В тихом переулке Замоскворечья стоит здание, украшенное старинным гербом города Москвы. Это высеченный из белого камня всадник – Георгий Победоносец, разящий копьём змея. Внимательный взгляд уже силится разобрать славянскую вязь надписи, врезанной в белый камень фасада: “Московская городская художественная галерея имени Павла Михайловича и Сергея Михайловича Третьяковых. Основана П. М. Третьяковым в 1856 году и передана им в дар городу Москва в 1892 году совместно с завещанным городу собранием С. М. Третьякова”. Своим существованием галерея обязана почётному гражданину города Москва Третьякову П. М. До семнадцатого года галерея была открыта для бесплатного посещения для любого посетителя. После семнадцатого года галерея была национализирована, а коллекция стала пополняться из конфискованных частных собраний и музеев. В 1985 году Государственную картинную галерею на Крымском валу объединили с Третьяковской галерей, и образовался единый музейный комплекс Новая Третьяковка вместе с Центральным домом художника. В здании в Лаврушинском переулке разместили коллекция живописи с древнейших времён до 1910 годов, а на Крымском валу – искусство XX и XXI веков. Является крупнейшей сокровищницей русского изобразительного искусства. На 2018 год её экспозиция насчитывает более 180 тыс. предметов произведений живописи и скульптуры, графики и изделий из драгметаллов. Музей расположен в здании, построенном в 1906 году. Является объектом культурного наследия России федерального значения, и охраняется государством.

Галерея им. Тратьякова в 1962 году. Галерея, как одно из самых известных культурных учреждений России, провозглашает четыре основные цели своей деятельности: сохранять, исследовать, представлять и популяризировать отечественное искусство, формируя тем самым национальную культурную идентичность и прививая современным поколениям понимание той важной роли, которую играет искусство как воплощение достижений и выражение цивилизованности нашего общества. И достигаются эти цели через знакомство наших сограждан (мы не говорим уже о зарубежных туристах) с подлинными шедеврами – творениями русских и мировых талантов. Тем самым, как отметил в своем отзыве один из благодарных посетителей Третьяковской галереи, жизнь людей делается ярче, краше и лучше.

В 1870-е годы Якоби создал несколько интересных полотен на историческую тему – “Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны” (1872), “Артемий Петрович Волынский на заседании кабинета министров” (1875), “Свадьба в Ледяном доме” (по мотивам романтического произведения Ивана Ивановича Лажечникова, 1878).

На картине изображены 25 персон, кроме двух-трёх, все персоны на картине исторические. На полотне показана спальня болеющей императрицы Анны Иоанновны. Картина “Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны” 1872 г. не большая, 132.5 × 212.3 см. Масло, холст.

Шуты при дворе императрице Анны Иоанновны”. 1872. ГТГ. Шубинский Сергей Николаевич, публицист, популяризатор истории, редактор журналов “Исторический вестник”, “Древняя и Новая Россия”, генерал-майор, отмечает: “Все лица, вошедшие в картину, поражают своим сходством с подлинными портретами. Экспрессия каждой физиономии схвачена поразительно верно; вся картина так и дышит движением и жизнью, исторически-бытовою правдою...” Далее господин Шубинский продолжает: “Картина поражает своею художественною правдою и поразительно-мастерскою отделкою всей обстановки до мельчайших подробностей, что, впрочем, и не могло быть иначе, так как кисть В. И. Якоби почти два года не оставляла полотна картины!”.

10- Пьетро Мира, по прозвищу Педрилло, итальянский певец и музыкант, играет на скрипке. Он очень быстро осознал, что в России “дураком” быть выгодно и прибыльнее, чем музыкантом. Очень быстро стал основным партнёром матушки-государыни в игре в карты. Кривляния и гримасы Педриллы смешливая Анна Иоанновна неизменно награждала звонкой монетой. Скопив огромное состояние, после смерти благодетельницы, он покинул гостеприимную, для “дураков”, Россию.

11- Князь Ф. Н. Волконский, (1690-1740) рюрикович, вскочил на спину его светлости князю Голицыну. Анна Иоанновна затаила обиду на супругу Волконского, Аграфену Петровну, за её интригу при дворе в 1728 году (по информации Костомарова: “По давнишней злобе к супруге его Аграфене Петровне”).

