Родился в городе Козелец Черниговской области, школу окончил в городе Сталино, затем Москва — ИФЛИ (1939–1941 гг.) — и война: солдат, офицер, военкор. В 1945-м — из Праги в Маньчжурию, на японский фронт.
Работал в Сибири журналистом, писал стихи (в 1948 году в Иркутске вышел первый сборник). Снова Москва — Высшие литературные курсы (1955–1957 гг.); публикует сборники «Стороны света» (1959 г.), «Земное небо» (1963 г.), «Кинематограф» (1970 г.) и др. Юрий Давыдович Левитанский удостоен Государственной премии России, награждён орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, многими медалями.
Умер в Москве.
В 2005 году издана книга стихов «Каждый выбирает для себя».


ГОДЫ

Годы двадцатые и тридцатые,
словно кольца пружины сжатые,
словно годичные кольца,
тихо теперь покоятся
где-то во мне,
в глубине.

Строгие годы сороковые,
годы,
воистину
роковые,
сороковые,
мной не забытые,
словно гвозди, в меня забитые,
тихо сегодня живут во мне,
в глубине.

Пятидесятые,
шестидесятые,
словно высоты, недавно взятые,
ещё остывшие не вполне,
тихо сегодня живут во мне,
в глубине.

Семидесятые годы идущие,
годы прошедшие,
годы грядущие
больше покуда ещё вовне,
но есть уже и во мне.

Дальше – словно в тумане судно,
восьмидесятые –
даль в снегу,
и девяностые –
хоть и смутно,
а всё же представить ещё могу,
Но годы двухтысячные
и дале –
не различимые мною дали –
произношу,
как названья планет,
где никого пока ещё нет
и где со временем кто-то будет,
хотя меня уже там не будет.
Их мой век уже не захватывает –
произношу их? едва дыша –
год две тысячи –
сердце падает
и замирает душа.

1976


* * *

Светлый праздник бездомности,
тихий свет без огня.
Ощущенье бездонности
августовского дня.

Ощущенье безсменности
пребыванья в тиши
и почти что безсмертности
своей грешной души.

Вот и кончено полностью,
вот и кончено с ней,
с этой маленькой повестью
наших судеб и дней,

наших дней, перемеченных
торопливой судьбой,
наших двух переменчивых,
наших судеб с тобой.

Полдень пахнет кружением
дальних рощ и лесов.
Пахнет вечным движением
привокзальных часов.

Ощущенье безпечности,
как скольженье на льду.
Запах ветра и вечности
от скамеек в саду.

От рассвета до полночи
тишина и покой.
Никакой будто горечи
и беды никакой.

Только полночь опустится,
как догадка о том,
что уже не отпустится
ни сейчас, ни потом,

что со счёта не сбросится
ни потом, ни сейчас
и что с нас ещё спросится,
ещё спросится с нас.


ЯЛТИНСКИЙ ДОМИК*

Вежливый доктор в старинном пенсне и с бородкой,
вежливый доктор с улыбкой застенчиво-кроткой,
как мне ни странно и как ни печально, увы –
старый мой доктор, я старше сегодня, чем вы.

Годы проходят, и, как говорится, – сик транзит
глория мунди, – и всё-таки это нас дразнит.
Годы куда-то уносятся, чайки летят.
Ружья на стенах висят, да стрелять не хотят.

Грустная жёлтая лампа в окне мезонина.
Чай на веранде, вечерних теней мешанина.
Белые бабочки вьются над жёлтым огнём.
Дом заколочен, и все позабыли о нём.

Дом заколочен, и нас в этом доме забыли.
Мы ещё будем когда-то, но мы уже были.
Письма на полке пылятся – забыли прочесть.
Мы уже были когда-то, но мы ещё есть.

Пахнет грозою, в погоде видна перемена.
Это ружьё ещё выстрелит – о, непременно!
Съедутся гости, покинутый дом оживёт.
Маятник медный качнётся, струна запоёт…

Дышит в саду запустелом ночная прохлада.
Мы старомодны, как запах вишнёвого сада.
Нет ни гостей, ни хозяев, – покинутый дом.
Мы уже были, но мы ещё будем потом.

Старые ружья на выцветших старых обоях.
Двое идут по аллее – мне жаль их обоих.
Тихий, спросонья, гудок парохода в порту.
Зелень крыжовника, вкус кисловатый во рту.
_______________________
* По стихам написана музыка Александром Васиным-Макаровым.


* * *

Сперва вдали едва гремело,
а после всё заволокло,
и капли первые несмело
забарабанили в стекло.

И вот в саду раскаты грома,
и сонно ясени скрипят...
Пусть дождь идёт, пока мы дома
и наши дети сладко спят,
пока скамейки опустели,
и чёрен двор и нелюдим,
и мы лежим уже в постели
и в темень чёрную глядим,

пока мы глаз не закрываем
и смотрим в темень и пока
мы уплываем, уплываем
туда, где гром и облака,
и наши звёзды нас венчают
и нам расстаться не дают,
и наши ветры нас качают,
и наши грозы нам поют,
и обнимает нас истома,
и мир дремотою объят...

Пусть дождь идёт, пока мы дома
и наши дети сладко спят,
пока внизу,
меж деревами,
гремят и рушатся миры
и сокрушённо головами
качают жёлтые шары.

#ЮрийЛевитанский, #АлександрВасинМакаров, #антологиярусскоголиризмаххвек, #студияалександравасинамакарова, #русскийлиризм, #русскаяпоэзия,