца — это прекрасно, и учитель спокоен и доволен.

И никто, в том числе и начальство университета, не переживает из-за необученных 90 % учеников.

Это нормально — знание по-настоящему доступно лишь немногим, и не дело учителя гонятся за учениками с целью впихнуть в них хоть кусочек мудрости…

Если ученик совсем ничего не делает — учитель может напомнить о его долге раз, но не более, после он как бы просто закрывает на этого студента глаза, вычеркивает его из своего списка живущих, и затем уже дело студента попытаться заслужить прощение, выйти из тени и вновь обрести жизнь в глазах учителя…
_______


Художник  Wu Zhen (У Чжень)

Матрица восприятия / Китайская живопись. Часть 2

Давным-давно, много-много лет назад, когда я жила в одной маленькой жаркой арабской стране и работала в одном очень странном полуживом-полупустом филиале-призраке питерского университета, и учила десяток полурусских разной степени идиотизма студентов культурологии, в числе прочего я рассказывала им о китайской живописи.

О том, что китайский художник сам становится тем, что он рисует, ощущает единение с натурой, и только настроившись на неё — приступает к рисованию. Где-то я это вычитала, и мне это очень понравилось, хотя весь рассказ мой шёл от ума, и в действительности я совершенно себе не представляла, как это происходит на практике.

Чжу Юньминь. Работа Чжу Юньминь.Работа


Для меня это было что-то вроде баек экскурсовода для оживления беседы и создания неожиданных запоминающихся и зримых образов. 

И помню, студенты все пытали меня — если художник рисует бабочку, как же ему ею стать? 

И только теперь, чёрт знает сколько уже лет спустя, я вдруг отчетливо поняла, что значат все эти слова, когда-то бывшие для меня пустой формой…
_______
«Листья бамбука бывают двух, трех, четырех, пяти и шести частные, и первые два пишутся на выдохе, вторые на вдохе, а остальные на прерывистом дыхании, — примерно так объясняет наш учитель: — Ваша рука должна двигаться так, а спина и все тело — так…»
_______
Вот и все — так вот и становишься бамбуком, тихо пропускаешь его дыхание через себя, и при правильной постановке руки и глаза, если в нужном месте сделать нужный рывок и нигде не остановиться — главное в рисунке, как безуспешно втолковывает мне учитель вот уже четвертую неделю, — это скорость.

«Рисуйте быстро», — эту фразу он уже и по-английски выучил специально для меня.

Шэнь Чжоу. Чтение среди осенней природы. Гугун, Пекин.

Шэнь Чжоу.Чтение среди осенней природы.Гугун,Пекин.(поэт среди природы)

Легко сказать, быстро! Когда нужно думать о том, куда идет кисть, где она работает плоскостью, а где лишь кончиком, как распределить влагу, чтобы не накапать где не надо и в то же время не засушить линию, и при этом где надо закруглить, где надо ограничится точкой, начиная с полного, плотного приседания всей тяжестью кисти на бумагу, а под конец легким, молниеносным движением оторвать кисточку от бумаги так взмахнув рукой, чтобы самые последние волоски кисти не коснулись уже бумаги и не оставили на ней отвратительные жирные расплывающиеся точки и пятна, и вот тогда-то вдруг и услышишь в нагромождении своих штрихов и линий настоящий шум бамбука, тихий шелест ветра и далекую перекличку птиц.

И ощущаешь это всей полнотой души, как-то совершенно помимо головы и разума, забросив где-то на задворках сознания весь свой европейский опыт…

Вообще мне кажется, это для китайцев крайне важно — они в первую очередь ощущают, и практически совсем, ну, в самую последнюю очередь, в самом крайнем случае — думают. Это меня особенно удивило поначалу в китайских детях — они чрезвычайно развиты физически, мелкая моторика у них — мне такой не снилось.
_______
Например, они — пяти и четырёхлетки надувают шарики и завязывают их без веревки или нитки, а просто извернув сам шарик, я вся употела, пока у меня получилось…_______

Но у них совершенно не развито разумное ощущение мира, жизни — они, например, заучивают все, не вникая, не объясняя, что это, лишь повторяя бесконечное количество раз, как попугаи, не понимая, что с чем связано в выучиваемой фразе, не видя причин и следствий. Или, например, можно умереть, но так и не научить задавать их вопросы, и больших уже студентов, а вопрос «почему» вообще ставит их в тупик.

У мужа в университете студенты, например, искренне не представляют себе, что на свете существуют еще какие-нибудь денежные единицы, кроме юаней, что есть другие измерения длинны и веса. Но — в массе своей китайцы очень чутки и деликатны, многое понимая без слов, что очень радует, когда путешествуешь по стране.

