Борис Биргер. Портрет Бориса Балтера.

Борис Исаакович Балтер (1919—1974) —писатель, переводчик и сценарист. Наиболее известен как автор автобиографической повести «До свидания, мальчики!» (1962).

Борис Балтер.

Биргер Борис Георгиевич (1923–2001) – художник. Творчество Бориса Биргера охватывает почти все жанры живописи: натюрморт, интерьер, пейзаж, портрет и библейские темы. Но в центре его внимания всегда человек.

Борис Биргер никогда не писал портреты по заказу, вы не найдете у него ни одного конъюнктурного произведения – мол, от этого я завишу, тот сейчас прогремел и популярен, а те хорошо заплатят. Все его произведения – это музыка души, они изображают тех людей, которых он любит.

Персонажи портретов - чаще всего близкие люди. Внешнее сходство становится возможным благодаря блистательному владению искусством пластического рисунка и живописной структурой. Тонкие красочные слои лессировок, просвечивая один сквозь другой, создавая мерцание света и неуловимые переходы светотени, образуют живописную ткань, из которой складываются образы и особая среда, в которой они живут. Творчество художника отличает большая духовная заряженность. Борис Биргер был одним из тех русских искателей правды, неустанных тружеников в искусстве, которыми вправе гордиться наша культура.https://www.livelib.ru/book/1000871199-boris-birger

Борис Биргер. Красные бокалы

Портрет одиннадцати (памяти Б. Балтера), 1977

Сидят: Олег Чухонцев, Владимир Войнович, Лев Копелев, Булат Окуджава, Юлий Даниэль, Бенедикт Сарнов, Борис Биргер

Стоят: Фазиль Искандер, Валентин Непомнящий, Эдисон Денисов, Алексей Биргер (сын художника)

-

«Все друзья моего отца поднимают бокалы: Окуджава, Войнович, Чухонцев, Искандер, Копелев, Непомнящий, Денисов, Даниэль, Сарнов, мой отец. Оказался здесь и я. Мне ещё нет 17-ти. Сейчас по прошествии лет я особенно отчётливо понимаю, зачем отец отвёл мне эту роль. Люди, поднимающие красные бокалы, уже задернуты радужной портьерой времени, а я эту портьеру отодвигаю, представляя их зрителям иных времён и сам выглядываю в иные времена…»

(Алексей Биргер, сын художника)

-

«Групповой портрет. У занавески сын Биргера Алёша, которому было тогда 15 или 18 лет. Это светлое пятно, юное лицо на фоне этих мрачных и печальных лиц. Он открывает занавес, и мы видим, что за этим занавесом. Картина называется «Красные бокалы», но есть и другое название. Вы видите, как все подняли бокалы, все за что-то собираются выпить, лица печальные, это поминки. Это поминки по Борису Балтеру, который умер в 1973 году в возрасте 54 лет. Это была первая наша потеря. Борис Балтер родился в 1919 году.

Девятнадцатый год рождения,

Двадцать два в сорок первом году,

Принимаю без возражения,

Как планиду и как звезду…

Выхожу двадцатидвухлетний,

И совсем некрасивый собой

В свой решительный, и последний,

И предсказанный песней бой.

Потому что так пелось с детства,

Потому что некуда деться.

И по многим другим «потому».

Я когда-нибудь их пойму.

(Борис Слуцкий)

Всё это в полной мере относится и к Балтеру. С той только разницей, что для него военная жизнь началась ещё в Финскую войну, в отличие от Бориса Слуцкого. Кстати, они оба войну закончили майорами…"

(Бенедикт Сарнов)

Борис Балтер.

"Он (Борис Балтер) не мыслил себя вне армии, он не представлял себе, кем он ещё может быть. Хотел поступить в Академию Генерального штаба, для этого у него были все основания. Но тут вступил в силу уже наш советский государственный антисемитизм, пятый пункт, и эта карьера была для него закрыта.

Но его, как человека, достойно и героически завершившего войну, его трудоустроили. Его сделали коммерческим директором какого-то мелкого производственного предприятия… Он был совсем неприспособлен для такого рода деятельности, как Вы понимаете…

Тут он столкнулся с нашей теневой экономикой, т. е. с тотальным воровством, стал в этом разбираться, и конечно, угодил в тюрьму…

И тут сыграли роль его твёрдый, боевой военный характер, с другой стороны, некоторая его наивность. Он был верующим коммунистом, он верил, что при нашей родной советской власти таких безобразий быть не может.

