(театральная экспликация №4)

------------------------------------

"... И все мне кажется, что я перед ящиком с куклами; гляжу, как движутся предо мною человечки и лошадки; часто спрашиваю себя, не обман ли это оптический; играю с ними, или, лучше сказать, мною играют, как куклою; иногда, забывшись, схвачу соседа за деревянную руку и тут опомнюсь с ужасом".

(В. Одоевский «Деревянный гость»)

Рыбак

Жила-была кукла, которая была рыбаком. Ее так и звали - Рыбак. Она не знала, почему ее так назвали и кто назвал. Каждое утро Рыбак пробуждался и выходил на рыбалку. Он не знал, что такое «утро», «день» и «ночь», поскольку он засыпал и просыпался, когда все всегда было видно.

Он не знал, зачем он ловит…. Какая-то сила вела его, не спрашивая, а он и не возражал, поскольку не знал, о чем спрашивать и кого? Да и сам процесс «закинул-подождал-вытянул» оставался для него непонятным, но и ничем не выделяющимся в череде прочих «непонятностей», составляющих его бытие… Впрочем, «быть» ему нравилось!

Но однажды его блесна за что-то зацепилась…

Актер

Главное отличие от прошлого заключалось в непредсказуемой конечности процесса. Провисание ситуации несло некое сладострастное самотерзание: преподнести «зацепку», как форму структурной импровизации по разветвлению сюжетной линии, и инспирировать в зал фатальную презумпцию: «Сапожник, суди не выше сапога»? Первородно-искусительно было противопоставление своей венценосной цельности зрительской раздробленности, при этом констатируя безысходное крушение в бездну антиномии целостности. Эту дилемму хотелось развернуть в перцептуальном пространстве, но время мчалось мучительно…

И тут его мысль за что-то зацепилась…

Рыбак

Рыбак не знал (не мог хотеть знать) причину. Притяжение вниз и натяжение вверх ничего не меняло в его привычном равновесии заданности. Это можно было бы назвать… И тут он увидал Руку - она спускалась откуда-то сверху: откуда всегда лился свет, откуда он постоянно ощущал поддержку и где-то в глубине понимал, что от Руки зависело его бытие, а «быть» ему нравилось. Рука достигла Рыбака. Пальцы осторожно коснулись его головы и, не задерживаясь, заскользили ниже. Наконец пальцы коснулись блесны и осторожно, но настойчиво, потянули ее. Рыбак не понимал смысла этого, но почувствовал, что все его прежнее пребывание было привязано к движениям пальцев. Каждый подъем, каждый изгиб, осторожные, но уверенные движения – все было знакомо, все помнилось его туловищем, как животворящая сила. Это был – ОН!...

Рука

Рука была унижена…. Движение вниз угнетало ее, лишало смысла (исток которого был органично связан с ней, но не тождествен) ощущение соравенства. Она знала, что… кого… нет – «что» она встретит внизу. Кукла… рыбак – некий бездушный сучок, замерший в беспомощности, и что самое оскорбительное, даже не осознающий этого. Слепое подчинение этого сучка Руке ценилось ею только из-за наличия какой-то Высшей идеи, которую Источник через нее транслировал в косную материю. Рука вкладывала в куклу душу, а теперь… Было еще, но Рука за что-то зацепилась…

Актер

Было еще что-то. Это укладывалось (может, предшествовало?) в какую-то эмерджентную зависимость от нити. В самой натянутости нити легко ощущалась холистическая надменность в отношении меризмических потуг всех «начал» и «концов» очевидной системы взаимодействий. Реализация любой из крайностей было чревато потерей перцептуальной инвариантности, связующей всех участников последовательной организации этой пространственной вертикали… Было еще что-то…

Рыбак

Сколько это длилось? Собственно, этот вопрос не имел для Рыбака никакого значения. Вот Рука двинулась вниз. Вот исчезло натяжение нити. Снова началась привычная последовательность. Но к ней добавился разве что какой-то сгусток непроницаемости. И ранее он появлялся всегда, когда «наступала ночь». Но именно сейчас сошлись и натяжение Нити, и движение Руки, и озарение Рыбака, и вопрошание Актера. Это не было похоже на заговор, но другого случая могло и не представиться…

(следующим утром в гримерке обнаружили тело Актера. Вокруг его шеи была намотана Нить. Конец Нити был зажат в Руке. Все вещи оказались на месте, кроме Рыбака…

Значит, БЫЛ ЕЩЕ КТО-ТО.)

2022 г.