Младший — десятый — из детей крестьян Алексея Алексеевича и Степаниды Ивановны Солоухиных, родился в селе Алепине Владимирской области. Стихи начал складывать в детстве.
После школы и техникума служил в охране Кремля (1942—1946 гг.). По окончании Литинститута (1951 г.) занимался журналистикой и литературой, стал одним из самых заметных носителей проступавшего русского самосознания...
Автор многих книг стихов, прозы, переводов (среди них — бурятский эпос «Гэсер», киргизский эпос «Манас»).
Лауреат Государственной премии РСФСР, польской премии им. Вл. Петшаки, якутской — им. А. Кулаковского. Награждён орденами Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта». В 1983–1984 гг. — Собрание сочинений в 4-х томах, следом — десятитомник.
В Австралии существует Общество любителей русской словесности им. В. Солоухина.


СТАРЫЕ ПЕСНИ

Нам прошлый мир убог и тесен,
Живём на новом рубеже.
И от запетых старых песен
Как бы оскомина уже.

Хоромы, кони вороные,
Отрада, сторож в терему
Не говорят, пожалуй, ныне
Уже ни сердцу, ни уму.

Смешны и гривы и погони,
Кистень и посвист молодца...
Но ведь когда б и вправду — кони
И ты, бегущая с крыльца,

Когда б и вправду там за прялкой
Моей судьбы крутилась нить, —
Ужель какой-то сторож жалкий
Меня бы мог остановить?

И впрямь за ласки и за взоры,
Чтоб ты владела мной одна,
Ведь отдал бы я эти горы
И реки, полные вина!


ЧЕТА БЕЛЕЮЩИХ БЕРЁЗ

...и на холме средь жёлтой нивы
чету белеющих берёз.
М. Лермонтов

Куда ни вёл бы путь неблизкий,
К какому б дальнему огню,
Я в сердце образ материнский,
Я образ родины храню.

Храню светло и молчаливо
Её от трав до самых звёзд...
И на холме средь жёлтой нивы
Чету белеющих берёз.

Лежит она в лесах и пашнях,
Меж океанов и морей.
Я провожаю день вчерашний
И новый день встречаю с ней.

Встречаю сердцем, словно диво,
И снег, и майский грохот гроз...
И на холме средь жёлтой нивы
Чету белеющих берёз.

Её проезжие дороги,
Её большие города.
И слёзы мамы на пороге,
И тяжесть ратного труда.

В сыновьем сердце терпеливо
Я сквозь огонь жестокий нёс
И на холме средь желтой нивы
Чету белеющих берёз.

Нас разлучить никто не может,
Уйду с земли — встречай, земля.
Пускай другой, на полке лежа,
Глядит в российские поля,

Пускай увидит он счастливо
Родной простор под стук колёс...
И на холме средь жёлтой нивы
Чету белеющих берёз.


СОСНА

Я к ночи из лесу не вышел,
Проколобродив целый день.
Уж, как вода, всё выше, выше
Деревья затопляла тень.

Янтарь стволов и зелень хвои —
Всё чёрным сделалось теперь.
В лесу притихло всё живое.
И стал я чуток, словно зверь.

И наверху, над мглою этой,
Перерастя весь лес, одна,
В луче заката, в бликах света
Горела яркая сосна.

И было ей доступно, древней,
Всё, что не видел я с земли:
И сам закат, и дым деревни,
И сталь озёрная вдали.


УХОДИЛО СОЛНЦЕ В ЖУРАВЛИХУ

Уходило солнце в Журавлиху,
Спать ложилось в дальние кусты,
На церквушке маленькой и тихой
Потухали медные кресты.
И тогда из дальнего оврага
Вслед за стадом медленных коров
Выплывала тёмная, как брага,
Синева июньских вечеров.
Лес чернел зубчатою каймою
В золоте закатной полосы,
И цветок, оставленный пчелою,
Тяжелел под каплями росы.
Зазывая в сказочные страны,
За деревней ухала сова,
А меня, мальчишку, слишком рано
Прогоняли спать на сеновал.