13 -У кровати императрицы, на полу расположилась калмычка Евдокия Ивановна Буженинова, (1710-1742) главный персонаж свадьбы в Ледяном доме. Самой знаменитой шутихой была карлица Буженинова (карлица, подражая её величеству, зелО буженину уважала). Эта уродливая карлица-калмычка не имела себе равных в гримасах и кривляньях. А за то, что ловко обкусывала ногти на царственных ногах, пользовалась особой благосклонностью повелительницы. Была умна: знала наверняка, что рано или поздно государыня выдаст её за одного из придворных шутов. Во время болезни государыни, шутиха-калмычка объявила (кто-то её научил, а кто – неизвестно), что мечтает выйти замуж, и намекнула имя жениха: понимала, что лучше стать княгиней (пока она с князем в одном статусе), чем, после смерти матушки-государыни прозябать в нищите. Императрица тотчас подыскала ей достойного жениха – Квасника.

14- Остерман Андрей Иванович (1686-1747) первый кабинет-министр при Анне Иоанновне, и сенатор, генерал-адмирал, граф и кавалер ордена Св. А. Первозванного, сидя беседует с лекарем Лестоком. Остерман руководил внешней политикой при пяти правителях: Петре Первом, Екатерине Первой, Петре Втором, Анне Иоанновне и Анне Леопольдовне. Величайший интриган, и… безупречно честный человек. Единственный, кто не брал взятки. Ни деньги, ни женщины, ни роскошь ему не были нужны – власть, вот его страсть. Против Остермана в кабинет-министры Бирон, вместо казнённого Артемия Волынского, двинул в оппозицию Алексея Бестужева. Бестужев немешкотно занялся любимым делом русской бюрократии – “дружить против”.

15- в зелёном платье, подруга Лопухиной герцогиня Гессен-Гомбургская (урождённая Трубецкая). (1700-1755). Играет в карты, в ломбер, с Лопухиной и Лёвенвольде.

17-Анна Леопольдовна (1718-1742), племянница государыни (на картине - в жёлтом платье). Дочь старшей сестры Анны Иоанновны, Екатерины и герцога Мекленбургского. В Холмогорах недавняя регент при малолетнем сыне-императоре родила ещё двух детей. Однако не проходящая тоска по исчезнувшему первенцу, неволя, грубое обращение охраны, лишения добили её: в 27 лет Анна Леопольдовна скончалась при очередных родах. Торжественно погребена в церкви Благовещения Пресвятой Богородицы, что в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.

19- В глубине комнаты справа, на заднем плане, за постелью больной государыни генерал-фельдмаршал Миних (1683-1767). Когда Екатерина Алексеевна учинила известное дело, генерал-фельдмаршал предлагал, неоднократно предлагал, Петру Фёдоровичу на яхте бежать в Кронштадт или в Ревель, оттуда ехать к армии, где у него, у Миниха, было много сторонников, а солдаты помнили его победы над турками, и уже с армией двинуться на Петербург против гвардии (армейские не любили, взаимно, гвардейских). Пётр, струсив, отказался. Когда Миниха под караулом доставили пред ясны очи Екатерины Алексеевны, она спросила его: “Господин фельдмаршал, вы хотели противу меня сражаться?” “Да, но теперь мой долг сражаться за вас, ваше величество…”. Екатерина была государственница – ценила умных и блестящих людей. (“Не будучи сыном России, он был одним из её отцов”, - сказала императрица Екатерина Алексеевна, узнав о смерти фельдмаршала).

22- С противоположной стороны кровати супруга Бирона, графиня Бенигна Бирон (1703-1782), урождённая Готтлиба фон Тротта-Тройден, подаёт матушке микстуру. Родилась Готтлиба в 1703. Девицею попала ко двору герцогини Курляндии и Семигалии - Анны фон Кетлер (будущая русская царица Анна Иоанновна). В 1723 г. фрау фон Кетлер выдала фрейлину за своего фаворита, Эрнста Иоганна БирОна. Воспитывала троих детей (один из них, Карл Эрнст, был сыном её супруга и герцогини фон Кетлер). Властная, надменная и чопорная Бенигна в пору фавора своего супруга носила на себе бриллианты на два миллиона рублей. (Много это или мало? Для сравнения: Екатерининский дворец, что в Царском Селе, обошёлся России в один мл. 600 тыс. рублей. А это около 9.6 млрд. путинских рублей). Её, расшитый жемчугом туалет, стоил сто тысяч. Любила власть, деньги и своего супруга. Умерла в восемьдесят лет.

