Русский музей – одно из крупнейших научно-художественных учреждений России, широко популяризирует свои коллекции, занимается проблемами русского и советского искусства, организует выставки.  

Музей продолжал работать во время блокады. В декабре 1941 в блокадном городе умер от голода “смутьян холста” авангардист Павел Филонов. Его сестра, сама еле живая от дистрофии, принесла в музей 400 картин и рукописей брата. А в 1943 году были показаны работы Конашевича В. М., в 1944 прошли выставки Репина, к 100-летию со дня рождения мастера, и художников сражающегося Ленинграда.

В коллекции декоративно-прикладного искусства насчитывается свыше 12 тыс. экспонатов древнерусского периода: литые образки, складни, кресты; иконы из кости, камня и дерева; золотая и серебряная утварь, изразцы, шитьё. Самые ранние образцы принадлежат домонгольскому периоду, самые поздние – к XVIII веку. Коллекция русского фарфора, фаянсовой посуды, шпалеры, художественного стекла, изделий из металла, мебели… всего 25 тыс. единиц хранения. 

Ой ты, дЕвица, постой, красавица, подожди! 

Вечер. Супруги Тюменевы, Рябушкин, супруги Беляевы сели играть в карты. Семёрка, десятка, туз… Рябушкин сдаёт карты, открывает козыри – у него козырная десятка. Играют. Мечут на столе красные сердечки – черви, чёрные сердечки с хвостами – пики, крестики – трефы. Андрей Петрович, извинившись, сел в кресло в тени, папку взял, карандаш. Нарисовал игроков, стол, стул, фигуры в движёнии, одно место свободно… игроки о нём забыли – он занят набросками: антураж, игроки, игроки… И вдруг его карандаш как-то сам, невзначай, всё на том же листе рисует “бегущую”. Снова она, эта девушка из XVII века, в высокой шапке, с косой, лентами, в длинной шубке… Беляев (писатель-фантаст –“Человек-амфибия”, “Гиперболоид инженера Гарина”, “Голова профессора Доуэля”, “Звезда КЭЦ”) курит, супруга его сдаёт карты. Тюменевы потягивают красное винишко. Вот и композиция закончена. Игроки… И – снова рисует боярышню с бисерным воротничком. Она пришла из его же картины, подаренной на свадьбу Беляеву, сама соскользнула с кончика карандаша. Надо ещё раз нарисовать эту девушку – просится!..

Москва (Питер художник не любил). Красное солнце, малиновый звон… У него в мастерской стоит холст – Иван Грозный с опричниками. А на листе картона Андрей Петрович снова пишет свою “бегущую”…

"Московская девушка XVII века" (1903, картон, темпера). ГРМ.

Любимый семнадцатый век… Красная площадь… Соборы, торговые ряды… А по тихим заснеженным улицам избы и терема, топятся печи, пироги пекутся, в светлицах девки рукодельничают. Кружева, как застывший снег, нависают над окнами. Этим декабрьским светлым днём тихо в переулках замоскворецких. С базара уже вернулись, где-то собаки лают. Баба остановилась посудачить с кумою…

Ни тепло и не холодно. Воздух лёгок, снег мягок.

Идёт девушка, лёгкая, как этот день, чуть нарумяненная. Шапка меховая, горлатная, высокая, коса в лентах, розовая шубка длинными рукавами бьётся о снег. Идёт быстро, слегка прикрыв веки, вытянув вперёд острый нежный подбородок. Ни веселА. Ни грустнА. С чуть широкими, татарскими скулами. С чуть раскосыми глазами. Она движется в этом небольшом куске картона и вот-вот уйдёт. А за нею появится кто-то ещё – может, пойдёт ей навстречу. И не скажешь, что она задумалась; опустила глаза – нескромно разглядывать прохожих. И не известно, что с нею было или что будет. Она неуловима так же, как неощутим этот свет, этот снег.

Она хрупка и телесна. Очаровательна и незаметна. Нежно-розовый цвет шубки, скреплённый тёмно-коричневым мехом, так гармоничен со снегом… А ярко-красное – лишь в лентах развевающихся да каблучках. Воротник высокий расшит бисером (любит узорочье Андрей Петрович). Кто она? И что там за церковь? В ней есть тепло, но и будто не служат – стоит, точно дом.

Так и проходит она, эта девушка, изысканная и очень русская, наполняя картину притягательной силой прекрасного, печатая по мягкому снегу красивыми каблучками. Девки липнут к окнам, смотрят – боярышня идёт. Бабка, бодрая, юркая, выскочила с лопатой: “Снегу-то, снегу сколько накутило, Осподи! Всё кутит и кутит, Царица небесная!.

Ой ты, дЕвица, постой, красавица, подожди!

Рябушкин Андрей Петрович (1861-1904).