Кардинально иное устройство мозгов хотя бы в рисовании выражается, например, в том, что настоящую натуру, то есть живой бамбук, учитель наш принес только на пятое занятие, до этого уча своих студентов по книгам и изображениям.
_______

Помню, мы в художке всегда сначала должны были нарисовать натюрморт, гипсовую голову, слепок еще до всякого объяснения, вслепую, то есть самое важное было это первое наше ощущение от натуры, непосредственный с ней контакт, и только потом наш учитель Владимир Иванович проводил просмотр, наглядно показывая нам как надо и не надо, выявляя ошибки и несуразицы, объяснял нам уже на другом чистом листе теорию, и только после этого мы прилежно начинали рисовать заново, уже с научной точки зрения, бережно храня все же в себе это первое незамутненное ощущение от натуры.
_______

У китайцев совсем иное — сначала создается матрица восприятия, задается некий образец, фрейм, которому следует подражать, который следует воспроизводить, и лишь после этого возможен контакт с живой натурой, когда обеспечена возможность её систематизирования и встраивания в систему образцов и раз и навсегда установленных ценностей…

В этом, кстати, есть некоторая раздражающая меня черта китайского мышления — его жесткость, абсолютное отсутствие исключений. На любой вопрос существует только один ответ, и путь может быть только один, и практически в одно и то же время все китайцы встают, завтракают, обедают, погружаются в послеобеденный сон, ужинают и засыпают.

Выбор практически отсутствует. Здесь даже в микроволновке ты не можешь произвольно выбрать нужное тебе количество минут — на ней просто есть кнопки с названием рыба, хлеб, мясо, овощи и т.д., а уже каждый из этих элементов греется определенное количество минут, необходимое, по мнению создателей, для приготовления данного блюда. Но связь между блюдом и минутами надо запоминать, а так же, если твое блюдо не указано в перечне, надо придумать, в какую категорию можно было бы его поместить.

Ваня сейчас активно учит китайский, и вот что его поразило — на вопрос, нравится ли вам ваша работа, — отрицательного ответа не предусматривается. Специальная такая форма вопроса есть…

 Лань Ин Lan Ying (藍瑛, ca.1585-1664) Балые облака и красные деревья Лань Ин Lan Ying(藍瑛,ca.1585-1664)

Белые облака и красные деревья


Если же возвращаться к рисованию, то постепенно тебя охватывает ощущение какого-то бесконечного счастья, такого всеобъемлющего блаженства, что иногда кажется, ты просто паришь в воздухе.

Просто смотреть, как рисует наш учитель — как легко и быстро, точно и упруго летает кисточка по листу и в итоге получается шум волн и ветра, крики далеких птиц и запах воды и болота.

И так раз за разом, внезапно и вдруг, на любом клочке бумаге, в самом маленьком уголке еще не заляпанного учениками листа. И просто дух захватывает при мысли о том, что, может быть когда-нибудь, ты и сам сможешь хотя бы немного приблизиться к этому колдовству.

И вот только тут-то наконец меня озарила догадка — почему они так любят свою каллиграфию, почему бесконечное выведение на бумаге иероглифов так занимает их и действительно является здесь таким почти повальным увлечением.

Ведь в процессе изображения иероглифа рисующий сам отчасти приближается к смыслу выводимого — иероглиф-то не буква ж, а целое философское понятие.

И вот к этой-то космической сущности и прикасается рисующий, причем минуя несовершенный разум, а базируясь лишь на моторике, точности движения и дыхания и рождающегося от этого определенного чувства, внутреннего настроя, переполняющего тебя ощущения…

http://www.5arts.info/wp-content/uploads/2012/06/02_chinese-painting-classical-traditions.jpg Рыбак. У Чжэнь. 1342г. Гугун, Тайбэй.

После месяца долгих трудов по освоению рисования бамбука, мы перешли к рисованию цветов. Хилые такие китайские первоцветы, что-то среднее между нашим нарциссом и ирисом, тонкие ниточки лепестков и малюсенькие желтоватые цветочки.

На занятие препод притащил живой цветок, такое ощущение, что он его специально для этого случая выращивал — он еле рос в старом ржавом ведре наполненном глиной вперемешку с землей.

И вот, после показа и объяснения, мы начали рисовать и кое-что у меня никак не получалось, и учитель мне все втолковывал, но безрезультатно, он же по-китайски говорил, а показать почему-то не мог — что не так.

Я уж ломала голову, ну что не так? Тон? Ширина линии? композиция, пропорции, центр тяжести? Ритм или касания?

Оба мы вспотели, пытаясь понять друг друга, в конце концов, у студентов в соседней аудитории нашелся мобильник с интернетом и в нем учитель выудил-таки нужное слово по-английски: «сила, мощь».

