Бисмиллях-и р-Рахман-и р-Рахим.

Более трёх столетий прошло с тех пор, как в Европе впервые познакомились со сказками “1000 и 1 ночи”, но они и доныне сохранили своё обаяние. В мировой литературе не много найдётся книг, столь же любимых читателями, как знаменитые сказки Шахерезады. Мы с детства помним её героев – веселого, предприимчивого Ала-ад-Дина (“Вера Аллаха”), отважного, ненасытно-любознательного Синдбада (“Властелин моря”), пронырливую Далилу; в более зрелом возрасте нас пленяет образ кроткой, любящей Азизы (“Красавица”), до смерти сохранившей верность своему чувству, смешит “молчаливый” цирюльник. Трудно сказать, что больше всего привлекает в лучших сказках “1001 ночи” – занимательность сюжета, причудливое сплетение фантастического и реального, живые картины городской жизни средневекового мусульманского Востока, описание удивительных стран или живость и яркость переживаний героев, действующих в сказках, психологическая оправданность ситуаций, ясная и определённая мораль. Великолепен и язык сказок – яркий, образный и сочный, чуждый обиняков и недомолвок. Речь героев лучших сказок “1001 ночи” ярко индивидуальна, у каждого из них свой стиль и лексика, характерные для той социальной среды, из которой они происходят. Родившиеся в народе наиболее ценные сказки ”1001 ночи”, как всякий плод подлинно народного творчества, отражают чаяния трудящихся масс, их стремления и идеалы. Сочетания всех этих достоинств и обеспечило этим сказкам немеркнущую славу, обусловило их влияние на творчество многих писателей и поэтов. И в России, и в Европе “1001 ночь” нашла себе множество почитателей и подражателей. Высоко ценил арабские сказки Пушкин Александр Сергеевич.

Что же такое “1001 ночь”, как и когда она создавалась?

Шахрияр, Шахерезада, Дуньязада (иллюстрация к рассказу о падишахе Шахрияре и его брате Шахземане, амире Самарканда-рис. Л.Фейнберга).

“Тысяча и одна ночь” – собрание сказок на арабском языке, объединённых обрамляющим рассказом о жестоком правителе на островах Индии и Китая падишахе Шахрияре, который каждую ночь брал себе новую жену и наутро убивал её. И когда в падишахстве Шахрияра не осталось больше молодых девушек, кроме Шахерезады, дочери его вазира (вазир или визирь = “нести ношу”), настал её час предстать перед падишахом. Чтобы спасти себя, Шахерезада начала рассказывать падишаху сказку и к утру обрывала её на самом интересном месте. Шахрияр, желая дослушать интересный рассказ, отложил казнь Шахерезады. Вечером, окончив эту сказку, дочь вазира принялась за другую и опять остановилась на середине. Так продолжалось тысяча и одну ночь. За это время Шахерезада подарила падишаху троих сыновей, и Шахрияр решил помиловать Шахерезаду. Такова сказка, открывающая и завершающая сборник рассказов “1001 ночи” в том виде, в каком он дошёл до нас. 

Первые письменные сведения о книге сказок, обрамлённых повестью о Шахерезаде и Шахрияре, исследователи находят в сочинении арабского библиографа X века ан-Надима, который говорит о ней как о давно и хорошо известном произведении. Уже в те времена история возникновения сборника на арабской почве была забыта, и считалось, что это перевод с фарси. Состав и содержание сборника, о котором говорит вышеупомянутый библиограф, носившего название “Тысяча ночей”, учёным неизвестны, но обрамляющая сказка в нём присутствовала. В дальнейшем эволюция сборника продолжалась. В разные времена в его удобную рамку вкладывались всё новые и новые сказки разных жанров и разного социального происхождения. Под названием “1001 ночь” имело хождение большое количество сборников повестей, составителями и собирателями которых были записывавшие их профессиональные сказочники, а в дальнейшем – книготорговцы. Свой окончательный вид сборник получил в XV веке в Египте, а литературная редакция его, по-видимому, относится к более позднему времени. Поэтому попытки определить точно время и место возникновения той или иной сказки в её первоначальном виде обречены на неудачу. Таким образом, сказки “1001 ночи” не является произведением отдельного автора или составителя; её творец – народ. Сюжеты сказок известны с глубокой древности и давно стали достоянием арабского фольклора. При исследовании “1001 ночи” каждую сказку приходится рассматривать отдельно, так как по содержанию они между собою не связаны. Однако у некоторых сказок можно заметить общие черты, позволяющие хотя бы условно объединить их в группы, как по времени создания, так и в отношении породившей их социальной среды.

К древнейшим сказкам “1001 ночи” следует отнести те рассказы, в которых наиболее сильно проявляется элемент фантастики и действуют фантастические существа,принимающие активное участие в делах людей. Таковы, например, сказки “О рыбаке и духе”, “О коне из чёрного дерева”.

