Лидия Алексеева

(11 марта 1909– 27 октября 1989)

 

 Лидия Алексеева. "Антология русского лиризма. ХХ век"

 

Иванникова Лидия Алексеевна родилась в Двинске. Отец, Алексей Девель (потомок обрусевших немцев), – полковник Генерального штаба (псевдоним образован от его имени). Мать, в девичестве Горенко, – родственница А. Ахматовой. Семья эмигрировала из России в 1920 году: Турция, Болгария, Югославия, где Л. Алексеева окончила Белградский университет (факультет славистики) и преподавала в русской гимназии сербскохорватский язык. В 1944 году при подходе русских уехала в Австрию; в 1949 году переехала в США. Работала поначалу в торговле, позже, в течение многих лет, – в славянском отделе Публичной библиотеки Нью-Йорка.

Печататься начала, когда поселилась в Америке. Выпустила пять книг стихотворений. Переводила с украинского, эстонского, сербскохорватского языков.

Умерла в Нью-Йорке.

*  *  *

 

Из темноты и в темноту,

Как по висячему мосту,

Бреду по жизни осторожно,

И мост мой солнцем освещён,

Но хрупок он, но зыбок он,

И так легко сорваться можно.

 

И слева – чёрных туч полёт,

А справа – радуга цветёт...

Держусь за шаткие перила.

Иду – я откровенья жду,

Не знаю ведь, куда иду,

Откуда вышла – позабыла.

 

Идущих вижу впереди,

Идущих слышу позади –

Несчётна наша вереница,

Но всех ведёт единый путь,

И ни вернуться, ни свернуть

И ни на миг остановиться.

 

 

*  *  *

 

Холод, ветер... А у нас в Крыму-то

У кустов – фиалок бледных племя,

И миндаль, как облако раздутый,

Отцветает даже в это время

 

Там, над морем. А у нас в Стамбуле

По террасам, над Босфором синим,

На припёке солнечном уснули

Плети распушённые глициний –

 

Разленились. А у нас в Белграде,

Хоть ледок ещё на лужах прочен,

Но вороны с криком гнёзда ладят,

И трава пробилась у обочин

 

Тех тропинок... А у нас в Тироле

Мутный Инн шумит в весеннем блеске,

И в горах, где дышится до боли,

Расцветают вереск и пролески,

 

И стоит сквозной зелёный конус

Лиственницы нежной на пригорке;

До неё я больше не дотронусь,

Не поглажу. А у нас в Нью-Йорке...

 

 

*  *  *

 

Я уцелела, доплыла,

Взобралась на уступ.

Она мала, моя скала

Прибой у самых губ.

 

Скала в серебряной пыли,

Сверкает, как слюда.

И тени нет, и нет земли,

Вокруг одна вода.

 

Прибой у дальних берегов,

Как белая змея...

Нет больше чувств, нет больше слов,

Есть только мир и я.

Источник: http://studia-vasin.ru/