1-Тучная императрица (1693-1740 ) лежит в постели, ей нездоровится. После расправы над Долгорукими, на седьмой год царствования, Анна Иоанновна резко сдала, начала часто болеть. Игра шутов в чехарду её уже не забавляет – она едва улыбается.

Дочь русского царя Ивана V Алексеевича и Салтыковой Прасковьи Фёдоровны. Прасковья Фёдоровна Салтыкова имела пышное туловище и отменное здоро­вье, хотя умом не блистала. А супруг её, единородный брат и соправитель царя Петра Первого, Иван Алексеевич, был телом слаб. Однако пло­хое здоровье супруга не мешало царице Прасковье исправно рожать дочерей, из которых в живых осталось трое: Екатерина, Анна и Прасковья. Правда, злые языки поговаривали, что отцом девочек был не царь, а комнатный стольник царя Ивана - Юшков Василий Алексеевич (столбовой дворянин, 1677-1726). Но… мало ли, что злые языки поговаривают. На то оне и “злые” (гы-гы).

Огромного роста, мужеподобная и дородная, большеглазая, с одутловатым смуглым лицом, с большим брюхом и большой грудью. Ум, как писал князь Щербатов, ограниченный, и никакого образования. Зато у неё хватило здравомыслия слушать сведущих людей. “Престрашного зраку девица” – сказал о ней совремённик. Была ленива в лучших традициях теремнОй (от слова терем) царевны и одновремённо зла и воинственна. Очень любила бриллианты.

Больше всего Анна Иоанновна боялась остаться наедине с собой. Вечерами она часто отправлялась в театр. В СПб постоянно гастролировали итальянские труппы. Если не театр, то бал, если не бал, то маскарад или на худой конец, приём послов. В самом дворце “девки”, фрейлины, представительницы самых знатных семей России, должны были без умолку болтать – передавать сплетни, рассказывать сказки, петь, плясать. Играли для государыни-матушки дудошники и гудошники (на духовых народных и струнных, опять же народных, инструментах). Любила Анна Иоанновна охоту, стреляя без промаха. Любила и на лошадях кататься вместе с Бироном. Дворец её, Летний в столице или Монплезир в Петергофе, был наполнен радостным пением и щебетом множества птиц. Нравились ей стихи Василия Тредиаковского, которые он читал государыне, стоя перед нею на коленях. Часто государыня стояла перед окном, лузгала семечки: “Девки, пойте!” И они, представительницы рода Рюрика и Гедимина, пели. Не дай бог без приказу замолкали – звонкая пощёчина им была обеспечена (а рука у матушки была ох как тяжела). А государыня в это время заговаривала с прохожими под окном. Наигравшись и наслушавшись сплетен и песен, её величество отправлялась спать. Спала она вместе с Бироном… Перед сном наслаждалась ещё одним развлечением русской знати того времени – чесанием пяток. (Это развлечение упоминается у Гоголя в его “Мёртвых душах” в диалоге Коробочки и Чичикова). Главным же развлечением Анны Иоанновны были шуты – “дураки”, как называли их при Петре Первом и Анне Иоанновне. Шуты занимали целый этаж во дворце императрицы. Это были бесчисленные карлики и карлицы, горбуны и горбуньи, калеки обоего пола. Вид этих несчастных необычайно веселил государыню. Шуты и шутихи должны были болтать без умолку, и умело кривляться.

Но самыми знаменитыми были “дураки”-мужчины. Все шуты-“дураки” были прекрасно образованы и умны. Все придворные, которые над ними потешались, были им близкие или дальние родственники.

2-Придворный пиита Тредиаковский В. К. (1703-1769), основоположник Российской поэзии, стоит у насеста с попугаями. Он угодливо склонился и подобострастно смотрит на государыню, в руках у него свиток с новой одой хвалебной. Однако, никому до него нет дела на этом празднике жизни.

