Третьяковская галерея – национальный художественный музей России, лучшее собрание русского изобразительного искусства XI-XX веков. Основана она была московским купцом и фабрикантом Павлом Михайловичем Третьяковым (1832-1898). Третьяков задумал в начале 60-х годов позапрошлого века и на протяжении последующих 40 лет отдавал все силы и немалые личные средства на осуществление этой задачи. В 1857 году он купил первую картину для своей коллекции – работу на бытовую тему художника Н. Г. Шильдера “Искушение”. Третьяков приобретал полотна современников, художников демократического направления, принадлежавших к Товариществу передвижных художественных выставок, - так называемых передвижников. Со многими из них Павел Михайлович дружил, и пользовался советами их идеолога И. Н. Крамского. Тонкое художественное чутьё подсказывало коллекционеру, что в работах Серова, Бенуа и Нестерова намечены поиски новых путей в искусстве. Особой страстью мецената были портреты выдающихся русских людей, преимущественно деятелей культуры. В выборе произведений для коллекции Третьяков был твёрд и независим. Так, не смотря на не одобрение властей и цензурные ограничения на экспонирование, он оставил у себя картину Перова В. Г. “Сельский крестный ход на Пасхе” (1861).

Взято из INNETa.

 Ценителем искусства был и младший брат основателя галереи купец, меценат и общественный деятель Сергей Михайлович. Он составил коллекцию французской живописи 1840-1880-х годов (семьдесят пять единиц); кроме того ему принадлежал ряд значительных произведений русских живописцев и скульпторов. Зная о намерении брата создать общедоступный музей, Сергей Михайлович завещал своё собрание городу. Его смерть в 1892 году ускорила давно принятое решение: в 1892 году Павел Михайлович Третьяков передал в дар городу Москва тысячу двести восемьдесят семь произведений живописи. Пятьсот восемнадцать графических работ и девять скульптур, а также часть особняка и капитал для галереи. При этом он оставил за собою право на пожизненное попечительство. В последующие пять лет он дополнил собрание ещё двумястами двадцатью произведениями, среди которых были и знаменитые “Богатыри” Васнецова. После смерти основателя музей стал называться Московский городской художественной галереей имени Павла Михайловича и Сергея Михайловича Третьяковых. Управлял ею избираемый Московской городской думой и подотчётный ей Совет, состоящий из известных коллекционеров, художников и представителей семьи Третьяковых. В 1900-1901 годах дом в Лаврушенском переулке перестроили, а в 1902-1904 годах объединили с пристройками общим фасадом, возведённым по проекту В. М. Васнецова. В этот период большую роль в жизни галереи сыграл художник и историк искусства И. Э. Грабарь, ставший попечителем, а в советское время директором галереи. В 1913-1916 годах он полностью преобразовал всю экспозицию по хронологическому и монографическому принципам. В 1918 году галерея была национализирована и превратилась из городского музея в общественно-государственный. В 1920-х годах сюда поступили произведения из Государственного музейного фонда, отдельные работы и целые коллекции из помещичьих усадеб и городских отелей. В коллекцию влились фонды многих упразднённых музеев, таких, как Румянцевский, Музей живописи и иконописи имени И. С. Остроумова, Цветковская галерея и др. Позже собрание росло за счёт покупок и даров, в том числе зарубежных соотечественников. В 1928 году частично был реализован проект расширения галереи, разработанный известным архитектором А. В. Щусевым, который был её директором в 1926-1928 годах и главным архитектором с 1928 года. Генеральная реконструкция здания в переулке Замоскворечья 1984-1994 годах значительно улучшила условия для обеспечения сохранности и экспонирования произведения искусства. В 1986 году галерее был передано здание на Крымском Валу.

Сегодня в Третьяковской галерее почти свыше 150 тыс. произведений живописи, графики и скульптуры. Есть хотя и небольшая, но интересная коллекция мебели и фарфора.

В здании на Крымском Валу находятся произведения искусства XX века: коллекция русского авангарда (Кандинский, Малевич, Шагал и др.), реалистов старшего поколения, представителей социалистического реализма, авангардистов, художников неофициального искусства советского времени, а также работы современных мастеров.

Психологический эффект от восприятия этого шедевра сокрушителен. “Иван Грозный и сын его Иван…” – единственная в истории русской живописи картина, которую дважды вандалы атаковали в музее.

(1883-1885). "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581года". Взято из INNETa.

Из воспоминаний художника: "Как-то в Москве в 1881 году я слышал новую вещь Римского-Корсакова - “Месть”. Эти звуки завладели мною, и я подумал, нельзя ли воплотить в живописи то настроение, которое создалось у меня под влиянием этой музыки. Я вспомнил о царе Иване"

Знаменитая картина Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван» или “Иван Грозный убивает своего сына” вызывает необъяснимое беспокойство и панический страх у многих зрителей. У самого Ильи Ефимовича полотно на кровавый сюжет вызывало сильные эмоции ещё в процессе самой работы. ”Мне минутами становилось страшно, - вспоминал художник. Я отворачивался от этой картины, прятал её”. Такое же впечатление производил шедевр и на его друзей. Репин сознательно создал полотно, разительно отличающееся от картин его предшественников: Вячеслава Шварца, Николая Шустова и Ивана Пелевина, на сходный сюжет. У них царевич лежит на смертном одре, а рядом сидит скорбящий Иван Грозный. Репин же выбрал наиболее драматичный момент - когда царь осознал, что он натворил, - и создал эмоциональное полотно, полное сильной, пожалуй, деструктивной энергии. Картина постепенно обросла мрачными легендами: судьбы людей, позировавших художнику для неё, сложились несчастливо, и пошли разговоры о проклятии шедевра.

