Вразнос и навынос. С начала XVII века в европейских городах стали попадаться торговцы самой дешёвой книжной продукции – бумажными листами с записанными на них молитвами, евангельскими притчами, песнями. Распространениями их промышляли разорившиеся крестьяне, обнищавшие вдовы, не имевшие иной работы инвалиды, которых издатели нанимали за мизерную плату.

Вслед за ними пришли колпортёры (от фр. porteacol“носить на спине или на шее”) – разносчики дешёвых книг преимущественно в сельской местности. Узнать их можно было по шейной корзинке с ремешком – отсюда и название. А ещё были “крикуны” (merciers), которые зазывали покупателей на улицах и площадях и продавали в основном религиозную литературу, альманахи, элегии, календари, народные сказания. Одновремённо “крикуны” объявляли новости, показывали цирковые номера, демонстрировали дрессированных медведей.

Александр Антинья. “Торговец картинками”. 1862 год.

Самым популярным форматом уличной литературы были чепбуки (от староанглийского chap бартер, сделка) – недорогие буклеты карманного формата, обычно напечатанные на одном листке, сложенном в два-три сгиба, по 8, 16, 32 страницы, иногда переплетённые вручную крепким седельным стежком (прошивается двумя иглами и двумя нитями). Немецкий синоним слова “чепбук” – Volksbuch (народная книга), французский –Bibliothequebleue (голубая библиотека), от названия упаковочной голубой бумаги, на которой печатал книжки для простонародья издатель Жак Одо. Типографы давали книжки в кредит торговцам-чепменам, которые разносили их по ярмаркам и частным домам – “от двери к двери”. Изображения торговцев художники иногда списывали с античных образов бродячих продавцов элегий и любовных песен, как, например, на картине английского мастера Джона Смита “Новая элегия” из популярной серии “Крики Лондона”.

Иоганн Конрад Зеекац. “Деревенский торговец”. 1766 год.Самым любимым в народе жанром были баллады – стихи, предназначенные для песенного исполнения. Их печатали на одной стороне листа грубой бумаги. Отсюда и английское название уличной баллады – broadside (лист бумаги с односторонней печатью); другое, менее распространённое – broadsheet. Сборники из нескольких скреплённых и развешанных на бечёвке листков называли garlands (гирлянды). В латиноамериканских странах такие издания назывались literatura de cordel (буквально “веревочная литература”).

Джон Томас Смит. “Новая элегия”. Из серии “Крики Лондона”. 1832 год. В Ирландии и Британии баллады пользовались необычной популярностью, начиная с 1550-х годов, когда появились первые печатные станки, вплоть до конца XIX столетия. Текст одной песенки продавали за полпенни, нескольких за пенни. Мелодии учили в основном на слух, а сюжетами баллад были патриотические, криминальные и любовные истории, французские и германские легенды, сатира на жадных церковников и врачей-шарлатанов, рифмованные жалобы на бедность, рассказы о бедствиях, знамениях и чудесах. Прохожие останавливались сначала послушать уличного певца, а затем и купить текст песни.

Nеизвестный художник-француз.“Продавец альманахов”. XVI век.

Генри Уолтон. “Девушка, покупающая балладу”. 1778 год. Одно из самых известных живописных изображений балладников принадлежит кисти английского художника Генри Уолтона. На его картине “Девушка, покупающая балладу” старая девушка, возможно служанка, покупает понравившийся листок у старого оборванного торговца “настенными песнями” (wall-songseller).

Генри Морланд. “Исполнительница баллад”. 1764 год. В тёмное время суток баллады декламировали при свете фонарика в виде обёрнутой бумагой свечи, как на картине “Исполнительница баллад” английского портретиста Генри Морланда.

Шарль Верне. “Продавец альманахов” 1861.

Пол Сэндби. “Продавец баллад. Забава забавой”. 1759 год. Желая побыстрее избавиться от товара, продавцы шли на всевозможные ухищрения. Так, персонаж картины Пола Сэндби “Продавец баллад” из серии “Крики Лондона” размахивает удочкой, прерывая пение призывными возгласами: “Ну же, кто будет ловить рыбку в моём пруду?”.

Роберт Сайер. “Исполнитель баллад”. 1760 год. О торговцах, виртуозно владеющих исполнительскими приёмами и особенно рьяно нахваливающих свой товар, даже сложили шутливую поговорку: “Дружелюбный, как певец баллад на деревенских поминках” (FriendlyasaBalladSinattheCountryWake). Один из таких героев изображён на раскрашенной гравюре Роберта Сайера. Певец возвышается над толпой зевак, сто я на табурете и держа повешенный на ремне через плечо поднос с балладами.

