«Охота на Снарка» - одно из самых загадочных произведений известного английского классика Льюиса Кэрролла.
На протяжении многих лет эта поэма волнует читателей своей особенной уникальностью и глубиной.
Вы знаете, кто такой Снарк?
Но что самое интересное - этого не знает даже разношёрстная команда охотников, которая отправляется на его поиски. Здесь есть и Банкир, и Булочник, и Браконьер, и Билетёр, и даже Бобёр…

***

Нежный и проникновенный акростих-посвящение открывает саму «Охоту на Снарка».

Порой бежит вдоль берега морского,
Оставив череду своих проказ,
Садится рядом, выслушать готова
Волшебный мой рассказ.
Я знаю, что к желаньям детским чутки,
Щедры не все — немеют их уста,
А в душах их, в холодном их рассудке
Ютится пустота.
Глубокомысленность развей беседой,
Ее ведя задорно и шутя!
Резвись! О, счастлив тот лишь, кто изведал
Твою любовь, дитя!
Работа, будней тягостная проза
Уносят прочь мгновенья волшебства,
Дни те ушли, а солнечная греза
Еще в душе жива.

В оригинале акростих двойной: не только начальные буквы, но и начальные слова каждой строфы образуют имя адресата.
Акростих и поэма посвящены Гертруде Четуэй.

Гертруда стала второй, после Алисы Лидделл, музой Кэрролла. Они познакомились в 1875 году в небольшом курортном городке, где она отдыхала с родителями и тремя сестрами. Гертруде почти исполнилось к тому времени восемь.

Все подписи перед картинками

«Охота на Снарка» 1903г. Художник  Peter Newell. О самом художнике и его иллюстрациях пост здесь. Пост с иллюстрациями художника к Алисе здесь

 

Сам Кэрролл писал: «Действие происходит на острове, где часто бывали Джабджаб и Брандашмыг, и, без сомнения, это тот самый остров, где был убит Бармаглот».

Итак, самим автором определено место действия поэмы и обозначена ее преемственность с «Алисой», что позволяет счесть «Снарка» путешествием в Страну чудес без Алисы. Можно было бы даже представить себе поэму, будь она несколько меньшего размера, вставным эпизодом в сказках об Алисе наряду с балладой о Бармаглоте.

Хотя сравнить степень «абсурдности» двух каких-либо произведений сложно, рискнем всё же предположить, что «Охота на Снарка», по крайней мере на первый взгляд, гораздо менее абсурдна, чем «Бармаглот»: в ней почти отсутствуют неологизмы, а те, которые всё же встречаются, позаимствованы автором из «Бармаглота». Американский философ Питер Хит вообще считает, что творчество Кэрролла, за исключением разве что «Бармаглота», к нонсенсу никакого отношения не имеет.

***

Художник Вадим Васильевич Иванюк

Его работы волнуют какой-то особой мягкостью, деликатностью, изяществом и в то же время вполне ощутимой авторской позицией.
Вадим Васильевич Иванюк родился в Керчи. Отслужив в армии, поступил в Московский полиграфический институт. Ещё во время учёбы на художественно-графическом факультете молодой художник начал сотрудничать с московскими издательствами.

Всё чаще его работы можно было встретить на московских книжных ярмарках и выставках.

Не менее активно выставлялся Иванюк и за рубежом.

Более пятидесяти книг проиллюстрировал художник за прошедшие четверть века.

В его творческой биографии немало раритетных ныне книг: "Денис Давыдов. Избранное", "Русская слава", "Сочинения Михаила Дмитриевича Чулкова", "Г.-Х. Андерсен. Сказки" и многие другие.

Вадим Иванюк сотрудничал и с самыми престижными столичными детскими журналами. отсюда

***

Генри Холидей 1876 Henry Holiday (1839 - 1927 гг) Британский художник Викторианской эпохи, первый иллюстратор книги

Холидей, известный лондонский художник и скульптор, ставший впоследствии выдающимся мастером витражного рисунка, испытал влияние прерафаэлитов, и наиболее значительной его работой принято считать «Данте и Беатриче» (1884). Кэрролл думал о нем как о возможном иллюстраторе своих книг еще со времени их знакомства, делая оговорку: «…если только он способен изобразить гротеск».

«Снарк» — единственное кэрролловское произведение, которое иллюстрировал Холидей.

Гарднер в «Аннотированном Снарке» задается вопросом, насколько хорошо тот, будучи приверженцем классических традиций, справился с «гротескными» иллюстрациями, и, отвечая на него, охотно соглашается с Рёскином, считавшим, что Холидей уступает Тенниелу:

«…рисунки Холидея абсолютно реалистичны, если не считать непропорционально увеличенных голов и слегка сюрреалистических черт, которые навеяны в меньшей степени воображением художника, чем сюрреалистическим содержанием самой поэмы».

