Сегодня подготовила для любителей классической живописи и графики этот пост. Он состоит из двух частей. Первая часть - пост  известной здесь старожилам замечательного автора Тины Гай, её публикации неизменно вызывали большой интерес. К сожалению, Тины (Алевтины) давно не видно нигде в интернете, не откликается она и на письма...Последняя публикация её была в феврале 2018 года. Думаю, её путь на земле закончился...Но пока стопроцентно не убедилась в этом, поминаю её о здравии ( ибо "у Бога все живы" ). Образ ветхозаветной Руфи всегда вызывает интерес, об этом статья Тины Гай. Но в статье из иллюстраций всего семь картин. И  я решила подобрать ещё иллюстраций и вот так появиласт вторая часть.

Все тексты не мои, ссылки привожу по мере цитирования больших абзацев.Статья Тины называется :

Руфь: Духовная одиссея

Проматерь Руфь. Деталь с иконы Божией Матери с клеймами с изображением проматерей и праведниц Израиля

Неожиданные повороты случаются с нами в жизни: спор с моими читателями об эмиграции в девяностые неожиданно получил продолжение в истории еврейского народа, в истории одной из самых обаятельных женщин Ветхого Завета по имени Руфь, женщины в которой нет ни одного недостатка, что является большой редкостью для персонажей Библии.

Пересечение таких разных линий - русской эмиграции (среди которой немало людей далеко не бедных) и еврейской (где, согласно «Книге Руфь», в чужую и враждебную Израилю землю бежит один из уважаемых и богатых судей) происходит в точке великих испытаний народа.

Во все времена молочных рек и кисельных берегов ищут вовсе не самые бедные. И в Библии таких примеров не один, и не два. К сожалению, как показывает история, это скорее закон жизни, чем исключение из правил: бегут из разорённой страны самые успешные и самые обеспеченные.

Про русскую эмиграцию написано довольно много, а вот про еврейскую, случившуюся за тысячу лет до н.э., мало кто знает. А между тем история очень поучительная, хотя бы потому, что случилась она в дни, когда после смерти вождя народа, приведшего их в землю Обетованную, в стране наступил хаос и каждый делал то, что было правильным только в его глазах.

Уильям Блейк. Ноеминь умоляет Руфь и Орфу вернуться в страну Моава.1795 перо, акварель. 60 x 42,6 см Галерея: Victoria & Albert Museum

То было время беспредела, знакомого нам по гражданской войне и девяностым годам, время голода физического и духовного, время слома эпох и напряженного духовного поиска, но, в конечном итоге, именно это время политического бессилия и разгула страстей становится источником расцвета.

Именно о таком времени и рассказывает «Книга Руфь», включённая в свод Ветхого Завета. В Библии нет случайных книг, она содержит только необходимые, всегда актуальные и душеполезные для потомков истории. Книга о Руфи – это рассказ о том, что бывает с теми, кто бросает свою страну в самый тяжелый период, кто снимает с себя ответственность и бежит в чужую землю ради пропитания.

Образованный, богатый и почитаемый в народе судья из Вифлеема Елимелех (в переводе «Бог мой царь») решил перебраться в землю, на которой проживал враждебный евреям народ. С собой он берёт жену по имени Ноеминь, что в переводе означает «счастливая», и двух сыновей Махлона и Хилеона, что в переводе означает «болезнь» и «истощение» - очень говорящие имена.

Но пожить Елимелеху в новой стране не пришлось: вскоре он умер. Его сыновья решили обратно не возвращаться, а обосноваться здесь: они берут в жёны дочерей царя моавитян: старший - Руфь, младший - ее сестру Орфу. Но прожили они так всего десять лет, не обзаведясь ни детьми, ни особым богатством. И обоих через десять лет Господь прибрал к Себе.