Картина “Иван Грозный…” имела успех, но были попытки запретить полотно к показу. Шёл 1885 год - прошло четыре года с момента трагической гибели императора Александра II от рук террористов. Власти опасались провокаций, этим и воспользовались недоброжелатели Репина, занимавшие должностные места в “цензурных комитетах”. Говорили, будто картину пытались запретить не по политическим, а суеверным соображениям: вдруг тень Рюриковича новое зло над Романовыми сотворит. Однако спустя три месяца запрет был снят, полотно снова выставили в Третьяковской галерее на радость публике.

В 1913 году двадцативосьмилетний иконописец-старообрядец Абрам Балашов, постоянный посетитель Третьяковки, бросился к картине Ильи Репина, перескочил через ограждение и со словами “Довольно смертей! Довольно крови!” три раза полоснул её ножом, испортив лица Ивана Грозного и его сына. Служитель галереи немедленно скрутил преступника и вызвал полицию. Молодой человек оказался сыном крупного мебельного фабриканта. После допроса полицейские сочли задержанного ненормальным и поместили в покой для душевнобольных. Происшествие повергло общество в шок. Хранитель галереи Егор Хруслов бросился под поезд, и его самоубийство связали с порчей репинского полотна. Сам Репин, увидев изуродованную картину, начал метаться: “Боже, какой ужас, какое несчастие... Что же это такое? Да ведь это же непоправимо”. Газеты подробно освещали ход расследования, сообщая читателям горячие факты о личности Балашова и мотивах его поступка. Жители Петербурга за месяц раскупили все открытки с репродукцией картины, а оптовые торговцы, получив вал заказов из провинции, подняли цену вдвое. Инцидент дал богатую пищу для спекуляций: одни вспомнили, что картину запретил выставлять покойный государь-батюшка Александр III, другие - порассуждать о религиозном фанатизме. Нашлись защитники и у Балашова.

Однако большинство приёмов, которыми Репин добился того, что от полотна веет ужасом, вполне можно разгадать.

1-ПОСОХ. Версия, что причиной смерти царевича стал удар посохом, который в ссоре нанёс ему отец, была в разных вариантах пересказана иностранцами, жившими в России при царе Иване IV, и некоторыми летописцами. В XIX веке этот сюжет в изложении Николая Карамзина стал очень известным. Репин сделал орудие убийства главной деталью на переднем плане картины, поместив почти вплотную к краю картины.

2 - КРОВЬ НА ВИСКЕ. Это почти центр картины. Крупное красное пятно, бешеные глаза царя, его костлявая ладонь и угасающий взгляд царевича сразу приковывает внимание зрителя. Недаром именно на них в начале XX века неистово бросился Балашов, крича: “Довольно смертей! Довольно крови!”

3 - ГЛАЗА ЦАРЯ. Подготовительные этюды со спокойными лицами натурщиков сохранились, и по этим наброскам видно, как много в итоге художник изменил. Он акцентировал мимику царя и его скулы, сделал морщины глубже. Широко распахнутые глаза с кровавыми прожилками стали по-настоящему страшными.

4 - ПЯТНО. Взгляд, следуя от рукояти посоха до его острия, останавливается на луже крови. Эксперты-криминалисты полагают, что, учитывая позы персонажей и характер раны, пятна на этом месте быть не могло. Однако Репин поместил его именно здесь, в большом пространстве, которое нельзя оставлять пустым.

5 – НАРЯД ЦАРЕВИЧА. Розовый – самый нежный оттенок на полотне, и самое яркое пятно. Светлая одежда в центре картины приковывает внимание и создаёт контраст между фигурой жертвы и агрессивным окружением красного цвета, а также чёрной одеждой сыноубийцы.

6 – КОВРЫ. Судя по геометрическим узорам, это ковры из Дербента, Карабаха и Армении. А в царских рокоях на самом деле лежали персидские или турецкие, роскошнее и дороже с мелким цветочным рисунком и более нежных оттенков. Однако Илье Ефимовичу требовалась агрессивная расцветка и резкие углы орнаментов.

7 – ТАФЬЯ. Упавшая шапочка царя подчёркивает беспорядок после ссоры, и заставляет перевести взгляд назад на непокрытую голову Ивана Васильевича и рассмотреть его вставшие дыбом волосы.