3-Граф Апраксин Алексей. П. (1711-1743), родственник Романовых, племянник петровского адмирала, уже перепрыгнул через шутов и растянулся на полу. Он в 1729 году женился на итальянке и принял католичество. За вероотступничество Анна Иоанновна предложила ему либо плаху, либо стать “дураком”. Граф выбрал второе. А супруга его отправилась в монастырь.

4-Балакирев И. А. (1699-1763) прыгает через них, возвышаясь над вельможными шутами, служил в своё время в Преображенском полку.

16-Рядом с племянницей государыни, Анной Леопольдовной, сидит посол Франции маркиз Шетарди (1705-1759).

18-рядом с Лопухиной (№7), урождённой фон Балк, племянницей фаворитов Петра Первого и Екатерины Первой (Анны и Виллема Монсов), – её любовник граф Рейнгольд фон Лёвенвольде (1693-1758).

20- Генерал-прокурор Н. Ю. Трубецкой (1699-1767) и фельдмаршал Миних (№19) обсуждают прогнозы на свою дальнейшую, после смерти Анны Иоанновны, жизнь.

23 -Рядом с Бироном, в фиолетовом, сын его и императрицы, Карл Эрнст (1728-1801), генерал-майор русской армии. Отрок изображён с неизменным бичом, которым он так любил стегать русских вельмож по икрам во время званых обедов у отца. Любил очень сдёргивать с них парики, пробегая мимо них или обливать чернилами платья дам, приглашённых на эти обеды. Тем русским людям, которые возмущались таким поведением, его отец говорил: “Можете не появляться больше ко двору”. Кто поумнёй - молчал, терпел и усердно исполнял русскую гимнастику: “Ниже поклонишьсе – выше поднимешьсе” (Популярна ли в наши дни сия гимнастика?). На картине он стегает бичом шутов смеха для. Через плечо у него лента св. Андрея Первозванного. Это он в 1795 году продал своё герцогство Курляндское и Семигальское русской императрице Екатерине Алексеевне за 1 миллион 400 тыс. талеров (630 млрд. рублей по-совремённому).

5 -У изголовья матушки-государыни сидит Бирон (1690-1772), пилочкой обрабатывает ногти. Один из самых известных русских фаворитов, в молодости был управляющим одним из курляндских имений вдовствующей герцогини Анны фон Кетлер (Анны Иоанновны). После её воцарения Бирон прибыл в Россию, и был назначен обер-камергером – начальником придворного штата, но вскоре стал фактически вторым лицом в государстве. Бирон всё же не был всесилен: он делил власть с членами Кабинета министров. Но влияние его на царицу было огромным. Нежность, с которой, всегда холодная и надменная Анна Ивановна, относилась к своему сожителю, была удивительной.

Главная мечта Бирона – стать повелителем на родине, где прозябали в ничтожестве его предки. Он хотел быть поближе к родным местам – к Курляндии, откуда в Россию продолжал течь поток эмигрантов. Бирон подкупал курляндских дворян, сажая их на хлебные места при русском дворе. Но тщетно – курляндское дворянство упорно не хотело видеть его своим герцогом. Курляндским герцогом был в то время старый Фердинанд, дядя покойного мужа Анны Иоанновны. Бирон ждал. Он знал, что, как только старик перейдёт в мир иной, триста тысяч русских штыков и помощь матушки-государыни подскажут курляндской шляхте, как сделать верный выбор. Так всё и случилось. “Успешный менеджер” Эрнст Иоганн понял, что атмосфера перманентного страха цементирует рабскую преданность власти. Впоследствии герцог будет поучать Петра Фёдоровича: “Ваше величество, вы слишком добры. В этой стране доброта опасна, весьма и весьма. Здесь надо править кнутом или топором. Только тогда эти русские будут послушны”.

6- На полу перед Тредиаковским сидят черемисенка (мордвинка) в национальном костюме и арапчонок; на картине они заполняют пространство покоев императрицы.

7- Для государыни все эти забавы обыденное дело. А молодым придворным весело. С удовольствием смотрит на проказы шутов статс-дама Лопухина Наталья Фёдоровна (1699-1763), урождённая фон Балк (в фиолетовом платье и в белом парике. При Елизавете Петровне её, не смотря на то, что дядюшка её, Виллем Монс, был любовником матери императрицы, а тётушка её, Анна Монс, была любовницей отца императрицы, выпороли, урезали язык и выслали в Сибирь. Екатерина Алексеевна вернула её в столицу. Но это уже была седая мычащая старуха, с трясущейся головой. А дело было так... Елизавета Петровна – законное дитя галантного века, помешанная на всём французском, на туалетах и манерах учтивости, - и при этом грубая помещица, матерно лающая придворных и лупящая фрейлин, словно дворовых девок... Немного Европы и так много Азии.