Миниатюра из средневековой рукописи "Руфь легла у ног Вооза возле скирд по совету Ноемини"

Ноеминь, жена Елимелеха, осталась вдовой, похоронив мужа и сыновей, так что делать ей в чужой для нее земле было нечего, и она решила вернуться обратно. Тем более, что до нее дошел слух, что Бог послал евреям хороший урожай.

В народе говорят: «Не исповедимы пути Господни», и какими бы трагическими ни были события, в них всегда присутствует семя добра. Закрывается одна дверь и обязательно открывается другая. Об этом рассказывает история Моисея, которого мать положила в корзину, и он должен был погибнуть, но его спасла дочь фараона.

Об этом – история Иосифа, который должен был погибнуть, когда его продали в рабство, но он выжил, став приближённым к фараону и спасшим своих братьев от голодной смерти. И история Руфи рассказывает, как предательство одного из лучших сынов Израиля, превратилось в благо для народа и стало началом созидания рода Давидова.

Все великие падали и совершали тяжкие грехи: Давид соблазнил Вирсавию, за что расплачивался нестроениями в семье, Соломон имел множество жён-язычниц, склонявших его к идолопоклонству, Иуда переспал с невесткой, которой отказался отдать в мужья своего последнего сына, боясь, что он умрёт, как умерли два первых, женившись на ней и т.д.

Микельанджело (1475–1564). Руфь со своим сыном Овидом. Фреска Сикстинской Капеллы

«Книга Руфь» вовсе не о великой любви, как её представляют писатели, поэты и художники, написавшие немало картин на этот сюжет. Она - о духовном становлении, для которого требуется немало времени, иногда не одно поколение. В роду Давидова, основоположницей которого стала Руфь, много недостойного, но много параллелей и других, например, с Девой Марией.

Обе они были чисты и праведны, обе обручены престарелым мужьям, обе обладали качествами, редкими в Израиле: милосердием, скромностью и смирением. В книге Руфь нет ни слова о том, что запрещено, а что разрешено, что чистое, а что нечистое, но это одна из самых лучших книг, в которой рассказывается о неписанных законах добра.

Когда Руфь пришла в страну евреев, у Израиля эти качества были в большом дефиците, т.к. они долго жили в такие времена, когда им было не до благородства и не до милосердия: каждый был сам за себя. Руфь происходила из языческого рода моавитян, ведущего свой род от кровосмесительной связи Лота, племянника Авраама, со своими дочерьми.

Казалось бы, чему могут язычники научить избранный народ? Но здесь действует так называемый закон уступки Сатане. Человек – не ангел, он постоянно борется в себе со злом, присутствующим в нем изначально. За человеком Бог оставляет право выбора и вознаграждается тот, кто, победив зло, делает выбор в пользу добра. Если бы существовало только добро, то выбор был бы исключён и тогда за что человека вознаграждать? Вознаграждается сдерживание себя от соблазнов, от запрещенного.

Чайков И.М. Руфь, передающая на руки свекрови Ноеминь своего сына

Зло всегда обёрнуто в привлекательную оболочку, оно способно убеждать, ставить в тупик и смущать. Открыто вступать в борьбу со злом опасно, как правило, это кончается поражением. Но существует, как говорят мудрецы, другой путь: дать Сатане взятку.

В психологии известны, например, такие приёмы, как самообман - когда обещаешь себе отдохнуть, решив какую-то сложную задачу, или съесть конфету - после часа упорных упражнений и т.д.. Этот прием часто помогает справиться с соблазнами, а тактика борьбы со злом сводится к правилу – два шага вперёд, один назад.

Тот, кто уверен, что легко победит своего врага, тому наносится сокрушительное поражение, потому что зло обладает огромной силой. Невозможно достичь чего-то стоящего, не преодолевая в мучительной борьбе свои слабости и страсти. И на этом пути Сатану нужно периодически задабривать: выбирая прямой путь, мы обрекаем себя на поражение.

В истории Лота и Руфи, его наследницы по прямой, есть глубокий смысл. Он заключается в том, что мир не чёрно-белый, в нём добро и зло существуют всегда рядом, невозможно отделить одно от другого. В зле всегда присутствует частичка добра и задача человека высвободить это зерно добра из оболочки зла.