Он объявил голодовку, в результате добился того, что его оправдали, он вышел на свободу…

…В тюрьме он стал писать. Первые были рассказы или какие-то автобиографические заметки, может быть, военные, фронтовые. Это понравилось Паустовскому, и в Литературный институт его приняли. И он в семинаре Паустовского занял уже место, я бы не сказал, что любимчика, но, во всяком случае, одного из любимых учеников Константина Георгиевича.

Мы работали тогда в «Литературной газете».

И у нас была такая группа внештатных литсотрудников, утверждённых литколлегией, которые отвечали на читательские письма, это были широко не известные литераторы, теперь имена вам скажут достаточно много. Это были три человека, наши помощники, наши литконсультанты. Это Коржавин, это Володя Максимов, будущий писатель и главный редактор «Континента», и это Борис Балтер. И как-то мы подружились, мы очень симпатизировали Борису, он был очаровательный человек, отличный товарищ. Нас (Лазаря Лазарева, Станислава Рассадина, Бенедикта Сарнова) он однажды позвал к себе домой: «Я вам хочу кое-что почитать, я начал писать новую вещь…»

…То, что он нам прочёл, эти первые страницы его повести «До свидания, мальчики», от них пахнуло такой свободой, свежестью, таким обаянием, таким очарованием!

…В советской литературе, как правило, дело обстояло так, что если книга нравилась читателю, то её ругала критика. Если её хвалила критика, читатель знал, что эту книгу не надо читать… Это был тот редкий, удивительный для тех времён, поистине уникальный случай, когда книга понравилась, имела официальный успех, её высоко оценила литературная общественность, и она пришлась по душе и читателю. Она полюбилась, она сразу стала одной из любимых книг молодёжи».

(Бенедикт Сарнов)

Борис Биргер. Портрет Бенедикта Сарнова

Бенеди́кт Миха́йлович Сарно́в (1927— 2014) — писатель, литературовед и прозаик, литературный критик. Известен как автор серьёзных и в то же время увлекательных книг о творчестве и судьбе русских писателей XX века.

-

ТАРУССКИЕ СТРАНИЦЫ, литературно-художественный иллюстрированный сборник, изданный в 1961 в

-

В 1961 году, по инициативе Паустовского, вышел в свет знаменитый сборник «Тарусские страницы», в котором наряду с произведениями Булата Окуджавы, Давида Самойлова, Наума Коржавина была опубликована и первая часть повести Бориса Балтера «Трое из одного города». А затем она появилась полностью в 8 и 9 номерах журнала «Юность» за 1962 год. Неудивительно, что Балтер посвятил ее Константину Георгиевичу Паустовскому.

Эта повесть о трех закадычных друзьях – Володе Белове, Сашке Кригере и Витьке Аникине, живущих в конце тридцатых годов в курортном городе, в котором легко угадывается Евпатория. Повесть наполнена морем, солнцем, ветром, южным колоритом.

Для города своей юности писатель находит проникновенные слова:

«Я любил наш город. По ночам он задыхался от душного дыхания цветов, а днем зной улиц продувало сквозными ветрами. И днем, и ночью он отдавал себя, свои пляжи и парки, свои дома и стертые плиты тротуаров, свое солнце и теплую прохладу моря тысячам людей, которые искали в нем короткое и легкое пристанище. Я любил его и знал его душу, потому что сам был частью этой души

После того, как Булат Окуджава посвятил Балтеру песню «Ах война, что ж ты сделала, подлая!», повесть получила название «До свидания, мальчики!» Она полна светлой щемящей ностальгии по первой, чистой юношеской любви. О повести писали многие, но лучше всех, наверное, сказал о ней сам Балтер:.

«Я знал одного восемнадцатилетнего мальчишку. Он очень любил шестнадцатилетнюю девочку. Она его тоже очень любила. Они полюбили друг друга, когда ей было четырнадцать лет, а ему шестнадцать. Им и в голову не приходило спрашивать родителей или учителей, можно ли им друг друга любить. Они просто любили, не нуждаясь ни в чем позволении. Они были хозяевами своей жизни, своего города, всего побережья с его золотыми пляжами. А на земле уже появился фашизм. Говорили о неизбежной войне. Говорили, что в тылу погибнет больше людей, чем на фронте, потому что ни фронта, ни тыла не будет, а будет сплошная война, будут самолеты и бомбы и страшной силы отравляющие вещества, которые изобрели ученые. Но и мальчишка, и девчонка, как и все их друзья, меньше всего думали о смерти, потому что очень любили жизнь. Они были счастливы, даже не задумываясь, счастливы они или нет, и это – подлинное счастье. Она была взрослее, хотя и была младше его на два года: девочки всегда взрослее. А он очень торопился стать взрослым и мечтал о том, что вырастет значительным человеком. Потом он испугался, что потеряет свою девчонку, и, не зная, как ее удержать, совершил то, что ни ему, ни ей не принесло даже короткого счастья. Эти мальчишка и девчонка – Володя и Инка – герои моей повести «До свидания, мальчики!»