То есть в этом вот цветке — огромная мощь, и поэтому он не может гнуться, и поэтому его надо изображать определенным образом, чувствуя и передавая эту всепобеждающую силу.

И я опять была сражена китайской логикой и мудростью — они видят силу в беззащитном, в таком слабом и уязвимом. Но ведь, как они, черт возьми, правы. Сила жизни, наверное, именно в этом и заключена… (Помню, меня ещё в детстве удивляла невероятная мощь одуванчиков, проламывающих асфальт в своем стремлении к свету.)
Наверное, мы все этому в свое время удивляемся, но потом забываем, а китайцы вот помнят…

Софья Маленьких
блог-книга «Осьминог» на «Переменах», 16 декабря 2017 - 2 января 20   источник

Добавление из другого источника для полноты поста.

Символика китайской живописи, прежде всего, проявляется через базовые понятия «Четыре благородных»

 Ученый эпохи Мин (1368-1644 гг.) Чэнь Цзи-жу для обучения своих учеников разработал систему «Четырех благородных» (четырех благородных человеческих качества), чтобы ознакомить их со всеми необходимыми типами штрихов при изображении четырех растений – сливы, бамбука, хризантемы и орхидеи.

орхидея в китайской живописи

Орхидея символизирует весну, красоту, высокие моральные качества, благородство, честь.

Бамбук – лето, искренность, сила, душевная чистота.

Люй Цзи. Кассия, хризантема и горные птицы. Гугун, Пекин.

Люй Цзи.Кассия,хризантема и горные птицы.Гугун,Пекин.


Хризантема украшает улицы и сады поздней осенью, когда другие цветы уже поблекли. Символизирует осень, бросая вызов наступающей зиме, бодрость духа и спокойствие.

Чэнь Цзижу. Цветы сливы и бамбук. Музей Гонолулу.

Чэнь Цзижу. Цветы сливы и бамбук. Музей Гонолулу.

Хризантема в китайской живописи


Слива, отталкивающая мороз, символизирует зиму и надежду, умение противостоять трудностям, поскольку ее цветы появляются сразу после зимних холодов. Ветви сливы напоминали китайцам дракона, а молодые побеги сравнивали с железными прутьями клетки. Получалось, что это был укрощенный дракон. Слива живет долго, иногда по 100 лет и каждый год первой демонстрирует свою красоту, по этой причине символизирует постоянство и неумирающую любовь. 

Сунь Кэхун. Пионы и клубни

Сунь Кэхун. Пионы и клубни

Художник Wang Qing (Ван Цин)

Пион – красота, богатая благородная семья. 

Современный художник Лзэн Хао

Лотос - цветок Будды,поднимается из мутной, грязной воды и радует своей красотой и чистотой, символизирует любовь, доброту, спокойствие.
Лотос «хэ» созвучен со словом «хэ» - гармония.


Банан – самодисциплина.

Магнолия


Магнолия – символ женской красоты и очарования.

Цзю Ин. Цветенье персика весной

Цзю Ин. Цветенье персика весной

Персик

Персик – символ долголетия, эти золотые плоды растут в божественных садах и обеспечивают долгую жизнь богам, древесина и цветы способны держать демонов в страхе, над лепестками цветов читают заклинания, привлекающие любовь мужчин.


Нарцисс – символ женской преданности и чистоты. Выращивают как комнатное растение, чтобы привлечь удачу на весь год.

http://www.5arts.info/wp-content/uploads/2012/06/03_chinese-painting-classical-traditions.jpg Две сосны. У Чжэнь. 1328г. Гугун, Тайбэй

Сосна в китайской живописи


Сосна – вечнозеленая крона является эмблемой долголетия. Сосна лучше других переносит холода, поэтому олицетворяет верного друга, который остается преданным даже в тяжелые времена.

Ива в китайской живописи


Ива знаменует весну, прохладу в жаркий день, символ женственности, энергии инь, аспект сочувствия (по-китайски Гуанинь, изображают в женском облике).

Гранат в китайской живописи


Гранат – в деревьях сконцентрирована положительная энергия, а плоды символ «множества сыновей под одной крышей» ассоциировался с многочисленным потомством.


Глициния – поэтический символ этапов жизни.


Гибискус – удача в карьерном росте.

Хурма в китайской живописи


Хурма – конец осени, символ полноты, радости, пожелание «удачи во всех делах», т.к. слово «хурма» – «ши» созвучна со словом дело «ши».

Тыква горлянка в китайской живописи

Тыква –горлянка – символ здоровья, магической силы, многочисленного потомства, вместе с элементами свастики – «процветание на десять тысяч лет».

Капуста в китайской живописи

Капуста – благосостояние.

Художник Shen Wei (Шэнь Вэй)

Художник Zou Chuanan (Цзоу Чуаньань)

Воробей – согласие.