Руфь. Икона. Англия

Моавитяне, к роду которого принадлежала Руфь, имели отношение к роду Авраама – Лот был его племянником, значит, в нём изначально присутствовало это зерно добра, но его надо было высвободить из-под наносного и случайного, произошедшего с Лотом и его потомками после бегства из Содома.

И Руфь смогла это сделать, она высвободила это зерно силой своей чистоты, милосердия и преданности. Она отделила чистое от нечистого, зерно истины от плевел лжи. Пути Господни неисповедимы, сложны и извилисты. Это пути всех великих и достойных, прокладывающих свои тропы среди соблазнов и зла, добывая из-под груды наносного частички добра, всегда в ней присутствующие.

Эта частичка добра присутствовала и в Лоте, но высвободить ее удалось только Руфи. Семь поколений моавитян должно было смениться, прежде чем семя добра, которое нёс в себе Лот, смогло высвободиться и засиять в образе Давида.

Руфь принадлежала народу, который не мог жить среди евреев, но мудрость свекрови и смирение невестки преодолели этот запрет, удерживающий евреев и моавитян от смешения. Вооз, родственник Ноемини, нашел закон, согласно которому женщина-моавитянка может стать женой еврея, т.к. запрет распространялся только на мужчин-моавитян.

Руфь Мозаика. Иерусалим Храм Успения

Так в ночь, когда Вооз и Руфь заключили брачный союз, был зачат их сын Овид, ставший дедом Давида. Престарелый Вооз на другой день умрёт, исполнив свою миссию - передаст свою частичку добра той, которая высвободила искру чистоты, содержащуюся в Лоте. Две искры добра соединились, Руфь понесла сына, от которого через поколение родится Давид, и в его крови будет частичка языческой крови, не помешавшей ему стать самым великим царём Израиля.

Тина Гай

источник

Ну и моя подборка картин и мнений...

Статья инокини Евгении (Сеньчуковой)  Руфь – гостья из будущего.

Сначала о личном.

Я вообще очень люблю «женские» книги Ветхого Завета, но Книга Руфи стоит на отдельном месте.

Мудрая Есфирь и отважная Иудифь все-таки проливали кровь. Руфь же – как будто гостья из будущего, где нет ни эллина, ни иудея. Человеческая верность и доброта Руфи ярко выделяется на фоне едва освещаемого мрака ветхозаветной истории, наполненной войнами, предательствами, бунтами…

Сюжет книги Руфи прост.

Две семейные пары с матерью мужей уходят от голода из родного Вифлеема в родной женам Моав. Мужчины умирают. Безутешная мать отпускает невесток устраивать свою жизнь, но одна из них остается с нею: «Твой народ будет моим народом и твой Бог будет моим Богом».

В Вифлееме свекровь, Ноеминь, через какое-то время знакомит Руфь со своим обеспеченным родственником, уже немолодым человеком Воозом, который сначала оказывает бедной молодой женщине помощь, а затем женится.

Жили они долго и счастливо и родили дедушку царя Давида. Вот и все.

Современная икона. иконописец Анатолий Гунин

Нравственный урок очевиден: добро возвращается.

Сочувственное отношение к свекрови, потерявшей обоих сыновей, вера в Единого Бога и в целом человеческая порядочность и благочестие привели чужестранку Руфь к личному счастью. «Вооз родил Овида от Руфи» (Мф 1:5).

Светлая и чистая душой Руфь сильно выделяется из других женщин, описанных в родословии Христа: обманщица Фамарь, блудница Раав, прелюбодейка, как мы увидим дальше, Вирсавия…

У Руфи был один «недостаток» — она была язычницей по крови.

Она не принадлежала к богоизбранному народу, что для еврейского народа было недостатком совсем не шуточным.

