Центром греческого духа в эпоху возрождения, служила Венеция, связанная с востоком с Византией и тем самым древней Грецией. Здесь существовала типография, где издавались греческие классики. В картине Джованни Беллини «Вакханалия» вся сцена полна неописуемой красоты, свежести и чисто эллинистического очарования. В «Спящей Венере» Джорджоне царят чистота и невинность. Талантливо и гениально воплощал в своих картинах мифы Тициан.

                                             Giorgione - Sleeping Venus - Google Art Project 2.jpg

                                                                                                          Спящая Венера. Джорджоне.

Для понимания искусства Возрождения важно понять в чём итальянцы следовали античности в чём шли своим путём. Возрождение понималось ими как преображение античного искусства. В своих падуанских фресках Джотто вскрывает простейшие закономерности жизни человека. В этом он близок к античности. Но его участники шествия образуют картину. Фигуры Марии и её спутниц подчёркнуто осязаемы, даже несколько тяжеловесны. Они закрывают друг друга, сливаются в группы. В своём стремлении вскрыть в мире явлений закономерности мира сущностей Джотто предшественник Возрождения.

Из этого небольшого обзора мы видим, как пришла в упадок великая античная культура, и как она возродилась снова. Центром эпохи Возрождения стала Италия. Античность возродилась там же где и умерла.

Античное наследие и европейская художественная культура. XVII столетия.

Художественная культура XVII века остаётся в значительной степени «мифологизированной», то есть важнейшие социальные, этические, эстетические проблемы эпохи мыслятся в понятиях и образах античного, христианского, библейского мифа. Христианская религия играет активную социальную роль, под её лозунгами выступают мощные общественные движения, ведутся войны, многие люди убеждены что провидение ежечасно определяет ход их жизни. Интерес к религиозной тематике понятен. Но античность? Почему людей продолжают привлекать богатства древней культуры, не имеющие, казалось бы, никакого отношения к их жизни? Ведь никто уж давным-давно не верит в античных богов. Видимо, коренной причиной обращения к античности в XV-XVII веках были поиски некоторых ориентиров, выходящих за пределы привычной реальности. Культура стремится сочетать реальность и воображаемый мир. Противостояние реальности и духовных структур, проявляется там, где доминирующую роль играет религия. Какими бы верующими не были европейцы того времени, бурный интерес к античному искусству свидетельствует о растущей потребности в иной системе осмысления мира, нежели та что выработана христианской церковью. Гигантское наследие античного мира давало огромные возможности. Оно представляло собой внутреннюю единую систему и потому могло играть роль мировоззренческих координат. Открыв для себя античность, европейцы приспосабливают её под себя. Впитывают в себя ту древнюю культуру.

Разнообразие подходов лишний раз свидетельствует о свободной, самостоятельной, ищущей позиции художников, для которых обращение к античности служит импульсом и вдохновением.

Попробуем оценить под этим углом зрения творческие позиции величайших живописцев эпохи Возрождения.

Для современников Рубенс – общепризнанный авторитет в вопросах искусства и материальной культуры древности. Он вхож в круги учёных гуманистов, хорошо знает латынь и римскую литературу, и греческих авторов в переводе на латынь. Он тщательно изучает античные памятники, считая такого рода познания необходимой составной частью профессионального живописца. 

   

                               Автопортрет 1623 года

                                                                                                            Рубенс. Автопортрет.

Сохранилось большое число рисунков с антиков выполненных в его мастерской. Вместе с тем известно его высказывание, что современная живопись обладает большими возможностями, нежели античная скульптура, передавая жизнь со всем его богатством красок, тонкостью светотени и т.п., и что чрезмерное увлечение антиками угрожает забвению этих возможностей. Такую же свободу за собой Рубенс оставлял за собой в трактовке сюжетов, тем и образов.

Множество его произведений исполнено на сюжеты, заимствованные из античной мифологии, истории литературы. Среди них особая роль героического подвига. («История Деция Муса», «Прометей», «Смерть Сенеки», «История Ахилла») и темы наслаждения жизнью (прежде всего многочисленные варианты «Вакханалий») В сущности это не две темы, а два аспекта миропонимания, доминирующие в его искусстве. Они существуют в нераздельном единстве.

                                                            

                                                                                          Прикованный Прометей. Рубенс.

                             

                                       

                                                                                                        Вакханалия. Рубенс.

Думается особый интерес к античности у Рубенса был вызван не только обстоятельствами его биографии (например, дружбой с учёными гуманистами, в число которых входил его брат), но прежде всего своеобразием его индивидуальности. Дар сенсуалистического наслаждения жизнью во всех её проявлениях сочетается в нём с артистизмом, с высочайшей художественной культурой. Как художник он приближается к идеалу всесторонне развитой, универсальной, гармоничной личности, насколько это вообще доступно европейцу нового времени. Он лишён комплексов неполноценности, неуверенности, сомнений в себе. Его творчество подобно потоку природной стихии, законы которого устанавливает его собственный разум. В этом сочетании мощи, свободы, и естественности с утончённым эстетизмом (который проявляется в колорите) есть нечто родственное художественной культуре античности. Можно найти и более конкретные черты сходства между живописью Рубенса и определённым кругом античных памятников, прежде всего со скульптурой эллинизма. Художник знал многие выдающиеся памятники этого круга.

Думается, своеобразное родство с духовным строем античной культуры коренится в неких основах творческой личности Рубенса, которые с трудом поддаются определению. Их проявлением является, например отказ от углубленного индивидуального психологизма; художник способен передать и величайшее напряжение, пароксизм страсти, и еле уловимую, нежнейшую игру эмоций, однако, как правило, переживание его персонажей сохраняют своеобразный оттенок имперсональности, который исчезает лишь в некоторых портретах, («Автопортрет» из Вены). Стоит упомянуть и массовый характер эмоционального содержания многофигурных картин Рубенса, будь то бурная «Битва греков с амазонками» или «Возвращение Дианы с охоты».

                                

                              

                                       

                                                                                                          Битва греков с Амазонками

Тончайшей эмоциональностью Рубенс наполняет и природу; пейзаж у него очеловечен, а человек слит с природой. («Меркурий и Аргус», «Вакх»). На этой основе вырастает своеобразный пантеизм – спонтанное, непреложное, непобедимое чувство единства и одухотворённости всех вещей в мире, единства физической и духовной жизни не только отдельной личности, но и всей вселенной.

Рубенс был последним в ряду европейских мастеров, которые обладали способностью передавать вселенские масштабы изображаемого события. Рубенс в «Низвержении грешников» передаёт картину конца света, гибели человечества. 

           

                        

                                                                                            Низвержение грешников. Рубенс. 

Этот сюжет и позже продолжал существовать в живописи, однако воплотить его с подобной мощью и драматизмом не удалось более ни одному художнику. Подобное можно найти лишь в литературе в «Потерянном рае» Мильтона.