Неизгладимо остался в моей замечательной памяти, тот бдительный замполит, который не терял свой бдительности никогда. Это событие так захватило меня, что я на разборе требовал летающих замполитов (добился) и через четверть века вспомнить тот эпизод. А потом, когда уже появилась книга “10600 или третий закон Ньютона в жизни “ я пытался изобразить себя сидящим на колесе. Долго пытался. Может даже несколько лет. 

“В Коровино-Быково ветер дует поперек полосы больше, чем нам можно, т.е. больше 12 метров и мы сидим, ждем, когда же он ослабнет или хотя бы на встречный подвернет, чтобы мы вылететь смогли. Лично я сидел в черных носках, но, сняв рубашку, под правым крылом (правильно: под правой консолью крыла) на колесе основной стойки шасси и загорал. Я просто никому не мог мешать, потому что, никого вокруг не
было, даже редкие в Котласе самолеты разлетелись...
Вдруг неведомо откуда появился замполит. Какой у него был голос! Даже лучшие современные певцы не имеют таких громких и вокальных данных, какие имел этот Котласский замполит. Ну, представьте же себе тишину вымершего аэропорта и внезапный надсадный вопль хором не менее десяти ослов! Я чуть было не свалился с того колеса.
Оратория Котласского замполита продолжалась до тех пор, пока не пришел Командир и не сообщил, что ветер утих, и мы можем лететь. “

А я ведь ещё помню, что когда переучивался на Ту-134, мы гуляли с моей будущей женой. Она и спросила у меня, было ли что-нибудь кроволеденящее.
Поскольку кроволеденящего ничего не было, рассказал этот эпизод, и дополнил его продолжением.
“И вот мы, наконец, снова в воздухе. Быково – это один из 4-х аэропортов в Москве. Все самолеты типа Ан-24 крутятся над аэродромом, ожидая своей очереди на посадку. Красота, видно Москву с высоты двух птичьих полётов и легкая болтанка даже усиливает приятность впечатления.
Мы уже крутились минут 30, когда загорелась лампочка остатка топлива на 30 минут полета. Мы были уже на предпосадочной прямой, когда ветер опять усилился и нам пришлось уходить на запасной.”
Это очень неприятно. Это событие да ещё над Московской воздушной зоной. “Этим аэродромом было Домодедово.”
Спросите у любого лётчика и он обязательно вспомнит как от напряженья тряслись руки и он не мог настроить приводную станцию с первой попытки.
“Солнце уже зашло и жёлтая лампа аварийного остатка топлива нудно и ярко светила мне в глаз. Кроме того, дверь в кабину открылась и вошла стюардесса с сообщением и не очень свежим воздухом из салона, что у пассажиров кончились гигиенические пакеты. ”Скажите им, что экипажу самому не хватает…”
В МВЗ (Московской Воздушной Зоне) стоял привычный гвалт, когда не выйти на связь с диспетчером, и как всегда начинается дефицит времени, который всегда обратно пропорционален твоему опыту.
К довершению ко всему, на посадочной прямой у нас отказала радиостанция. Мы вынуждены были уйти на второй круг, пока я настраивал вторую, (станции такие ещё были при Куликовской Битве, наверное) и впереди нас оказался Ил-62, который не очень то спешил сесть.”
Древних УКВ радиостанций было две. Одна с переключаемыми каналами, а вторая с фиксированными. Как раз первая и отказала.( в книге я назвал её второй) Специальным ключиком, предварительно вытащив эту хреновину, нужно было установить требуемую частоту. Жёлтая лампа светит уже давно, гигиенические пакеты кончились, руки от напряженья трясутся, а надо обеспечить связь и вот- вот встанет двигатель и тогда ты полетишь вниз с ускорением 9,81метра на секунду в квадрате.
“Топлива было минут на 15-20. Но мы думали, что меньше. Я первый раз видел, лучше почувствовал, что у Командира нервы напряжены. Мы сели…”
Самый громкий ближнемагистральный самолёт АЭРОФЛОТА был Ан-24. После таких полётов наступала давящая на уши тишина.

Книгу многие читали . Один Капитан с А-320 очень просил меня нарисовать именно тот момент, когда я на колесе сижу.

3,8 боевых вылета лётчикам морской Авиации в годы войны.

Шасси выпущены, к посадке готов!