Напомню, кстати, что моавитяне ведут свое начало от еще одной безобразной истории Ветхого Завета – потомства пьяного Лота, племянника Авраама, и его родной дочери, которая после уничтожения Содома ошибочно решила, что мир погиб и надо как-то продолжать род человеческой (Быт 19:37).

У современной исследовательницы Библии Анны Шмаиной-Великановой есть замечательная работа «Книга Руфи как символическая повесть» (которую я очень рекомендую прочитать всем интересующимся и Библией в целом, и данной конкретной книгой Ветхого Завета в частности, и фигурами самой Руфи и других персонажей книги).

Ральф Пллен Колеман (1892-1968) Руфь

Подводя итог христианской экзегезе этого ветхозаветного эпизода, она поясняет:

«Образ Руфи говорит о том, что Мессия рождается от тех, кто не имеет никаких шансов родить почтенного человека, – от чужеземки, блудницы, прелюбодеицы».

Есть еще одна деталь. Руфь приходит в Вифлеем – город, в котором в дальнейшем родятся два ее самых известных потомка – Давид и Сам Христос.

Вифлеем уже упоминался в Библии: Иаков похоронил любимую жену Рахиль «по дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем» (Быт 35:19).

Любовь Иакова и Рахили – пожалуй, самый романтический сюжет Ветхого Завета (Песнь Песней – это, скорее, эротика, чем романтика), и именно здесь она находит свой конец – счастливый или несчастный, сказать трудно.

С одной стороны, Рахиль за всю жизнь настрадалась, умерла в родах.

С другой – у нее была любовь супруга, для тех далеких времен – редкость, особенно учитывая многоженство.

И вот почти в этом же месте начинается любовь другая, уже совсем не романтическая, а жертвенная, «служащая».

Нисколько не принижая первой, замечу, что вторая – это уже евангельская добродетель.

Монахиня Мария (Скобцова) в работе «Типы религиозной жизни» говорит о высшем типе благочестия – евангельском, жертвенном, который даже личное спасение ставит ниже, чем забота о ближнем.

Икона

Руфь, идя по совету Ноемини в шатер к Воозу (гл. 3), серьезно рискует своей репутацией (а значит, и жизнью – за блуд побивали камнями).

Только ли для улучшения своего экономического положения – ради брака с почтенным богатым старцем?

Ноеминь ведь советует ей именно это: «Дочь моя, не поискать ли тебе пристанища, чтобы тебе хорошо было?» (Руфь 3:1).

Конечно, нет. Все это делается ради свекрови, Ноемини.

Окончание главы это только подтверждает: «И сказал ей (Вооз): подай верхнюю одежду, которая на тебе, подержи ее.

Она держала, и он отмерил [ей] шесть мер ячменя, и положил на нее, и пошел в город.

А [Руфь] пришла к свекрови своей. Та сказала [ей]: что, дочь моя? Она пересказала ей все, что сделал ей человек тот.

И сказала [ей]: эти шесть мер ячменя он дал мне и сказал мне: не ходи к свекрови своей с пустыми руками» (3:15-17).

Йозеф Антон Кох (Joseph Anton Koch ) (1768-1828) - "Пейзаж с Руфью и Воозом " - (1823-1825)

Вооз ни слова не говорил о даре Ноемини. Шестью мерами ячменя он одарил лично Руфь – вероятно, за смирение и целомудрие.

Напомним, что той ночью она смиренно спала у его ног, проявив теплое человеческое чувство, безо всякой похоти, к пожилому человеку. Он сам сердечно поблагодарил ее за то, что она не искала себе богатеньких молодых мажоров, как мы бы сейчас выразились, а пришла к нему.

Глубоким стариком он не был – так что Руфь явно не планировала брак по расчету на скорое получение наследства.

Просто человек в возрасте.

Франческо АЙЕЦ (1791 — 1882) Руфь. 1835

И знаете, Кого напоминает эта библейская праведница?

Да-да. Ее, Деву Марию.