(Тамара Дьяченко. В Евпаторию к Балтеру)

Тамара Митрофановна Дьяченко - заслуженный журналист Украины, член Союза писателей Украины. Тамара Митрофановна – поэт, прозаик, переводчик.

-

-

Кадры из фильма «До свидания, мальчики».

В 1965 году режиссер М. Калик приехал с киногруппой в Евпаторию снимать фильм по книге Балтера. Съемки проходили на улицах города, который мало изменился с тех предвоенных лет, о которых идет речь в повести.

В фильме снимались актёры, Е. Стеблов, Н. Богунова, В. Фёдорова, М. Кононов, Н. Досталь.

А горожане всех возрастов с воодушевлением участвовали в массовках. Во время съёмок Борис Балтер побывал в родном городе.

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=

«Почему же в 1968 году Балтер стал чуть ли не изгоем?

Он подписал обращение к советским вождям в защиту Юрия Галанскова, которому инкриминировалось составление машинописного альманаха «Феникс-66», и Александра Гинзбурга, подготовившего «Белую книгу» с обличительными материалами по делу Синявского–Даниэля. Балтера исключили из партии.

Естественно, после случившегося перед ним сразу закрылись двери всех издательств и журналов.

Спасение Балтер нашёл в подмосковной деревне Вертушино. Кто-то по дешёвке согласился продать ему старый дом. И он все силы бросил на перестройку деревенской избы».

(Вячеслав Огрызко)

Вячесла́в Вячесла́вович Огры́зко (род. 28 июня 1960, Москва) — российский литературовед и публицист, критик, журналист. Главный редактор газеты «Литературная Россия». Член Союза писателей России.

-=

«Было всё это в конце 60-х, в эпоху так называемого «подписантства».

Эпоха эта началась с попытки группы писателей вступиться за арестованных коллег — Андрея Синявского и Юлия Даниэля. Было сочинено и отправлено в высокие инстанции письмо в их защиту. Подписали это письмо что-то около восьмидесяти членов Союза писателей, в числе которых был и я.

Первое письмо начальство пропустило мимо ушей, никак на него не прореагировало. Но письма, как я уже сказал, становились все смелее и решительнее, а реакция начальства — все круче, все суровее. И в какой-то момент к «подписантам» было решено применить санкции.

Сам Брежнев прошамкал что-то с самой высокой государственной трибуны, и тут сразу пронесся слух, что всех «подписантов» будут высылать из Москвы.

Кстати, именно на эту невнятную угрозу генсека откликнулся Булат знаменитой своей песней:

Пока безумный наш султан

сулит нам дальнюю дорогу,

возьмемся за руки, друзья,

возьмемся за руки, друзья,

возьмемся за руки, ей-богу.

В печатном варианте (напечатать ее Булату удалось лишь годы спустя) она называлась «Старинная студенческая песня», а строка «сулит нам дальнюю дорогу» в окончательной редакции выглядела уже так: «Сулит дорогу нам к острогу».

…Оба Бориса (Борис Биргер и Борис Балтер) прекрасно понимали, что той партии, в которую они вступали на фронте, давно не существует.

Для Биргера процедура исключения из партийных рядов была — выходом из боя. И цель его состояла в том, чтобы выйти из этого боя с минимальными потерями, сохранив при этом свое человеческое достоинство. Что же касается партийного билета, с которым ему предстояло расстаться, то на него ему было в высшей степени наплевать.

Для Балтера же предстоящий ему «процесс исключения» был продолжением боя. И он рвался в этот бой, заранее предвкушая, как и что он ИМ там скажет…»

(Бенедикт Сарнов)

-=

Ялта. 1974. Булат, Ольга Арцимович-Окуджава, Галина Радченко-Балтер, Борис Балтер.

-

«С появлением загородного дома Балтер бывал в Москве только по делам и по болезни. Болезнь сердца всё сильнее давала о себе знать, после второго инфаркта, произошедшего в 1968 году.

Неподалеку, через овраг, находился писательский дом отдыха Малеевка.