Бянь Цзинчжао. Бамбук и журавли. Гугун, Пекин.

Бянь Цзинчжао( 1410-1435 годах)Бамбук и журавли.Гугун,Пекин

Журавль – крылатый проводник бессмертных, продвижение по службе, счастье, изображенный под сосной – символ пожелания долголетия.

Феникс в китайской живописи

Феникс – символ совершенства и благодеяния, мира и процветания. 

Китайская живопись - павлины

Павлин – символ изящества и благородства, ассоциировался с волшебной птицей феникс. Пара павлинов – успех в делах.

Лотос и утки-мандаринкиХудожник Джан Дацянь 

«Лотос и утки-мандаринки»


Уточки-мандаринки – долгий счастливый брак. Часто изображаются с хороводом лотосов.

Петух в китайской живописи

Петух в китайской живописи


Петух – своим криком разгоняет ночных демонов, символ рассвета, сил светлого начала Ян.

Его наделяли пятью добродетелями: носит гребень – ученость, шпоры – воинственность, не боится врагов и готов нападать – храбрость, увидев пищу извещает других - гуманность, несет ночную стражу и не пропускает рассвет – надежность.

http://images.azialand.ru/uploads/2013/01/%D0%BA%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C.jpg

Фазан – воплощение птицы феникс, по традиции представляли на скале, обращенным в сторону восходящего солнца – эмблема имперской власти.


Зимородок – красота.

Линь Лян. Осенний орёл. Гугун, Тайбэй.

Линь Лян. Осенний орёл.Гугун,Тайбэй.

Орел в китайской живописи

Орлы и соколы – смелость и проницательность.

Ласточка в китайской живописи


Ласточка – приход весны, если ласточка свила гнездо под крышей, быть в этом доме удаче и процветанию.


Дикий гусь – светлое начало ян, т.к. «летит за солнцем», символ брака, долгожданных вестей, летящие гуси в осеннем небе – символ тоски по родным краям.


Сорока – удача, доброе знамение, пара сорок - весть о скорой свадьбе.


Пчелы – 

Маленькие неутомимые труженики, приносящие людям пользу, на холсте это символ трудолюбия, усердия, бережливости, тяжелого труда.

Изображение пчелы может быть намеком на повышение по службе, если еще присутствует обезьяна, солидное повышение.

Пион в окружении пчел символизирует влюбленную девушку.

Юнь Гэ. Осень в Сучжоу. Вторая половина 1680-х гг. Альбомный лист. Шелк, тушь, краски.

Бабочки символизируют лето или осень, семейное счастье, радость, удачу, женскую красоту и свет.


Цикада – вечная молодость и счастье.


Сверчок – лето и храбрость.


Дракон – символ императора, один из четырех небесных животных, наряду с фениксом, черепахой и единорогом. Глава всех водных существ. Часто изображается с «жемчужиной мудрости».

http://dveimperii.ru/wp-content/uploads/img/chinese-painting/carp.jpg


Карп – пришедший с небес дракон, символ счастья, удачи, изобилия, долголетия.

Креветки, Ци Байши

Креветки, Ци Байши


Креветка – морской дракон, счастье, удача.

картина Четыре лошади II :: Чен Хонг ( Китай ), китайская живопись - Китайская живопись, Гохуа фото Четыре лошади. (Современный китайский

художник Чен Хонг)

Лошадь – скорость и благородство, успех в делах.


Буйвол – трудолюбие, надежность, храбрость.

Китайская живопись - тигры

Тигр – король всех зверей, честь, бесстрашие, символ настоящего солдата, повелитель всех наземных животных, защитник от злых духов.


Летучая мышь – символ счастья и долголетия.


Автор: Ци Бай Ши .

В 1679 году автор Ли Ю опубликовал учебник для начинающих пейзажистов под названием Слово о живописи из Сада с горчичное зерно, и он поручил универсальному художнику Ван Гаю представить проекты для иллюстраций.
В первом издании представлены тома о компонентах пейзажной живописи, скалах и человеческих фигурах - с инструкциями о том, как рисовать разные типы каждого.
Он также включает в себя два тома пейзажей в стиле старых мастеров, которые показывают читателям, как преобразовать то, что они узнали, в свои личные композиции.

Пособие стало самым широко используемым учебников живописи не только в Китае, но и в Корее и Японии.
Последующие издания добавили цветы как предмет и расширенные разделы о человеческих фигурах.
Оно по-прежнему используется сегодня во всем мире
***
В этом посте я использовала редкие иллюстрации

   из публикации знатока китайской живописи Натальи " Китайская живопись династий Мин"
Думаю ,тем, кто серьёзно интересуется китайской живописью,будет интересен её пост.