Осенью 1875 года в московском училище живописи и ваяния появился красивый четырнадцатилетний мальчик-сирота, приехавший из села Станичная Слобода Тамбовской губернии. Звали его Андрей Рябушкин. Родился он в крестьянской семье, был очень музыкален, увлекался пением, состоял в церковном хоре и слыл любимцем всех местных знатоков вокального искусства. Была у Андрея и ещё одна страсть – рисование. Любовь к рисованию привил Рябушкину отец, прирабатывающий писанием икон, а также друг семьи А. Преображенский, который потом и привёл осиротевшего мальчика в Московское училище живописи.

Успехи Рябушкина сразу привлекли к нему внимание. Он стал любимым учеником Перова Василия Григорьевича, держался всегда очень скромно, замкнуто и был духовно одинок. Поначалу Рябушкин предстал как бытописатель крестьянской жизни. Его деревенские сцены – “Крестьянская свадьба в Тамбовской губернии” (1880), “Гадание девушек на святках” (1881 -Саратовский государственный художественный музей имени А.Н.Радищева), “На деревенских посиделках” (1890) и др. – написаны с большой теплотой, лиризмом и в то же время с какой-то доброй, чуть грустной иронией. Огромное значение для Рябушкина, как и для других русских художников, выставка Товарищества передвижников.Училище Андрей Петрович не окончил, после смерти Перова уехал в Санкт-Петербург, в Императорскую Академию художеств, где думал получить более глубокие и серьёзные знания. Здесь, в Академии, Рябушкин подружился с Архиповым и Нестеровым.

Его дипломной работы была картина “Снятие с креста” (1890). Она отличалась от утверждённой академическим советом. Это не понравилось совету, и его лишили медали на конкурсе выпускников. Зато Репин и Поленов очень заинтересовались этой картиной, а Третьяков А. П. купил её для своей галереи.

В конце 80-х XIX Рябушкин начал уделять большое внимание колориту, передаче световоздушной среды. Формирование его творческих приёмов относится в основном ко времени самостоятельной работы после выпуска из Академии. Рябушкин получил звание классного художника первой степени.

В начале 90-х XIX художник очень много ездит по стране. Осенью 1891 года он выбирает своим постоянным местом жительства имение Тюменева “Приволье”, где для него строится отдельный домик – мастерская.

Стоит на лугу терем, тыном обнесён, ворота тесовые, крылечки красные да ёлочки. Кругом леса зелёные да поле чистое, да дожди шумливые, да травы рОслые. Стоит терем посреди двора, вокруг – избушки да сторожки, а вот здесь, на углу, - мастерская художника Андрея Петровича Рябушкина: окно тройное высокое, башня с флюгером и с кокошниками и крылечки остроконечные, тесовые, тоже с кокошниками – хочешь во двор, хочешь в поле иди. За окном усадьба “Приволье”, за парком – речка Тигода. Здесь и построили терем для молодожёнов, Тюменевых и - мастерскую для Рябушкина.

"Крестьянская свадьба в Тамбовской губернии". 1880. ГТГ

"Гадание девушек на Святках". 1881. ГРМ.  

Всё имущество Андрея Петровича – походный чемоданчик с книгами по истории, альбомами, лоскутками старинных тканей и нотами. Жизнь у Рябушкина бродячая – ни кола ни двора: из тамбовской деревни в Московское училище живописи и ваяния, потом в Петербург, в Императорскую Академию художеств; всё на казённых квартирах да по людям – то в семье Воскресенских, то в семье Тюменевых, десять лет жил у Тюменева (Тюменев Илья Фёдорович, 1855-1927, литератор, художник, музыкант, библиофил, просветитель, меценат, путешественник, земский деятель, новгородский помещик), всю жизнь только с друзьями. В общежитии носили по очереди один выходной костюм, в меблированных комнатах писали натуру. В комнате стул, стол, вешалка, кровать, на столе два подсвечника, книги.

"Потешные Петра Первого в кружале", 1892 год ГТГ. 1892 году Рябушкин принимается за большое историческое полотно “Потешные в кружале”. Это первая его большая работа на историческую тему особенно близка картинам Сурикова. До Петра Первого на Руси были царевы кабаки, а при Петре - кружечные дворы (кружало). Интерес к царским забавам XVII столетия зародился у мастера ещё во время учёбы в Академии художеств. Непосредственно к работе мастер приступил не ранее января 1891 года, он долго размышлял над сюжетом, читал труды Сергея Михайловича Соловьёва и Михаила Петровича Погодина, посещал московские трактиры и кабаки, создавал графические зарисовки. В тесном тёмном кружале (питейном доме) собрались посетители. Одни одеты в старые зипуны и кафтаны, другие - потешные войска Петра Первого, представители “армии нового строя”, - в мундиры, сшитые на иноземный лад. На полотне чётко обозначены две противоположные группы, акцентированные двумя деревянными, симметричными опорными столбами. Центральным героем первой группы является молодой капрал в треуголке, демонстративно курящий длинную трубку. Во второй группе внимание зрителя привлекает почтенный бородатый мужик в армяке. Симпатия художника здесь явно оказывается на стороне московского люда.