В Малеевке часто отдыхали друзья и хорошие знакомые Бориса и Гали. Дом Балтера стал своего рода литературным салоном, где велись откровенные разговоры не только на литературные, но и на злободневные политические темы. Здесь звучали под гитару в авторском исполнении песни Окуджавы и Галича, а также цыганские романсы в исполнении писателя и гитариста Ром-Лебедева. Здесь вслух читали стихи и прозу приехавшие из Москвы собратья по перу, а обитатели дома и приезжие зачитывались распространяемыми в самиздате сочинениями Солженицына, Владимова, Максимова, Войновича. Двое последних и сами бывали в этом доме. Здесь можно было встретить художника Бориса Биргера, театроведов Марианну Строеву и Виталия Виленкина, поэтов Семена Липкина, Инну Лиснянскую, Олега Чухонцева, Бориса Заходера, Марка Лисянского, Николая Панченко, критиков Лазаря Лазарева, Бенедикта Сарнова, Станислава Рассадина, Анатолия Бочарова…

Свой последний творческий замысел, автобиографическую повесть «Самарканд», Борис Балтер завершить не успел: 8 июня 1974 года, менее чем за месяц до 55-летия, очередной сердечный приступ оборвал его жизнь. Живший в это время в Малеевке Булат Окуджава откликнулся на его смерть стихами:

Не все ль равно, что нас сведет в могилу — пуля иль простуда.

Там, видно, очень хорошо: ведь нет дурных вестей оттуда.

Я жалоб не слыхал от них, никто не пожелал вернуться.

Они молчат, они в пути. А плачут те, что остаются.

Они молчат, Бог весть о чем. Иные берега пред ними.

Уж нету разницы для них между своими и чужими.

К великой тайне приобщась, они уходят постепенно

Под горький марш, под польский марш, под вечный марш,

под марш Шопена.

Под стихами пометка: «9 июня 1974 г. Умер Боря Балтер». Окуджава поставил дату, спустя какое-то время после смерти друга, и ошибся на один день».

(Виктор Есипов)

-

Ви́ктор Миха́йлович Есипов (Вогман) (род. 23 апреля 1939, Москва) — российский литературовед, историк литературы, русский поэт. Родился в семье художника-живописца М. С. Вогмана… Виктор Есипов — автор шести книг о Пушкине и поэзии Серебряного века, а также трех книг стихов.

-

Борис Биргер. Красный натюрморт. Холст, Масло.56 х 62. 1964. Русский музей.

-

«На даче справа от входной двери, в стороне от прямого солнечного света, висела большая картина. Красная комната, в центре ещё более красные стул и стол, на столе роза, красная уже небывало. Кажется, исходит от картины собственное свечение, усиливаясь к центру и в розе напряжённость цвета почти непереносима — безмолвный, и от того оглушительный, крик.

— Боря Биргер, мой тёзка, — объяснил Борис. — Его лучше знают на Западе, чем у нас.
Они (Борис Балтер и Борис Биргер) подписали одно и то же письмо протеста, вместе были исключены из партии, что было тогда гражданской казнью. А для Бори оказалось и казнью физической. Подорванное двумя войнами сердце не выдержало травли...

В комнате висел ещё один Биргер совсем маленький, в приглушённых коричнево-сероватых тонах. Истоптанный, вымытый дождями просёлок, невысокий кустарник и печальное, блеклое небо серединной России. Эту живопись, увидев, забыть уже нельзя было…
А не понравился мне тогда портрет Бориса. Боря был крупен лицом и фигурой, а тогда уж и тяжеловат, с громким голосом и «вкусной» образной речью. «Я постарел, отяжелел и уже не взбрыкиваю» — это «взбрыкиваю» звучало подскоком, прыжком большого, сильного тела. А на портрете он мне показался невесомым, будто подёрнутый дымкой. И уже далёкий, там, в глубине полотна. Тогда портрет не понравился, а теперь я его вспоминаю. И тем чаще вспоминаю, чем больше проходит времени, чем дальше живой Боря. Странный эффект дымки на портрете, может, она мне привиделась? А теперь помнится».(Александр Селисский. О Борисе Балтере. Заметки)

-

Скульптор Константин Цихиев и архитектор Георгий Григорьянц. Эскиз скульптурной композиции (в бронзе), посвященной писателю Борису Балтеру и героям его знаменитой повести «До свидания, мальчики!». Памятник будет установлен в Евпатории – городе юности Бориса Балтера.

На парапете сидят и смотрят на море Володя Белов, Саша Кригер и Витя Аникин – герои повести Балтера «До свидания, мальчики!» Чуть поодаль – фигура самого автора.

-

Борис Балтер.