Клод Верне "Пожар в Зимнем дворце"

Пламя пожрало Зимний дворец всего за несколько часов…
Вечером 17 декабря 1837 года император Николай, императрица Александра Федоровна и цесаревич отправились в Большой театр*...
Там давали балет и в главной роли блистала прославленная балерина Мария Тальони...
Все шло прекрасно, как вдруг в царскую ложу вошел дежурный флигель-адъютант и шепотом, чтобы не испугать императрицу, доложил императору, что в Зимнем дворце начался пожар...
Младшие дети царя оставались там, и, кроме того, во дворце постоянно находилось несколько тысяч слуг...
Ни слова не сказав, Николай вышел из ложи...
Вот как вспоминала об этих событиях великая княжна Ольга Николаевна:
- В половине десятого, когда мы как раз собирались ложиться спать, Папа неожиданно появился у нас с каской на голове и с саблей, вынутой из ножен... "Одевайтесь скорее, вы едете в Аничков", - сказал он поспешно. В то же время взволнованный камер-лакей застучал в дверь и закричал: "Горит!.. Горит!..." Мы раздвинули портьеры и увидели, что как раз против нас клубы дыма и пламени вырываются из Петровского зала. В несколько минут мы оделись и сани были поданы"...
Между тем огонь разгорался. Не смотря на все усилия роты дворцовой пожарной команды, солдат и офицеров гвардии, дворцовых гренадеров и добровольцев из горожан пламя охватывало всё новые и новые помещения...
Зарево было видно за 50 - 70 вёрст...
Как писал В.А. Жуковский:
- Зрелище было неописуемое: посреди Петербурга вспыхнул вулкан... Вся громада дворца представляла огромный костер, с которого пламя восходило к небу высоким столбом под тяжелыми тучами черного дыма, то волновалось как море, коего волны вскакивали огромными зубчатыми языками, то вспыхивало снопом бесчисленных ракет, которые сыпали огненный дождь на все окрестные здания.
***
Те, кто когда-либо пережил пожар своего дома, никогда этого не забудут...
Не забудут и страшную силу стихии, не забудут и свое горе от потери дома...
Все это пережили Николай I и Александра Федоровна, пережили их дети, пережили многочисленные насельники Зимнего дворца...
Это была страшная ночь и страшная общая трагедия, поскольку это был не просто пожар - горел Дом Царя... Ночь с 17 на 18 декабря 1837 г. стала потрясением для
очень многих. Уже потом пришло осознание того, что в огне пожара, продолжавшегося около 30 часов, погибли люди, что огонь унес дорогие вещи и начисто уничтожил
исторические интерьеры, связанные со многими страницами национальной истории...
В залах, галереях и жилых комнатах Зимнего дворца не раз звучали голоса М. В. Ломоносова, А. Н. Радищева, Г. Р. Державина, Н. М. Карамзина, В. А. Жуковского, П. А.
Румянцева, А. В. Суворова, М. И. Кутузова...
Сюда приезжали запыленные курьеры с депешами о победах при Кагуле и Рымнике, о Бородинском сражении и об изгнании французов из России...
Сюда же вечером 14 декабря 1825 г. приводили на допрос арестованных декабристов...
Здесь в последний раз получал указания царя уезжавший в Персию посол А. С. Грибоедов, сюда на дворцовые приемы обязан был являться как камер-юнкер двора А.С. Пушкин...
***
Пожар начался с чердака, где ночевали слуги...
На случай пожара во дворце имелось множество приспособлений и своя пожарная команда, поэтому пожарные решили, что легко справятся сами...
Они даже не известили о случившемся дворцовое начальство и тем более министра двора князя Волконского, которого все боялись пуще огня...
Однако на всякий случай от каждого из гвардейских полков к дворцу были вызваны по одной пожарной роте, но общего командования создано не было, и роты стояли на площади под сильным ветром...
Солдаты и офицеры с недоумением глядели на темный и тихий Зимний дворец, не видя никаких признаков пожара...

И вдруг одновременно из множества окон бельэтажа с шумом и треском вывалились рамы и стекла, в проемы вылетели наружу горящие шторы и стали виться на ветру огненными языками, а дворец из совершенно темного весь мгновенно превратился в огненный...
И тотчас на площадь выплеснулись волны густого и черного дыма, а над крышей вспыхнуло гигантское зарево, которое, как утверждали очевидцы, было видно за 50 верст...
К этому времени на площади собрались тысячи других людей, замерев, глядели на происходящее...