8 – ЦАРЕВИЧ. Этюды головы умирающего наследника престола Репин писал с литератора Всеволода Гаршина и композитора Владимира Менка. Гаршин страдал нервным расстройством, и через три года выбросился в лестничный пролёт. У Менка были проблемы со зрением: ослепши на один глаз, он всю жизнь боролся за спасение зрения на втором.

9 – ИОАНН ГРОЗНЫЙ. В “роли” царя позировал художник Григорий Мясоедов, чьей жизненной трагедией стал конфликт с собственным сыном, которого, как и царевича звали Иваном. Отец и сын ненавидели друг друга. Другим натурщиком был композитор Павел Баламберг – кажется только его обошло “проклятие картины”.

Второй раз на шедевр напали в мае 2018 года: 37-летний безработный Игорь Подпорин схватил металлическую стойку ограждения и несколько раз ударил ею по холсту. Вандала арестовали, признали вменяемым и направили в суд.

Уже в наше время патриотически настроенные культурные деятели обратились с открытым письмом к министру культуры России Владимиру Мединскому и директору Третьяковской галереи Ирине Лебедевой. Среди подписантов – председатель оргкомитета "Народного движения “Святая Русь” Василий Бойко, историк, профессор СПбГУ Игорь Фроянов, директор Русского культурно-просветительного фонда имени Святого Василия Великого Анна Бойко, историк, общественный деятель Леонид Болотин, руководитель издательства “Царский дом” Ксения Лебедева, адвокат Алексей Аверьянов. Авторы письма называют картину мерзкой, клеветнической и ложной как в своем сюжете, так и его живописном воспроизведении, так как, по их словам, современной исторической наукой твердо установлено, что первый русский царь Иоанн не убивал своего сына. Движение в поддержку Иоанна IV ширится и крепнет. Группа общественных деятелей предлагает  убрать лживую картину из Третьяковки. В настоящее время в России среди патриотических около церковных кругов набирает обороты  движение о причислении “благоверного царя великомученика” Иоанна Грозного.

Факт убийства царём Иоанном Васильевичем своего сына вошёл в школьные учебники. И никто не задумывался, откуда попал этот факт в историческую литературу. Лишь митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн впервые опроверг эту клевету на царя в своей книге «Самодержавие Духа», где доказал, что царевич Иоанн умер от тяжёлой болезни и что в дошедших до нас исторических документах нет и намёка на сыноубийство. В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля были вскрыты четыре гробницы: Иоанна Грозного, царевича Иоанна, царя Фёодора Иоанновича и полководца Скопина-Шуйского, отравленного по приказу его дяди, царя Василия Шуйского. При исследовании останков была проверена версия об отравлении царя Иоанна Грозного. Учёные обнаружили, что содержание мышьяка примерно одинаково во всех четырёх скелетах и не превышает нормы. Но в костях царя Иоанна и царевича Иоанна было обнаружено наличие ртути, намного превышающее допустимую норму, в тридцать два раза. Мало того, превышение нормы ртути было обнаружено и в костях мамы царя - Елены Глинской, его первой супруги - Анастасии Романовой. 

Впервые слух о царе-убийце пустил иезуит Антонио Поссевино: вернувшись из командировки в Россию, папский легат Антонио Поссевино написал и издал в Риме книгу о Москве, в которой и оболгал русского царя. И Россию в целом. Вот какие данные использовал наш историк Карамзин, вот какие слухи он положил в основу своего труда "История государства Российского".

Репин Илья Ефимович (1844-1930). Взято из INNETa.

Илья Ефимович прожил долгую жизнь – целых восемьдесят шесть лет. В его искусстве отразилась история России за десятилетия. Он написал десятки картин, сотни портретов, сделал тысячи рисунков, великое множество подготовительных этюдов. По портретам Репина мы можем представить себе, какими были хирург Пирогов и поэт Маяковский, композиторы Мусоргский и Бородин, писатель Лев Толстой и химик Менделеев, учёный Павлов и актриса Стрепетова. Над основными картинами Репин работал долгие годы. Двенадцать лет не выходили из мастерской “Запорожцы…”. Почти столько же лет художник трудился над “Арестом пропагандиста”. В пору своей зрелости творческой Илья Ефимович работал над несколькими произведениями одновременно. В 80-х годах он закончил картину “Крестный ход в Курской губернии”. С уничтожающей откровенностью рассказав в ней о несправедливости социального устройства России, картину “Не ждали” – свидетельство бесчеловечности царского произвола, картину “Иван Грозный…” которая потрясла всех показом варварской сути деспотизма. Последние тридцать лет Илья Ефимович жил в местечке Куоккала в Карелии (совр. посёлок Репино), в своей усадьбе “Пенаты”. В 1918 году государственная граница прошла ближе к Санкт-Петербургу, и дом Репина остался в Финляндии. Но старый художник до последних дней продолжал переписываться с деятелями советской культуры и надеялся вернуться на родину. Сложные отношения в семье (с дочерью) помешали этому. Похоронен художник в “Пенатах”. В годы Великой Отечественной войны советские воины не дали фашистам уничтожить могилу великого художника. Сейчас полностью восстановлен дом Ильи Ефимовича, сожжённый отступающим врагом.