О «реализме» Холидея можно спорить, но в гротесковости он вряд ли уступает будущим иллюстраторам «Снарка» Питеру Ньюэллу, прославленному Мервину Пику, знаменитой создательнице Муми-троллей Туве Янссон.

Их рисунки, может быть, чуть более «детские», но назвать их «более сюрреалистическими» нельзя никак! Превзойти Холидея по части сюрреализма смогли, что, заметим, совсем неудивительно, только сюрреалисты, для которых «Снарк» явился одним из манифестов их движения.

Французское издание «Снарка» 1946 года вышло с иллюстрациями юной Жизель Прассинос, привлеченной в кружок сюрреалистов Андре Бретоном; к изданию 1950 года удивительные гравюры создал выдающийся представитель сюрреализма Макс Эрнст.

Гротеск Холидея не столь сюрреалистичен и заключен в его внимательном отношении к деталям, ведь абсурдны оказываются именно детали на фоне внешне абсолютно реалистического повествования, а непропорционально увеличенные головы, можно предположить, призваны подчеркнуть рассудочный характер кэрролловского нонсенса, который рождается исключительно в головах автора, персонажей и читателей.

В любом случае иллюстрации Холидея настолько «приросли» к тексту поэмы, что сейчас представляются неотъемлемой ее частью, что неудивительно, если вспомнить, с какой тщательностью Кэрролл работал с иллюстраторами. отсюда

Любопытно, что в процессе работы над изданием книги Кэрролл изобрел суперобложку.

В то время книги выходили из типографии обернутыми в простую бумагу. Кэрролл предложил издателям напечатать на корешке и лицевой стороне обертки название книги и имя автора.

***

Художник Олег Липченко, 2011 г.
Родом  с Украины, Олег Юрьевич Липченко (р.1957г.) в настоящее время живет в Торонто, провинция Онтарио.

***

Ольга Миннибаева родилась в г.Екатеринбурге.В 1983 году закончила Свердловское художественное училище.

В 1991 году закончила ВГИК, отделение художник - постановщик анимационного кино.

1997-2004гг. принимала участие в "Арт салонах" и "Арт Манежах" в составе авторов галерей "Визит" и Zero", выставках в ЦДХ.
Картины Ольги Миннибаевой находятся в частных и корпоративных собраниях в России и за рубежом.
Живопись Ольги Миннибаевой впору назвать “ностальгической” прежде всего потому, что ее взгляд обращен в прошлое.

Весь изобразительный ряд картин, написанных в последние года — архитектура, образы старых европейских мастеров, страница нотных тетрадей и музыкальные инструменты, костюмы героев, посуда и т.д. — всё свидетельствует о пристальном интересе к давно отшумевшей жизни, к ее влекущим загадкам и тайнам.

КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ

1874, июль — Кэрролл начинает работу над поэмой «Охота на Снарка».

1875, лето — Кэрролл работает над поэмой «Охота на Снарка» в  Сэндауне (остров Уайт).

1876, 29 марта — «Охота на Снарка» выходит в свет.

1962 — выходит «Аннотированный Снарк» с комментариями М. Гарднера.

1982 — В журнале «Иностранная литература» (№ 10) впервые опубликованы отрывки из «Охоты на Снарка» на русском языке («Охота на Змеря» — пер. В. Орла).

1990 — Опубликован первый полный русский перевод «Охоты на Снарка» (сборник «Ночная птица», Серия: «Румбы фантастики», Молодая гвардия; пер. — М. Пухова).

Обложка первого издания «Охоты на Снарка» 1876 г.

…Требования разъяснить свою мысль порядочно досадили Кэрроллу, и он отвечал на них, как полагается поэту. В 1880 году он писал: «Я получил Ваше письмо… Вы спрашиваете: «Отчего Вы не объясните «Снарка»?» Отвечаю: «Оттого что не могу. Как можно объяснить то, чего не понимаешь сам?»

В 1896 году, спустя двадцать лет после напечатания поэмы, он снова пишет:

«В чем смысл «Снарка»? Боюсь, мне нужен был не смысл, а бессмыслица! Однако, как вы знаете, слова означают больше, нежели мы полагаем, пользуясь ими, и поэтому книга должна означать нечто большее, чем рассчитывал сказать автор. Поэтому, какой бы смысл ни находили в книге, я его приветствую — в этом ее назначение».

это отсюда