Готовую пойти на риск быть обвиненной в измене перед немолодым мужем. Целомудренную.

Всю Свою жизнь жертвующую Собой и служащую Сыну.

И Она тоже может вслед за Руфью, Святым Духом давшая плоть Второму Лицу Троицы, предвечному Логосу, повторить: «Твой народ будет моим народом».

И народ этот – все мы, дети Божьи вне зависимости от происхождения образующие Тело Христово, Его Святую Церковь.

Статья инокини Евгении (Сеньчуковой) источник

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Руфь на поле с Воозом. Гравюра

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд . Руфь на поле с Воозом

Художник Юлиус Шнорр фон Карольсфельд "Руфь и Ноеминь" (Руфь 1:11, 14-19).

Эвелин де Морган, Ноеминь и Руфь

Томас Мэтью Рук (1842–1942) Сцены из жизни Руфи 1876 г. Триптих

Томас Мэтью Рук (1842–1942) левая часть триптиха

Томас Мэтью Рук (1842–1942) центральная часть триптиха

Томас Мэтью Рук (1842–1942) правая часть триптиха

Юлиус Гюбнер – Руфь и Ноеминь 1830-31гг.. 118 x 99


Исследователи часто обращают внимание на то, что ключевым словом этого повествования является милость.

Кто же кому здесь оказывает милость?

Очевидно, что Руфь Ноемини, когда отказывается с ней расстаться, и следует за ней в чужую страну.

Очевидно, что и Ноеминь Руфи, когда подобно матери она заботится о ее будущем.

И конечно – Вооз Руфи, когда принимает ее, хотя она иноплеменница, а их сын будет носить имя умершего мужа Руфи, а не его.

Полное доверие, послушание Руфи своей свекрови Ноемини приводят к рождению от ее потомства с Воозом будущего царя Давида и позже потомка Давидова – Господа Иисуса Христа.


неизвестнен

Д.Г. Россетти.

Шагал Марк Захарович. Встреча Руфи и Вооза 1957-1959гг.

Hugues Merle - Руфь в полях (1876)

Арт де Гельдер (1645 — 1727) Руфь и Вооз

Барент Фабрициус "Руфь и Вооз"

В новом выпуске проекта «Библейские сюжеты в искусстве» мы расскажем о картине «Руфь и Вооз» кисти Барента Питерса Фабрициуса.

Голландский живописец XVII века начал развивать свое мастерство очень рано.

Переехав в Амстердам, становится учеником Рембрандта. Фабрициус рисовал преимущественно на библейские темы, писал мифические и исторические картины, выразительные портреты.

Картина «Руфь и Вооз» явилась неким воплощением новой художественной системы Фабрициуса.

В основу создания легла ветхозаветная история о знаменитой библейской праведнице.

Ведущая программы «Библейские сюжеты в искусстве» Анна Коваленко подробно расскажет о художнике, его технике и главных этапах творческого развития.

Обращаясь к полотну, которому посвящен выпуск, общественный телеканал «ТБН-Россия» перенесет вас в библейские времена, напомнив историю, сюжет которой стал основой для картины «Руфь и Вооз».

Альбина Янкова. Руфь на поле Вооза

Walter T. Crane Ruth and Boaz

Чайков И.М. Руфь, получающая наставления от свекрови.

Интересное мнение нашла , цитирую...

"Однажды на поле, где подбирала Руфь, пришел его владелец, состоятельный иудей Вооз. Узнав от слуг о происхождении незнакомки, Вооз дал ей зерна и повелел слугам не обижать ее. Руфь радостная вернулась к свекрови. Ноеминь внимательно выслушав сноху, дала ей совет: умыться, расчесать волосы, нарядиться, разузнать место, где отдыхает Вооз и прийти к нему ночью, открыть покрывало и тихонько лечь у его ног, а после сделать то, что он ей скажет.

Руфь так и поступила. Посреди ночи Вооз ощутил, что кто-то лежит у его ног.