Леонид Ив. Соломаткин. “Еврей-коробейник”. 1867 год. Книжицы для простонародья – листы печатные, потешные, умильные, фряжские – издавались и в России. Позднее их стали называть лубочными листами. Это были исторические сочинения, рассказы о путешествиях в заморские страны, сатирические произведения, переработки рыцарских романов, народные лечебники. По деревням и сёлам такие листки вместе с мануфактурными и галантерейными товарами развозили торговцы, которых называли офени. Многие из них были неграмотны и поэтому заучивали тексты наизусть.

Иван Творожников. “Продавец образков”. 1867 год. Разносчиков иконок и душеспасительных книжек изобразили на своих полотнах “Продавец образков” и “Еврей-коробейник” Иван Творожников и Леонид Соломаткин.

Василий Перов. “Продавец песенников”. 1864 год. Есть они и на неоконченной картине “Продавец песенников” Василия Перова, и на картине Виктора Васнецова “Книжная лавочка”:

Виктор Васнецов. “Книжная лавочка”.1876 год. В западных губерниях Российской империи мелких торговцев принято было называть коробейниками – из-за короба с товарами для деревенских жителей, который они таскали а спине. Торговцев, занимавшихся только продажей книг, называли книгоношами. Ещё были ходебщики – продавцы подержанных книг, их носили в перекидных заплечных мешках. Совсем обнищавшие торговцы, именуемые золоторотцами, выпрашивали, выменивали и подбирали где попало рваные книги и сбагривали их у кабаков за гроши.

Украсим столик книгою! Уличная литература для простого люда радовала, утешала, учила жизни. А какие форматы книг были в чести у привилегированных сословий? Прежде всего, люди зажиточные приобретали дорогие сувенирные издания. Их торжественно вручали -приносили в дар высокопоставленным персонам. Отсюда и название – подносные. Сейчас подобные книги обобщённо называют кипсеки (от английского keep– содержать и sake - вещь). Это преимущественные альбомы, издания гравюр и рисунков высочайшего полиграфического качества.

В Викторианской Англии сложился книжный формат “кофе-тэйблбук” (coffeetablebook),в буквальном переводе “книга кофейного столика”. Чаще всего она представляла собой иллюстрированное издание большого формата и использовалась главным образом как предмет интерьера, элемент дизайна, статусная вещь. Название связано с назначением: привлечь внимание визитёров, занять заскучавших гостей, дать повод для светской беседы.

Поль Гаварни. “Столик для альбома в дамской гостиной”. 1831 год.

Кофе-тэйблбук впервые упоминается в эссе французского философа Мишеля де Монтеня “О некоторых стихах Вергилия” (1581) и в романе английского писателя Лоренса Стерна “Жизнь и мнения Тристама Шенди, джентельмена” (1759), “Книги кофейных столиков” в том или и ном виде изображали на парадных портретах, ...

Абрахам Соломон. “Портрет двух девочек с гувернанткой”. Середина XIX века. ... как, например, на картинах Абрахама Соломона “Портрет двух девочек с гувернанткой” и Дельфена Анжольра “Модница”.

Дельфен Анжольра. “Модницы”. Конец XIX века. Встречаются они и в жанровой живописи. Есть даже античные стилизации с книгами-свитками – картина Стефана Бакаловича “Читающая леди в Помпейском интерьере”:

Стефан Бакалович. “Читающая леди в помпейском интерьере”. 1947 год.

В 1950-х годах “книги кофейного столика” стали всё чаще называть интерьерными или люксовыми (edition de luxe). В основном это корпоративные издания, иллюстрированные мемуары и биографии, фамильные альбомы, фотоальбомы, посвящённые искусству, моде, кулинарии… 

Пережив десятки поколений, формат книги “кофе-тэйблбук” перекочевал из роскошных покоев XVII– XVIII столетий на хайтековские стеллажи XXI века, не утратив эстетического блеска и художественных достоинств.

Автор текста доктор педагогических наук Юлия ЩЕРБИНИИНА.

1-Какой формат уличной литературы был самым популярным в XVII – XVIII веках?

2-Какой жанр литературы был самым любимым в народе?

3-Существовали ли в России “книжицы для простонародья”?