Илья Сельвинский

ИЛЬЯ СЕЛЬВИНСКИЙ

(24 октября 1899 — 22 марта 1968)

Уроженец Симферополя, сын меховщика; был юнгой, рыбаком, репортёром газеты, цирковым борцом...

При вступлении немцев на Украину в 1918 году стал красноармейцем; ранен и тяжело контужен под Перекопом.

Учился в Таврическом университете Симферополя и в Московском университете (факультет общественных наук, окончил в 1923 г.).

В годы Отечественной войны — военный корреспондент, участник боёв за Крым. За создание сатирических портретов «вождей» третьего рейха был заочно приговорён Геббельсом к повешению.

Из наградного листа от 21 февраля 1943 г.: «Поэт-фронтовик. Его стихи «Я это видел», «Бойцам Крымского фронта», «Баллада о ленинизме», «Ответ Геббельсу», «Кубань» и другие написаны на фронте и получили широкое признание среди бойцов Красной Армии.
На фронте с августа 1941 года, проявил себя как храбрый воин. Лично участвовал в двух наступлениях (на деревню АСЬ и гор. Армянск в Крыму). Был ранен в 1942 году и по выздоровлении вернулся в редакцию. За прекрасную песню «Боевая Крымская» ставшей песней Крымского фронта, Зам.Наркома Обороны был награждён золотыми часами. В Черноморской Группе имя Сельвинского пользуется уважением. Бойцы и командиры любят его высокие патриотические стихи».

Наградной лист И. Сельвинского

ТАМАНЬ

Когда в кавказском кавполку я вижу казака
На белоногом скакуне гнедого косяка,
В черкеске с красною душой и в каске набекрень,
Который хату до сих пор ещё зовет «курень», —
Меня не надо просвещать, его окликну я:
— Здорово, конный человек, таманская земля!

От Крымской от станицы до Чушки до косы
Я обошёл твои, Тамань, усатые овсы,
Я знаю плавней боевых кровавое гнильцо,
Я хату каждую твою могу узнать в лицо.
Бывало, с фронта привезёшь от казака письмо —
Усадят гостя на топчан под саблею с тесьмой,
И небольшой крестьянский зал в обоях из газет
Портретами станишников начнёт на вас глазеть.
Три самовара закипят, три лампы зажужжат,
Три девушки наперебой вам голову вскружат,
Покуда мать не закричит и, взяв турецкий таз,
Как золотистого коня, не выкупает вас.
Тамань моя, Тамань моя, форпост моей страны!
Я полюбил в тебе уклад батальной старины,
Я полюбил твой ветерок военно-полевой,
Твои гортанные ручьи и гордый говор твой.
Кавалерийская земля! Тебя не полонить,
Хоть и бомбёжкой распахать, пехотой боронить.
Чужое знамя над тобой, чужая речь в дому,
Но знает враг:
никогда
не сдашься ты ему.
Тамань моя, Тамань моя! Весенней кутерьмой
Не рвётся стриж с такой тоской издалека домой,
С какою тянутся к тебе через огонь и сны
Твои казацкие полки, кубанские сыны.

Мы отстоим тебя, Тамань, за то, что ты века
Стояла грудью боевой у русского древка;
За то, что, где бы ни дралось, развеяв чубовье,
Всегда мечтало о тебе казачество твоё;

За этот дом, за этот сад, за море во дворе,
За красный парус на заре, за чаек в серебре,
За смех казачек молодых, за эти песни их,
За то, что Лермонтов бродил на берегах твоих.

1943,Северо-Кавказский фронт

#ИльяСельвинский, #антологиярусскоголиризмаххвек, #студияалександравасинамакарова, #АлександрВасинМакаров, #русскийлиризм, #русскаяпоэзия,