Все модницы знали: никто не смеет носить модное платье или причёску, пока этот туалет и причёску носит государыня. Но нашлась одна, княгиня Наталья Лопухина – главная соперница императрицы в красоте в их молодые годы, которая куражу ради посмела подражать государыне. В тот вечер на балу в парике Елизаветы Петровны горела алая роза. И княгиня Наталья посмела явиться на бал с такой же розой в волосах. Это был вызов: потребовав ножницы, Елизавета Петровна подозвала дерзкую, срезала цветок вместе с большой прядью волос. И закатила две звонкие оплеухи (рука у матушки была весьма тяжёлой). Лопухина лишилась чувств, грохнулась на пол. Когда Елизавете Петровне доложили об этом, она пожала плечами: “Ништо ей, дуре”. Как и отец, Елизавета Петровна не прощала и не забывала обид. Через несколько лет Лопухину обвинят в лжезаговоре и осудят на смертную казнь. Смерть отменили. Гордая княгиня, когда палач обнажил её туловище, укусила его. Осерчав, палач беспощадно исхлестал красавицу (кожа лоскутами со спины свисала) и, сдавив ей горло, вырвал язык).

8-В дверях, с бумагами в руках для высочайшей подписи, стоит кабинет-министр Артемий Волынский (1689-1740). Предок Волынского, Борок-Волынский, доблестно сражался на Куликовом поле. Сам Артемий был из петровских “птенцов”. Рядовым преображенцем побывал во всех основных сражениях Северной войны. Принимал участие в мирных переговорах с Турцией, посол в Персии, Астраханский и Казанский губернатор. Губернатор Москвы, Семён Салтыков, родственник Анны Иоанновны и посадивший её на престол, женился на сестре Волынского. Артемий – талантлив, умён, речист, отменный публицист. Но вспыльчив и страшен в гневе (с подчинёнными).

9-Лакоста (1665-1740), в короне набекрень, ползёт по полу с бычьим пузырём и собирается ударить растянувшегося на полу графа Апраксина. Ян Лакоста, португальский выкрест. Царь Пётр за шутки Лакосты пожаловал ему один из пустынных островов в Финском заливе и титул “Самоедский король”. В связи с чем Лакоста носил большую жестяную корону. Анне Иоанновне очень льстило, что оба любимых шута дядюшки чудят для нея.

12-Князь М. А. Голицын (Квасник) (1687-1775) стоит покорно согнувшись. Его дед был в фаворе у правительницы Софьи Алексеевны (Как-то, проходя мимо князя, императрица плеснула ему в лицо квасом, что вызвало гомерический хохот у придворных). (Желающие могут прочесть книгу Лажечникова “Ледяной дом”, о свадьбе Голицына и шутихи Бужениновой, в частности, и о Бироновщине, в общем).

21-Подле Бирона, что-то нашёптывая ему на ухо, стоит Андрей Иванович Ушаков (1672-1747), генерал-аншеф (генерал армии по-совремённому), начальник Тайной канцелярии, кнутобоец знатный. Служил ещё при матушке-государыне Екатерине Первой. При Анне Иоанновне был восстановлен пыточный приказ, Преображенский. Теперь он назывался “Тайная канцелярия розыскных дел” (всего 15 сотрудников было в штате Канцелярии). Канцелярию возглавил прежний инквизитор – опытный глава пыточных застенков во времена Петра и Екатерины Первых. В своё время ему посчастливилось вздёрнуть на дыбу царевича Алексея Петровича. Ушаков был беспощадный человек. Он мог преспокойно принимать пищу наблюдая за пытками. А после тяжёлого “трудового” дня в парадном камзоле присутствовать на балах и маскарадах, где был приятнейшим и любезнейшим собеседником. Ему, как никому было известно, как короток путь из дворца к нему в застенок.

