Потомок старинного татарского рода. Родился (1932) и жил в Калуге до поступления в МАИ (1951 г.). Мама — врач. Отец был преподавателем истории (погиб в блокадном Ленинграде).
В 1952 году Ст. Куняев перешёл на филфак МГУ; после окончания — три года работы журналистом в Тайшете. По возвращении издал первую книгу стихов «Землепроходцы» (1960 г.). Значительную часть его литературной деятельности составляют критические и историко-литературные работы, посвящённые и классикам, и современникам, часто содержащие жёсткие, неожиданные взгляды.
Станислав Юрьевич Куняев — лауреат Государственной премии РСФСР (1987 г.) за книгу критических статей, Есенинской премии (1997 г.) — за книгу о С. Есенине, автор нескольких десятков сборников стихов; награждён орденами Дружбы народов и «Знак Почёта».
Начиная с 1989 года он главный редактор журнала «Наш современник».
В 2001–2002 гг. вышел трёхтомник воспоминаний Ст. Куняева «Поэзия. Судьба. Россия», за который он удостоен премии «России верные сыны». Тогда же стал кавалером ордена Сергия Радонежского; в 2014 — кавалером ордена Дружбы.


* * *

Как посветлела к осени вода,
как потемнела к осени природа!
В моё лицо дохнули холода,
и снегом потянуло с небосвода.
Мои края, знакомые насквозь:
пустынный берег, подзавалье, речка…
Так кто же я — хозяин или гость?
И что у нас — прощанье или встреча?
От холода я задремал в стогу,
как зверь, готовый погрузиться в спячку,
проснулся, закурил на берегу,
и бросил в воду скомканную пачку,
и не решил, что ближе и родней —
вчерашний шум берёзы отшумевшей
или просторы прибранных полей
и тусклый блеск травы заиндевевшей.
И, затянувшись горестным дымком,
спасая тело от осенней дрожи,
я вдаль глядел и думал об одном:
чем ближе ночь, тем родина дороже.

1966


* * *

Опять разгулялись витии –
шумит мировая орда:
Россия! Россию! России!..
Но где же вы были, когда
от Вены и до Амстердама,
Европу, как тряпку, кроя,
дивизии Гудериана
утюжили ваши поля?
Так что ж – всё прошло-пролетело,
всё шумным быльём поросло,
и слава, и доброе дело,
и кровь, и всемирное зло?
Нет, всё-таки взглянем сквозь годы
без ярости и без прикрас:
прекрасные ваши «свободы» –
что было бы с ними без нас?!
Недаром легли как основа
в синодик гуманных торжеств
и проповедь графа Толстого,
и Жукова маршальский жезл.


* * *

Мы — дети страшных лет России…
А. Блок

В бору шумит весенний ветр,
его дыханье всё влажнее…
Мы — тоже дети страшных лет,
и неизвестно, чьи страшнее.

Когда в дыму горел вокзал
и мать металась вдоль перрона, —
я сам от смерти уползал
и, как щенок, из-под вагона

выглядывал на белый свет
«в его минуты роковые»…
Да что там! Не было и нет
благих и безмятежных лет
у нашей матери — России.

В огне побед, в дыму клевет,
в объятьях славы и позора
мы жили… Но глядел весь свет
на нас, не отрывая взора.

Опять весна и синева!
Гуляют по сосновым чащам
                                            ветра,
                                                   и старая трава
горит в огне животворящем.

Не пряча глаз, вглядись в судьбу:
увидишь знак преодоленья,
начертанный на чистом лбу
у молодого поколенья.

Живи, мой сын! На белый свет
гляди пристрастными глазами,
прокладывай в пространстве след
и знай: вы дети новых лет!
Каких? — вы разберётесь сами!

1971


* * *

Подымешь глаза к небесам,
припомнишь людские печали
и сердце откроешь словам,
что в древности вдруг прозвучали
как гром:
                    ‒ Возлюбите врагов!
Живите, как вольные птицы! –
Прекрасен полёт облаков
и звёздных огней вереницы…
Но вспомнишь, как чёрные дни
ползли по любимой отчизне,
и всё, что вершилось людьми,
во имя возмездья и жизни!
Земля и черна, и влажна,
а синее небо высоко…
И вдруг выплывает со дна
безсмертное:
                       ‒ Око за око!

1975


МАЛЬЧИК

Он сегодня катался на льдине,
весь промок, но домой не идёт.
Захмелев от весенней теплыни,
он костёр на песке разведёт.

Будет молча слоняться средь лодок,
от прохлады подняв воротник,
этот миру неведомый отрок,
вечный мальчик, мой тайный двойник…


* * *

Как разорвать мне мою пуповину
С древним погостом, с холодной Окой?
Выйду к обрыву, взгляну на равнину —
Вечное счастье и вечный покой!

Если желанье одно, умирая,
Будет позволено выдохнуть мне —
Я возжелал бы из ада иль рая,
Но возвращаться к несчастной земле.

Тенью иль светом — разочек в столетье!
Чтоб успокоиться, глядя на вас,
Русские веточки, правнуки, дети…
Живы?.. О, Господи!.. Слёзы из глаз!..

#СтаниславКуняев, #антологиярусскоголиризмаххвек, #студияАлександраВасинаМакарова, #русскийлиризм, #русскаяпоэзия,#АлександрВасинМакаров