Я смотрел, не сразу засыпая,
Как в щели шевелится звезда,
Как луна сквозь дырочки сарая
Голубые тянет провода.
В этот час, обычно над рекою,
Соловьёв в окрестности глуша,
Рассыпалась музыкой лихою
Чья-то безпокойная душа.
«Эх, девчонка, ясная зориночка,
Выходи навстречу — полюблю!
Ухажёр, кленовая дубиночка,
Не ходи к девчонке — погублю!»

И почти до самого рассвета —
Сил избыток, буйство и огонь —
Над округой царствовала эта
Чуть хмельная, грозная гармонь.

Но однажды где-то в отдаленье,
Там, где спит подлунная трава,
Тихое, неслыханное пенье
Зазвучало робкое сперва,
А потом торжественней и выше
К небу, к звёздам, к сердцу полилось...
В жизни мне немало скрипок слышать,
И великих скрипок, довелось.
Но уже не слышал я такую,
Словно то из лунности самой
Музыка возникла и, ликуя,
Поплыла над тихою землёй,
Словно тихой песней зазвучали
Белые вишнёвые сады...
И от этой дерзости вначале
Замолчали грозные лады.

Ну а после, только ляжет вечер, —
Сил избыток, буйство и огонь —
К новой песне двигалась навстречу
Чуть хмельная, грозная гармонь.
И, боясь приблизиться, должно быть,
Всё вокруг ходила на басах,
И сливались радостные оба
В поединок эти голоса.

Ночи шли июньские, погожие,
А в гармони, сбившейся с пути,
Появилось что-то непохожее,
Трепетное, робкое почти.
Тем сильнее скрипка ликовала
И звала, тревожа и маня.
Было в песнях грустного немало,
Много было власти и огня.
А потом замолкли эти звуки,
Замолчали спорщики мои,
И тогда ударили в округе
С новой силой диво-соловьи.

Ночь звездою синею мигала,
Петухи горланили вдали.
Разве мог я видеть с сеновала,
Как межой влюблённые прошли,
Как, храня от утреннего холода, —
Знать, душа-то вправду горяча —
Кутал парень девушку из города
В свой пиджак с горячего плеча.


Постскриптум_______________

...Легендарная личность в плане безчисленных «мифов» — Владимир Солоухин. Наверное, это связано с двумя причинами: во-первых, большой талант его, что вызывает к нему особый интерес, а во-вторых, яркая народность, колоритный язык, характер... Особенно смешно на фоне этого выглядела не очень удачная, по-моему, попытка его одно время приобщиться к манере Вознесенского, к так называемым «авангардистам». Так, когда Н. Старшинов, встретив его где- то, попросил у него стихи для альманаха «Поэзия», он ответил, как всегда сильно нажимая на свое владимирское «о»: «Да вы не напечатаете их, я ведь сейчас мОдерн пишу, мОдерн!..».

Рассказывают, что кто-то попросил у него в долг солидную сумму, пообещав «железно» вернуть деньги в назначенный срок. Владимир Алексеевич тут же достал деньги и дал просителю со словами: «Только ты уж обязательно возврати, как обещаешь, не тОми!..».

...Идёт как-то Солоухин — грустный, мрачный, лица на нём нет. Спрашивают его: «Что это вы, Владимир Алексеевич, невесёлый такой, может, неприятности у вас или заболели?» — «Да нет, — отвечает, — нет никаких неприятностей, да и на здоровье не жалуюсь...» — «Может, дома что, жить негде?» — «Ну, как же — есть у меня и квартира отличная в Москве, и дачка, и дом на Владимирщине...» — «Может, машина испортилась?..» — «Да нет, машина ходит, все хорошо...» — «Так отчего вы так мрачны тогда?» — «Да народ плохо живёт!..» — вздыхает Солоухин.

Г. Красников. «Антимемуары». (Литературный анекдот.)*
_______________________________
* Цит. по изданию: Литературный перекрёсток. М., 1991. С. 155–156.


* * *

В. А. Солоухин — один из главных инициаторов возрождения Храма Христа Спасителя. Там и отпевал его Патриарх Всея Руси Алексий II.

#ВладимирСолоухин, #антологиярусскоголиризмаххвек, #студияалександравасинамакарова, #русскийлиризм, #русскаяпоэзия, #АлександрВасинМакаров