Андрей Иванович был сыном бедного дворянина, владевшего одним единственным крепостным. Андрюша вырос высоченным парнем невероятной силы. Записался в гвардию, где дослужился до майора. Однако карьеру он сделал по другому ведомству. Пётр Первый использовал его только для “сыщицких дел”. Расследовал кражи на верфях Петербурга и Соломбалы. Ни один переворот в России не повлиял на его судьбу: он преданно служил престолу.

24- Вся сцена, изображённая Валерием Ивановичем, происходит в Летнем дворце (1732 г.). Летнего же, но уже сада. Здесь последние месяцы, весь 1741 год, жила “престрашного зраку девица”, здесь же она отправилась на встречу с родителями. Здесь же жил Бирон с супругой, здесь их Миних и арестовал. Здесь же была арестована правительница Анна Леопольдовна с супругом, генералиссимусом, и сыном-императором. Не сохранился до наших дней: в 1748 году деревянное здание было разобрано, стройматериалы использовали для строительства дворцовых флигелей в Екатерингофе. В 1926 году и сам Екатерингофский дворец за ветхостью был ликвидирован. А на том месте, где в Летнем саду стоял Летний дворец Анны Иоанновны Ю. Фельтен и П. Егоров в 1772–1783 годах воздвигли решётку Летнего сада.

Якоби Валерий Иванович (1834-1902). Русский живописец, мастер бытового и исторического жанров, академик Императорской Академии художеств, один из учредителей Товарищества передвижных художественных выставок, брат революционера, впоследствии психиатра и этнографа П. И. Якоби.

Детство Валерия прошлов дворянском имении своего отца. Начав учёбу в казанском университете, он не закончил курса и решил посвятить себя живо­писи, любовь к которой чувствовал ещё на школьной скамье, и, прибыв в 1856 году в Санкт-Петербург, стал посещать классы академии художеств.Состоя в ней учеником профессора А.Т. Маркова, он прошёл её курс чрезвы­чайно быстро и получил одну за другой все награды, установленные для пол­ного его окончания, а именно малую серебряную медаль в 1858 году, за кар­тину “Разносчик фруктов” (находится в Третьяковской галерее в Москве), большую серебряную медаль в 1859 году, за картину “Татарин, продавец ха­латов”, малую золотую медаль в 1861 году, за картину “Светлое Воскресенье нищего” и большую золотую медаль в 1862 году, за картину “Привал аре­стантов” (в Третьяковской галерее), произведшую большое впечатление на публику, живо принимавшую тогда к сердцу вопросы, вызвавшие благотвор­ные реформы императора Александра Второго, между прочим и вопрос об облегчении участи каторжников и ссыльных.

Большая золотая медаль, даёт право на длительную заграничную поездку. Он путешествовал по Германии, Франции и Италии. В Цюрихе он некоторое время работал под руководством профессора Колера. В это время, кроме не­больших жанровых картин, им написаны две исторические - “Террористы и умеренные первой французской революции” (в московском публичном му­зее, самое лучшее из всех произведений художника) и “Кардинал Гиз, полу­чивший голову адмирала Колиньи, убитого в Варфоломеевскую ночь”; по­следняя, находившаяся на академической выставке в 1864 году, доставила Якоби звание академика. В Санкт-Петербург Валерий Иванович вернулся че­рез восемь лет. В 1870 году, за картину “Арест герцога Бирона”, был возведён в звание профессора, и в этом же году сделан членом акаде­мического совета. Художник был одним из учредителей Товарищества пере­движников, но вышел из него через два года, не найдя взаимопонимания с другими членами общества. Якоби преподавал в Академии художеств и воз­главлял класс исторической живописи. Много путешествовал – особенно его интересовали страны Южной Европы и Северной Африки. Умер Валерий Иванович в Нице. Картины его не забываются. Они привлекают своей критической социальной направленностью, беспощадной правдивостью, умением мастерски рассказать о жизни. Валерий Якоби - один из видных деятелен прогрессивного демократического искусства 1860-х годов, “шестидесятник”, как говорили позже о людях этого поколения, подразумевая особую чуткость к несправедливости, веру в лучшее будущее своего народа, желание “сеять разумное, доброе”.

1-Где происходит действие картины Якоби В. И. "Шуты при дворе императриц Анны Иоанновны"?

2-За что Лопухина Н. Ф. попала в немилость у Елизаветы Петровны?

3-Где прошло детство Валерия Якоби?