Самобытность Рябушкина-художника ярко проявилась в историко-бытовых картинах. 

Это и “Московская улица XVII века в праздничный день” (1895 ГРМ), и “Семья купца в XVII веке” (1896, ГРМ), “Русские женщины XVII столетия в церкви” (1899, ГТГ). 

Ему принадлежат и графические работы “Выход царицы Марии Ильиничны из церкви” (ГТГ 1893), “Сборы знатной боярыни к праздничной обедне” (1894, ГТГ) и другие.

Александр Петрович часто делал иллюстрации для книг и журналов, а начиная с середины 90-х годов увлёкся созданием картонов для мозаик и росписей крупнейших церквей и соборов, строившихся в то время. Все эти работы совершенствовали технику художника. Накапливался творческий опыт.

Лучшими его работами начала 900-х годов стали картины “Свадебный поезд в Москве. XVII столетие” (1901-ГТГ), (Тонкое ощущение жизни выражено художником в фигуре девушки на переднем плане, свернувшей от свадебной процессии в ближайший переулок. Что это, обида, грусть, тоска, одиночество? Картина демонстрирует не идеальный образ всеобщего веселья, а реальную правду жизни - ту, в которой всегда найдётся место несчастьям, разочарованиям и неустроенности).

“Едут!” (“Народ московский во время въезда иностранного посольства в Москву в конце XV века”, 1901, ГРМ) (В картине “Едут!” нашло отражение выразительное трехцветие, на котором основывалась монументальная древнерусская живопись, – сочетание зеленого, красного и желтого. Художник смог передать атмосферу прошлого не только через бутафорию и костюмы, но и используя тонкий психологизм в изображении лиц и типов персонажей.) и…

Стрелец в зелёном кафтане - полк Афанасия Левшина. У стрельца в жёлтом кафтане - полковником Фёдор Лопухин. Полком же третьего стрельца командует Давид Баранчеев.

При Софье Алексеевне полковник стрелецкий получал жалование 50 целковых в месяц или по-совремённому 400000 рублей (в месяц). Стрелец получал в месяц пять целковых или 40000 рублей по-нашему (фунт говядины, 410 г, в те стародавние времена стоил от 1.5 до 1 коп; дюжина яиц - 1 коп., тулуп овчинный - 30-40 коп. за тулуп. За литр пива стрелец платил 6 коп.; литр хлебного вина - 17 коп.).

“Чаепитие” (1903, Частное собрание) (Это совсем небольшая картина, но производит впечатление поистине неотразимое. Стол расположен на всю длину картины, он накрыт белой скатертью, за столом совершается священнодействие чаепития. Все лица глубоко серьёзны, с важностью и достоинством предаются они этому почти ритуальному занятию. Старик с седой бородой, зябкий и тепло одетый, уже чувствует себя наполовину отрешенным от жизни. В центре младший сын и его жена. Они настоящие хозяева. С откровенной неприязнью молодой мужик поглядывает на своего старшего брата. Недаром в их разговор прислушиваются слуги. Замечательно написано лицо молодой женщины - жены младшего брата. Это угрюмая, властная женщина, недобрый взгляд её колючих глаз устремлен в пространство. Это особенно бросается в глаза по сравнению с её старым свёкром, мягкий и уступчивый характер которого и позволил занять место хозяина младшему сыну. За спиной старика и молодой женщины возвышается фигура приказчика. Он чувствует себя между двух огней - стариком, который помог ему выбиться в люди, и молодой хозяйкой, которой надо угождать. Он держит в руках бутылку с вином. Сцена изображает состоятельную крестьянскую семью, где-нибудь в окрестностях большого города), оконченное за несколько месяцев до его смерти, от туберкулёза.

Умер у себя в мастерской. Гроб несли в село Доброе. Шли за гробом друзья да крестьяне со всего околотка – Померанье, Апраксин Бор и Ручьи.

А по городам ходят его боярышни в алых лентах, шелестят хороводами его девки, скачут в серебряных сбруях его кони, и стоят женщины, набелённые, нарумяненные, - тихо, торжественно, просто. В них жизнь его земли, жизнь его народа, прошлое непреложное, неизвестное.

Рябушкин Андрей Петрович всегда выделялся среди живописцев особенно глубоким чувством историзма. Он весь проникался духом воспроизводимой им эпохи, и потому на его полотнах нет манекенов, наряженных в старинные одежды, а есть живые люди тех времён, близкие ему по духу. Большое влияние на формирование его творческой индивидуальности оказали древнерусская живопись и фреска.