Иллюстрация к сказе о рыбаке и духе (рис. Л.Фейнберга). Эти рассказы, по-видимому, входили уже в ранние списки “1001 ночи” и перекочёвывали из сборника в сборник, подвергаясь внешней литературной обработке. Об этом свидетельствует и язык сказок этой группы, претендующий на известную изысканность, и обилие поэтических цитат, несомненно, вкраплённых в текст переписчиками. Более позднего происхождения группа сказок, в которых отражена жизнь и быт средневекового арабского торгового города. В основе этих новелл обычно лежит какая-нибудь запутанная любовная история, осложнённая многими приключениями; действующие в ней лица в большинстве своём принадлежат к торговой и ремесленной знати. По языку и стилю сказки этой группы несколько проще фантастических, но и в них много стихотворных цитат, большей частью эротического содержания. К лучшим образцам таких городских новелл, помещённым в настоящем сборнике, принадлежит “Повесть о любящем и любимом”, “Рассказ о трёх яблоках”, включающий “Сказку о Нур-ад-Дине и Шамс-ад-Дине”, а также большинство рассказов, объединяемых “Сказкой о горбуне”.

Иллюстрация к сказке о горбуне - (рис. Л.Фейнберга).

И, наконец, самыми поздними по времени создания “Тысяча и одной ночи” являются сказки плутовского жанра, включённые в сборник в Египте, в последние его редакции. Рассказы эти тоже сложились в среде городского населения, но отражают жизнь мелких ремесленников, подённых рабочих и бедняков, перебивающихся случайными заработками. В них наиболее ярко выражен протест угнетённых слоёв феодального восточного города. Для плутовских сказок характерны едкая ирония, показ в самом неприглядном виде представителей светской власти и духовенства. Сюжетом большинства таких повестей является сложное мошенничество, преследующее цель не столько ограбить, сколько одурачить потерпевшего. Блестящий образец плутовских сказок – “Повесть о Далиле-Хитрице и Али-Зейбаке Каирском”, изобилующая самыми запутанными и невероятными приключениями,

Иллюстрация к сказке "Повесть о Далиле-хитрице и Али-Зейбаке Каирском" (рис. Л.Фейнберга), а также

“Сказка об Ала-ад-Дине Абу-ш-Шамате” (рис.Л.Фейнберга),

Фото из INNETa “Сказка о Маруфе-башмачнике” (Маруф = "известный", "прославленный"). Рассказы этого типа попали в письменные изводы “1001 ночи” непосредственно из уст рассказчиков и подверглись лишь незначительной обработке под пером записывающих их лиц. Свидетельством этого прежде всего служит их лексический строй, изобилующий диалектизмами и разговорными оборотами, насыщенность текста диалогами, живыми и динамичными, подслушанными как бы прямо на городской площади восточного города. Как по содержанию, так и по стилю приключенческие рассказы представляют собой одну из ценнейших частей сказок “1001 ночи”.

Иллюстрация к сказке о Синдбаде-мореходе, Второе путешествие Синдбада, (рис. Л.Фейнберга)

Совершенно иной характер носят сказки литературного происхождения, нередко весьма объёмистые, которые нельзя отнести ни к одной из перечисленных групп. Лучшим образцом их может служить “Сказка о Синдбаде-мореходе”. (Персидское имя Синдбад происходит от санскритского Сиддхупати, т. е. “Властелин моря”. Эти рассказы пользовались большим успехом). В своей книге "По следам Синдбада-морехода" Шумовский Т. А. подробно разбирает плавания Синдбада, купца из Басры, чьей родиной был Оман.

Сказки той или иной группы рождались в определённой социальной среде и имели в ней наибольшее распространение. Об этом, между прочим, свидетельствует и пометка переписчика на одной из рукописей “1001 ночи”. Рассказчику надлежит рассказать в соответствии с тем, кто его слушает. Если это простолюдины, пусть он передаёт им рассказы о простых, - это повести плутовского жанра, а если эти люди относятся к правителям, то надлежит им рассказывать повести о царях и сражениях между витязями. Именно средой, в которой сложилась и для которой предназначалась сказка, определяется не только тема, но и стиль, и словесное оформление повествования. Длиннейшие рыцарские романы и фантастические сказки, которые могли много дней подряд слушаться в палатах правителей и вельмож, отвечая вкусам такой аудитории, выдержаны в напыщенно-приподнятом тоне, изобилуют обширными отступлениями и поэтическими цитатами, по большей части наставительного содержания. Немало стихотворных отступлений и в городских новеллах, имевших наибольший успех среди богатых торговцев и ремесленников, но характер их уже несколько иной – скорее эротический, чем морализирующий. Не чужда таким сказкам и непристойность, отсутствующая, как правило, в первой группе повестей.