В это самое время к Зимнему подкатил в открытых санках император Николай...
Он сошел с саней, и возле него тут же встали полукругом генералы и офицеры, сановники и дипломаты, оказавшиеся рядом как по мановению волшебной палочки...
Естественно, от царя ждали немедленных «окончательных решений»...
И он начал отдавать приказы...
Во-первых, из дворца немедленно вывезли в Аничков дворец царских детей...
Во-вторых, туда же вывезли коронные бриллианты и императорские регалии из Бриллиантовой комнаты...
В - третьих, началась срочная эвакуация всего, что только можно было вынести из дворца...
В-четвертых, эвакуировали всех живших или оказавшихся на дежурстве в Зимнем дворце...
В-пятых, по тревоге подняли солдат гвардейских полков, сосредоточив их у дворца, растянув в густую цепь, отсекавшую собирающуюся толпу от горящего Зимнего дворца...
Но в череде «окончательных решений» были и ошибочные...
Так, Николай I приказал разбить окна на хорах Фельдмаршальского зала для того, чтобы выпустить собравшийся там густой дым...
В разбитые окна хлынул свежий воздух и с притоком свежего воздуха огонь еще яростнее рванулся в двух направлениях: из Петровского к Гербовому залу, к Военной галерее 1812 года и церкви и в другую сторону - к Невской анфиладе, угрожая расположенным за нею личным комнатам царской семьи...
Сухие вощеные паркеты, окрашенная масляной краской или золоченная резьба наличников и светильников, холсты живописных плафонов и, наконец, целый лес чердачных стропил не могли уже быть потушены силами двух рот дворцовых пожарных и нескольких городских пожарных частей, прибывших им на помощь...
Но пламя бежало одновременно по стенам, полам, потолкам, по чердаку, охватывая все новые участки...
Скоро работа солдат стала бессмысленной...
Оставалось только спасать то, что могли поднять люди...
Из огня были вынесены все знамёна гвардейских полков, портреты героев войны 1812 года, бесчисленные сокровища парадных апартаментов...
На Дворцовой площади горами возвышались столы, диваны, ковры, стулья, посуда, произведения живописи и скульптуры...
Император до последнего оставался в центре событий...
- В одной из зал покойной императрицы Марии Фёдоровны, - вспоминал Э. И. Мирбах, - Государь нашёл целую толпу гвардейских егерей, силившихся оторвать вделанное в стену огромное зеркало, между тем как вокруг всё пылало... При виде явной опасности, он несколько раз приказывал бросить эту работу; но усердие храбрецов и желание их быть полезными брало верх над повиновением; тогда Государь кончил тем, что бросил в зеркало свой бинокль, от которого оно разлетелось вдребезги. "Вы видите, ребята, - сказал он, - что ваша жизнь для меня дороже зеркала, и прошу сейчас же расходиться". Такие черты его рыцарского характера повторялись в эту злосчастную ночь на каждом шагу...

Очевидец происшествия А. П. Башуцкий красочно описал финал грандиозного пожара:
- Торжественно-печальны были последние часы феникса-здания... Мы видели в выбитые окна, как огонь победителем ходил на пустынном просторе, освещая широкие переходы: он то колол и обваливал мраморные колонны, то дерзко зачернял драгоценную позолоту, то сливал в безобразные груды хрустальные и бронзовые люстры художественной работы, то обрывал со стен роскошные парчи и штофы...

Современник рассказывал легенду о том, как на следующий день после пожара к Николаю I возле Троицкого наплавного моста подошли двое купцов с хлебом-солью и сказали:
- Мы, белый царь, посланы от гостиных дворов Москвы и Петербурга, просим у тебя милости, дозволь нам выстроить тебе дом...
На это император будто бы ответил:
- Спасибо, от души благодарю вас, Бог даст, я сам смогу это сделать, но передайте, что вы меня порадовали, я этого не забуду...
Император Николай I 3 января 1838 года писал:
- Надо благодарить Бога, что пожар случился не ночью.
Эрмитаж мы отстояли и спасли почти все из горевшего дворца. Жаль старика, хорош был… надеюсь к будущему году его возобновить не хуже прошедшего, и надеюсь без больших издержек...
Одно здешнее дворянство на другой же день хотело мне представить 12 млн, также купечество и даже бедные люди... Эти чувства мне дороже Зимнего дворца...
***
Но ущерб зданию был огромен...
От великолепных интерьеров остались лишь голые стены, искореженные железные прутья и мусор...
Потом этот мусор вывозили на Петровский остров на 120 судах...
Министерство императорского двора переживало за сохранность имущества, которое удалось спасти из огня. Еще в первые часы пожара император обнаружил пропажу бриллиантов своей жены...
На следующий день выяснилось, что переживал он напрасно: все драгоценности сразу после объявления тревоги вынесла дежурная камер-фрейлина...
Как это ни удивительно, но и из груды вещей, сваленных на площади, почти ничего не пропало...
Лишь кофейник из императорского сервиза стащил один из гвардейцев. При попытке продать этот артефакт вор был схвачен и подвергся в казарме жестокой порке...
***
За прошедшие три четверти века каждый из русских императоров, хоть немного, да перестраивал Зимний дворец...
В 1833 году Николай повелел любимому архитектору Огюсту Монферрану перестроить Фельмаршальский и Петровский залы...
Архитектор выполнил приказ, устроив в залах фальшивые стены, украшенные огромными зеркалами...
Между деревянными фальшстенами и каменной кладкой остались пустые пространства, где прятались печные трубы...
Это сыграло в декабре 1837 года роковую роль…

