Вот мы с тобой и развенчаны.
Время сказать о любви.
Русая девочка, женщина,
Плакали те соловьи.

Давно, ещё с юности, живут во мне эти строки Владимира Соколова. И всегда мне хотелось их петь. А музыки не было… И вот она появилась ― единственно возможная для этого стихотворения:

Пахнет водою на острове,
Возле одной из церквей.
Там не признал этой росстани
Юный один соловей…

Поёт Александр Николаевич Васин. Московский поэт, композитор, он поёт песни и романсы на стихи русских поэтов. Поэтов, не гремевших с эстрадных подмостков, не стяжавших громкую славу, никогда не бывших «властителями дум»… Рубцов… Передреев… Соколов… «Тихая моя родина…»
Многих уже нет. И до сих пор не на слуху их имена, но живы строки. И вот нашёлся человек, который своей любовью подарил им ещё одну жизнь ― песенную, причём в исполнении необычайном. И дело не только в широчайшего диапазона голосе, в его возможностях, сколько в духовной, личностной наполненности звучащих текстов. В той предельной искренности, когда человек, его разум уже ни при чём: понимание идёт на каком-то ином уровне…
В Москве Александр Васин собирает огромные залы, встречи идут в двух отделениях, по два-три дня подряд. Репертуар его просто огромен. У нас Малый зал Дома учёных вместил всех желающих. Но те, что пришли в первый вечер, пришли и во второй. Не могли не прийти. Тем более что певец в своих импровизациях не повторяется. И даже песни на «бис» звучат по-новому.
Это были два счастливых вечера предельно искреннего проживания. Тяжёлых для человека на сцене, нелёгких для людей в зале. Сцена рождает сценический образ даже у человека, сопротивляющегося ему. Раз за разом выходя к людям, всё равно задумываешься: что ты скажешь сегодня? кто ты есть на сцене?
Александр Васин выходит на сцену «безоружным». Он выходит и проживает с нами свою жизнь.
Чем ценна эта жизнь, чем держит она наше внимание?

В январе этого года не стало Владимира Соколова. Поющий его стихи Александр Васин был в числе тех, кто по праву провожал поэта в последний путь. А Вадим Валерианович Кожинов ― опора, оплот современной русской критической мысли ― нашёл в творчестве этого человека с гитарой аукнувшееся из глуби времён Слово. Слово и ту песенную интонацию, идущее из души чувство, что так отличают русскую народную песню от всего творимого в иных пределах.

Александр Васин нисходит корнями к Ивану Макарову, автору из-вестного романса, теперь уже народной песни «Однозвучно гремит колокольчик…» (единственный исполняет первоначальный вариант). Народная традиция так сильна в его собственном творчестве, что песню Александра Васина «Письмо казака Ивана Макарова своей супруге Анне Степановне» приписывали к временам Гражданской войны, числя её автора давно умершим, а «Вальс сорок четвёртого года», посвящённый родителям, вошёл в сборники песен военных лет наряду с «Землянкой», «Синим платочком» и «Ой, туманы мои, растуманы», ― песней, которой пленила на фронте певунья-мама офицера-отца.

Проживаемая на наших глазах, на нашем слуху эта жизнь проста, «как сто тысяч других в России», и в то же время неповторимо самоценна во всех своих деталях (даже службой матери библиотекарем в концлагере под Пермью). Она, как золотая песчинка, обросла глыбищей истории.
Чудно всё переплелось в его жизни, чудно всё переплелось в его ре-пертуаре. Лермонтовская «Колыбельная» и романс на стихи революционного романтика Павла Когана, собственная «Песнь Святогора» и рубцовская «Тихая моя родина», глубокие басовые обертоны сменяются мягким улыбчивым тенором, а рассказ о сыновьях, о жене Наташе ― студийными заботами: «Приезжайте к нам на 9 Мая. Уж мы празднуем! Тут и стихи, и перепляс, а голоса… Народу вокруг ― тьма, и все с нами поют!»*
Он весь в семье, в студии, в народе. И в то время, как полстраны занято поиском своих дворянских корней, он гордится своим песенным родом ― из крепостных графа Всеволожского. Гордится своей казачьей родóвой. «Думаете, почему у Лермонтова «я седельце… шёлком разошью»? Мне бабушка объяснила: чтоб сынок попку не сбил…» Гитару сменяет исполнение а капелла, голосовое: «Холода», «Молитва», «Псалом»… Слушаешь, и уже не так стыдно и страшно за Россию, за её сегодняшний и завтрашний день.

У Владимира Соколова есть строки:

Слушай, Толя, прочти мне скорее стихи
О твоём возвращенье в родительский дом.
У меня в Лихославле поют лопухи…

Не только Анатолий Передреев благодаря Александру Васину возвращается в родной дом, но и всё поэтическое поле России не зарастает травой забвения. Он будит и будит его своим магическим голосом…

Да, что-то больше, чем любовь,
И даже больше, чем печаль…**

…Встречали московскую элитную знаменитость. Провожали родно-го человека, о котором щемит душа.

_________________________

* Л. Баранова-Гонченко (запись 9 мая 1995 года): Александр Васин и его молодые соратники поют и играют в сквере Большого театра в окружении взволнованных и счастливых людей ― молодых и пожилых, детей и взрослых. Свежесть и красота молодости, благолепно оживлённая старость, ликующие дети ― искрометная феерия русской праздничной стихии, в которой так органичны и слёзы на глазах ветеранов, и пока ещё несмышлёный детский румяный восторг.
Газета «Образ России», 3 апреля 1998 г.

** Из стихотворения А. Васина «Осеннее танго».



#АлександрВасинМакаров #русскиепесни #Казахстанскаяправда #ЛюбовьШашкова #ВадимКожинов