Совершенно в ином духе выдержаны плутовские сказки. Длинные периоды любовных эпизодов городских новелл сменяются в плутовских сказках сжатыми, меткими диалогами. Стихотворных цитат в них почти нет, - отступления в область поэзии, видимо, были не по вкусу беднякам, теснившимся на базарах, в дешёвых кофейнях. Они любили весёлые, озорные сказки.

Таковы основные группы сказок, составляющих собрание “1001 ночи”. У себя на родине сказки Шахерезады в различных социальных слоях встречали разное отношение. В то время как в народе и в кругах передовой, мыслящей интеллигенции они и доныне пользуются большой любовью, мусульманские учёные-филологи всегда относились к ним резко отрицательно. Уже в X столетии упомянутый выше библиограф ан-Надим с презрением пишет, что сказки “1001 ночи” написаны “жидко и нудно”, а позднейшие хулители считали их безнравственными и вредными, и предрекали тем, кто их читал или рассказывал, всевозможные несчастья. Однако это не помешало арабским сказкам приобрести мировую известность. Начиная с XVII века они неоднократно переводятся на многие языки мира, и пользуются неизменным успехом у читателя. Им, сказкам “1001 ночи”, подражают европейские писатели, Гауф, например. Композиторы Римский-Корсаков и Равель, например, написали соответствующие симфонии - "Шахерезада", живописец Энгр, тоже например, создал целую серию полотен о гаремных женщинах, одалисках (турецкое слово). В кинематографе сколько было экранизаций  даже трудно написать, например "Багдадский вор". 

Иншаалла. 

Главные герои: как не странно, именно халиф-аббасид Гарун ар-Рашид (763-809), герой многих сказок "Тысячи и одной ночи", - реально существовал. При нём арабы были оттеснены на третье место после персов и сирийцев. При нём в 799 первая редакция сказок.

Шахрияр – потомок мифического шах-ин-шаха Сасана. Справедливый и добрый царь. (шах = “царь”).

Шахерезада – старшая дочь вазира падишаха Шахрияра, Шамс-ад-Дина, супруга падишаха Шахрияра. Шахерезада была девушкой умной и начитанной, играла на ситаре и дутаре, знала астрологию и иностранные языки, фарси, например, играла в шахматы. (Заде или зоде = “принц”, “принцесса”. Составная часть персидских имён, Шахзаде, Амирзода, например).

Шахземан – младший брат, единородный, падишаха Шархрияра, амир Самарканда.

Дуньязаде – младшая, единородная, сестра Шахерезады. (Заде или зоде = принц, принцесса. Составная часть персидских имён, Шахзаде, Амирзода, например).

Симург – мифическая царь-птица;

Гурии – “чёрноокие”; непорочные красавицы, обещанные правоверным в раю;

Хумаюн (Хума) – птица-феникс. Тот, на кого упадёт тень Хумаюна, обретает благодать и власть;

Гуль – враждебная человеку демоница. Гули сбивали человека с пути, нападали на него и пожирали;

Дервиш – член религиозного общества, приверженцев суфизма. Дервиши стремятся к мистическому единению с богом;

Див (дэв) – злой дух;

Ифрит – злой дух;

Азраил – ангел смерти;

Пэри – добрая фея, символ красавицы, всегда помогает сказочному герою.

Первый русский перевод сказок Шахерезады, непосредственно с арабского подлинника, был осуществлён после Великой Октябрьской социалистической революции. В 1929-1938 годах вышло восемь томов этого перевода, выполненного Салье М. А. под редакцией академика Крачковского И. Ю. и заключавшего в себя весь основной текст “Ночей”. Переводчик и редактор стремились по мере сил сохранить близость к арабскому оригиналу как в отношёнии полноты содержания, так и стиля. Лишь в тех случаях, когда точная передача оригинала оказывалась несовместимой с нормами русской литературной речи, от этого принципа приходилось отступать. Так, при переводе стихов пришлось отказаться от обязательной, по правилам арабского стихотворчества, рифмы, которая должна быть единой во всём стихосложении. Сохранена лишь внешняя структура и ритм. Преобладают городские новеллы и сказки плутовского жанра. Облегчён и язык, он освобождён от ненужных буквализмов и не понятных идиоматических выражений. (Салье Михаил Александрович – родился в 1889 СПб. Ученик арабиста, академика Крачковского И. Ю., член Союза писателей СССР, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник (!) института Востоковедения АН Узбекской ССР. В совершенстве знал три восточных языка и три европейских. Высоко эрудированный филолог. Полный перевод арабских сказок, в восьми томах, и издание – дело всей жизни Михаила Александровича. Умер в Ташкенте в 1961).

  • 1-Как зовут единородную сестру Шахерезады?
  • 2-Где Родина прототипа Синдбада-морехода?
  • 3-Входят ли сказки о Ходже Наср-ад-Дине в общий cвод “Ночей”?