На самом деле император был виновен в пожаре не только как автор резолюции на проекте 1833 года...
18 февраля 1838 года Монферран писал своему московскому другу князю Потемкину:
- Не знаю, что я могу иметь общего с пожаром дворца…
5 лет назад я закончил Фельдмаршальский зал и зал Петра Великого. С этого времени я не вбил ни одного гвоздя в Зимнем дворце… Когда я получил приказ создать Фельдмаршальский зал и зал Петра Великого, была назначена комиссия для управления этими работами, и если свод зала Петра Великого и потолок Фельдмаршальского зала были сделаны из дерева и заштукатурены, то они были сделаны такими точно, как и все другие потолки и своды бельэтажа дворца. Комиссия приказала закончить в пять месяцев эти два зала, на что во всякой другой стране потребовалось бы пять лет для выполнения в камне того, что было из дерева, и чтобы закончить живопись и прекрасные наборные паркеты, что было исполнено в шесть недель… Дешевизна и короткие сроки, которые были даны, заставили избрать эти легкие конструкции, оказав им предпочтение перед другими…

То есть архитектору были даны крайне сжатые, практически нереальные сроки для воплощения его замысла...
Кроме того, из-за скаредности Николая строить приходилось не из камня, как задумывалось, а из горючего дерева...
- Николай I мнил себя знатоком строительного дела и архитектуры, входил во все подробности дворцового строительства; без согласования с ним ничего не могло быть сделано при перестройках, - писал о нем историк В. Глинка...
***
Через несколько дней была создана комиссия по восстановлению дворца...
Группу архитекторов и художников возглавил В. П. Стасов - один из крупнейших представителей русского классицизма XIX века...
В своем творчестве В. П. Стасов выражал идеи мужества, героизма и величия русского народа...
В годы восстановления Зимнего дворца архитектору было уже 70 лет. Трудная задача стояла перед ним...
Зодчему надо было восстановить здание, созданное в чуждом ему стиле барокко, и в то же время приблизить его художественный облик к требованиям времени...
Стасов блестяще справился со своей задачей...
Фасады Зимнего дворца он восстановил в их первоначальном виде, отделку парадных залов творчески переработал...
Видимо пожар всё-таки научил императора, что не стоит экономить хотя бы на безопасности собственного жилища...
На восстановление Зимнего дворца он отвел опять-таки сжатые сроки, но жадничать не стал...
***
Возрождение Зимнего дворца шло с перевыполнением поставленных планов и опережением назначенных графиков...
Уже 31 марта 1839 года состоялся торжественный приём в новом Зимнем дворце...
В знак признательности к народу, спасшему его имущество, Николай распорядился в этот день пустить к себе в гости всех желающих...
По рассказам современников во дворец набилось сто тысяч человек. Хотя верится в эту цифру с трудом...
В любом случае из-за толкучки во дворце чуть не пошел прахом весь свежий ремонт...
Хронист императорской резиденции Л. Баранович писал:
- Так как празднество проходило в марте месяце в снежное и морозное время, …от необычайной тесноты воздух до того переполнился влажными парами, не успевающими очищаться от верхних отверстых окон, что стены, колонны и окна, отпотевши испарениями, изливали сырость на паркеты и совершенно их испортили... Искусственный мрамор, проникнутый всякою влагою, лишился свойственного ему блеска и получил тусклый цвет, а штофные украшения изменили свои цвета...
После праздника пришлось вновь закрывать дворец, ремонтировать только что отремонтированное и ставить здание на просушку на всё лето и большую часть осени...
***
Французский путешественник маркиз де Кюстин, находившийся в это время в Петербурге, издал по возвращении в Париж книгу "Россия в 1839 году", в которой писал о восстановлении Зимнего дворца:
- Чтобы работа была закончена к сроку, назначенному императором, понадобились неслыханные усилия...
Во время холодов от 25 до 30° шесть тысяч неизвестных мучеников... были заключены в залах, натопленных до 30°, для скорейшей просушки стен... Несчастные, входя и выходя из этого жилища великолепия и удовольствия, испытывали разницу в температуре от 50 до 60°... те, которые красили внутри самих натопленных зал, были принуждены надевать на головы нечто вроде шапки со льдом, чтобы иметь возможность сохранить свои чувства в той жгучей температуре...
Жизни скольких людей стоил дворец...
Николай I запретил распространять в России книгу маркиза де Кюстина...
***
Как всегда, современники увидели в огне, уничтожившем дом императора, какое-то знамение...
- Три страшных и много убыточных пожара у трех народов разрушили то, что которому больше любезно: в Петербурге дворец, в Лондоне биржу, во Франции театр, - писал в 1838 году митрополит Московский Филарет...

Семья Николая I переехала в Зимний дворец только в ноябре 1839 года...
Освящение дворца состоялось ровно через два года после пожара - 17 декабря 1839 года...
За последующие 180 лет Зимнему дворцу довелось пережить многое, но больше он ни разу не горел...
И слава Богу...