Узнав, что это Руфь, он спросил, зачем она пришла? Руфь ответила: простри крыло на рабу твою, ибо ты – родственник. Словом «родственник» здесь переведено еврейское гоэль – буквально «искупитель».

Что же значит поступок Руфи, вызвавший похвалу Вооза? У современного человека он может вызвать либо улыбку, либо смущение и недоумение.

И что значит «искупитель»?

Дело в том, что согласно Закону Моисея, бездетная молодая вдова не должна была выходить замуж за чужака из соседнего колена, но только за кровного родственника умершего мужа, и ребенок этой пары считался сыном умершего первого мужа этой женщины.

И Вооз женился на Руфи моавитянке, и у них родился сын Овид, отец Иессея, а у Иессея родились восемь сыновей, младший из – которых Давид стал царем.

Эта удивительная история, которую называют «жемчужиной Ветхого Завета», полна глубинным смыслом, который скрыт за ее лаконичным изложением.

Протоиерей Леонид Грилихес справедливо говорит, что в Ветхом Завете есть две книги о любви: одна изложена стихами – Песнь песней, а вторая прозой – Руфь.

Можно понять, что Вооз искренне полюбил Руфь, поэтому и проявил о ней такую заботу с самой первой их встречи. (источник)

Чайков И.М. "Вооз, решающий на совете старейшин судьбу Руфи"

Художник. Афонская Виктория Николаевна "Руфь на поле"

Дэвид Хикс. Руфь и Ноэминь

Иветта Поздникова. Руфь и Ноеминь.

В ХХ столетии в СССР художник Фаворский В.А проиллюстрировал эту книгу

Об этой работе художника пишет Елизавета ЗОТОВА

В 1925 г. Фаворский работает над оформлением «Книги Руфь» (её переводчиком для этого издания стал А. Эфрос).

«Книга Руфь» — восьмая по порядку книга Ветхого Завета.
В Вифлееме царил голод, и Елимелех (у Эфроса Элимелек Богоподвластный) с семьей переселился в Моавитскую землю.

Фаворский В.А. (1886–1964). Иллюстрация к 3-й главе Руфь. 1924 г.

Переводчик так охарактеризовал произведение:

«Гениальная сказка, сказка среди сказок, вечно хранящая, вечно обновляющая в себе, как все сказки мира, неумирающую жизнь».

Эфрос значительно разошелся с синодальным переводом, по его мнению, не отражавшим народного духа творения, и попытался придать ему фольклорный характер.
Фаворский с большим энтузиазмом принялся за работу над «Книгой Руфь».

Он, по его словам, «понял эту простую историю как очень типичное и очень мировое событие. Не частный случай, а типичный для всего как бы пространства…».

Пространство для Фаворского — это Вселенная.

И иллюстрации несут в себе характер чего-то вселенского, и прежде всего это можно сказать о Древе жизни на знаменитом фронтисписе книги. Перед Древом жизни преклонила колени, рукой касаясь ствола, Руфь.

Здесь она представлена не просто как моавитянка Руфь, а как Мать, Прародительница рода, давшего миру Христа.
В образе Руфи ясно угадываются черты жены художника, Марии Владимировны Фаворской.

Это очень женственный и нежный образ. Ветви Древа жизни связаны, как сноп колосьев, — прямая отсылка к истории Руфи.

Колосья — лейтмотив оформления книги.

«Книга Руфь» являет собой цельный организм: помимо фронтисписа и иллюстраций, Фаворский выполняет обложку, авантитул и титул, виньетки.

Художнику замечательно удается передать дух фольклорного произведения, в стиле которого выполнил свой перевод Эфрос.

В иллюстрациях присутствуют повествовательность, даже реалистичность бытописания, но в то же время они эпичны и, несомненно, декоративны.

И вновь к европейским картинам...

Август Фердинанд Хопфгартен – Вооз и Руфь

Charles Lock Eastlake.  Вооз и Руфь в поле.

Этот пост подготовила по разным материалам из интернета.