Адамович Георгий Викторович родился в семье военного врача. С гимназических лет увлёкся литературой, особенно поэзией, русской и французской, писал стихи.
С 1910 по 1917 год учится в Петербургском университете на историко-филологическом факультете и знакомится с «гумилёвцами».
В 1916 году – первая книга, «Облако», которую все назвали подражательной. В эти же годы начинается его переводческая деятельность.
Весной 1919 года Г. Адамович вынужден оставить Петербург. Он поселяется в Новоржеве (Псковская губерния), где почти два года работает учителем в школе.
В самом начале 1922 года выходит новая книга его стихов «Чистилище», не вызвавшая никакого отклика.
В 1923 году Адамович уезжает в Ниццу, а затем переезжает в Париж; в эмигрантской печати он становится одним из самых авторитетных критиков. Свои стихи пишет очень скупо: опубликовал всего четыре сборника. В 1935 году издал первую антологию эмигрантской русской поэзии «Якорь» (совместно с М. Кантором).
В самом начале второй мировой войны идёт волонтером во французскую армию. По окончании войны публикует книгу на французском языке «Иное отечество»*, в которой многие найдут «просоветские» ноты. С 1952 по 1961 год преподавал русскую литературу в Манчестерском университете. Всего за годы эмиграции им написано около полутора тысяч статей, заметок, рецензий о поэтах и поэзии.
«Поэзия не может и не должна быть мечтой, капризом, сновидением, прихотью, экзотической фантазией, словесной игрой – иначе ей грош цена», – написал Г. Адамович в 1960 году.
Умер в Ницце 21 сентября 1972 года.
________________________________
* В некоторых работах её называют «Другая родина»

ВОРОБЬЁВЫ ГОРЫ

Звенит гармоника. Летят качели.
«Не шей мне, матерь, красный сарафан».
Я не хочу вина. И так я пьян.
Я песню слушаю под тенью ели.

Я вижу город в голубой купели,
Там белый Кремль – замоскворецкий стан,
Дым, колокольни, стены, царь Иван
Да роза и чахотка на панели.

Мне грустно, друг. Поговори со мной.
В твоей России холодно весной,
Твоя лазурь стирается и вянет.

Лежит Москва. И смертная печаль
Здесь семечки лущит да песню тянет
И плечи кутает в цветную шаль.

1917


* * *

Холодно. Низкие кручи
Полуокутал туман.
Тянутся белые тучи
Из-под безмолвных полян.

Тихо. Пустая телега
Изредка продребезжит.
Полное близкого снега,
Небо недвижно висит.

Господи! И умирая,
Через полвека, едва ль
Этого мёртвого края,
Этого мёрзлого рая
Я позабуду печаль.

1920


* * *

Нет, ты не говори: поэзия – мечта,
Где мысль ленивая игрой перевита

И где пленяет нас и дышит лёгкий гений
Быстротекущих снов и нежных утешений.

Нет, долго думай ты, и долго ты живи,
Плачь, и земную грусть, и отблески любви,

Дни хмурые, утра, тяжёлое похмелье –
Всё в сердце береги, как медленное зелье,

И, может, к старости тебе настанет срок
Пять-шесть произнести как бы случайных строк,

Чтоб их в полубреду потом твердил влюблённый,
Растерянно шептал на казнь приговорённый

И чтобы музыкой глухой они прошли
По странам и морям тоскующей земли.

1919


* * *

Как холодно в поле, как голо.
И как безотрадны очам
Убогие русские сёла
(Особенно по вечерам).

Изба под берёзой. Болото.
По чёрным откосам ручьи.
Невесело жить здесь, но кто-то
Мне точно твердит: «Поживи –

Недели, и зимы, и годы,
Чтоб выплакать слёзы тебе
И выучиться у природы
Её безразличью к судьбе».

1919


* * *

Ночью он плакал. О чём, все равно.
Многое спутано, затаено.

Ночью он плакал, и тихо над ним
Жизни сгоревшей развеялся дым.

Утром другие приходят слова,
Перебираю, что помню едва.

Ночью он плакал. И брезжил в ответ
Слабый, далёкий, а всё-таки свет.

#ГеоргийАдамович, #антологиярусскоголиризмаххвек, #студияалександравасинамакарова, #русскийлиризм, #русскаяпоэзия,#АлександрВасинМакаров