Анна Ахматова

(23 июня 1889 – 5 марта 1966)

 Анна Ахматова. "Антология русского лиризма. ХХ век"  

                                                                                                                              Ленинград. 1926 г.

                                                                                               Фотография из архива В. К. Лукницкой                

 

Горенко Анна Андреевна родилась в местечке Большой Фонтан под Одессой. Почти всё детство провела в Царском Селе. Стихи начала писать с 11 лет. Отец, морской офицер, однажды сказал дочери: «Не срами моё имя!». После этого и появился псевдоним. Первые публикации совпали с окончанием гимназии – 1907 год. Продолжила образование на юридическом отделении Киевских высших женских курсов (недолго) и на Высших историко-литературных курсах Раева в Петербурге. В 1910 году становится женой Н. Гумилёва и уезжает с супругом в Европу. 1912-й – год рождения сына Льва, будущего гениального историка, и год выхода первой книги стихов А. Ахматовой «Вечер» (тираж 300 экз., предисловие М. Кузмина). Спустя два года – «Чётки»; критики называют её «русской Сафо», «художником любви» и т. д. В 1918-м – развод с Н. Гумилёвым и новое замужество. Работает в библиотеке Агрономического института, на предложения уехать за границу отвечает известными стихами. В 1922 году – пятый сборник, «Anno Domini», после чего наступает 15-летний перерыв в публикациях стихов А. Ахматовой, причиной которого исследователи нередко называют специальное закрытое постановление партийных органов. В середине 30-х арестовали сына, отношения с которым всю жизнь складывались очень сложно...

Война, эвакуация в Ташкент, где долго и тяжело болела, но, тем не менее, в 1943 году выпустила книгу стихов.

1946 год. А. Жданов в докладе цитирует, не называя источник, слова Б. Эйхенбаума, сказанные тем ещё в 1923 году по поводу лирической героини стихов («не то монахиня, не то блудница»), но адресует их самой поэтессе... Её снова не публикуют, хотя писать она не перестаёт: к стихам добавляются работы о Пушкине.

В 1964 году в Италии ей вручают премию «Этна Таормина», а годом позже присуждена почётная докторская степень в Оксфорде.

Стихи А. Ахматовой переведены на все основные языки Земли; столетний юбилей решением ЮНЕСКО стал датой мирового календаря.

До последних лет жизни продолжала она писать «Поэму без героя», которую начала ещё в 1940 году. «Коротко о себе», написанное в 1965 году, заканчивается словами: «Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных».

Весной следующего, 1966 года, после третьего инфаркта уехав в подмосковный городок Домодедово, А. А. Ахматова умерла.

*  *  *


Я пришла сюда, бездельница,

Всё равно мне, где скучать!

На пригорке дремлет мельница.

Годы можно здесь молчать.

 

Над засохшей повиликою

Мягко плавает пчела;

У пруда русалку кликаю,

А русалка умерла.

 

Затянулся ржавой тиною

Пруд широкий, обмелел,

Над трепещущей осиною

Лёгкий месяц заблестел.

 

Замечаю всё, как новое.

Влажно пахнут тополя.

Я молчу. Молчу, готовая

Снова стать тобой, земля.

 

23.02.1911,

Царское Село

 

 

*  *  *

 

Ты знаешь, я томлюсь в неволе,

О смерти Господа моля.

Но всё мне памятна до боли

Тверская скудная земля.

 

Журавль у ветхого колодца,

Над ним, как кипень, облака,

В полях скрипучие воротца,

И запах хлеба, и тоска.

 

И те неяркие просторы,

Где даже голос ветра слаб,

И осуждающие взоры

Спокойных загорелых баб.

 

Осень 1913,

Слепнево

 

 

ИЮЛЬ 1914

 

I

 

Пахнет гарью. Четыре недели

Торф сухой по болотам горит.

Даже птицы сегодня не пели,

И осина уже не дрожит.

 

Стало солнце немилостью божьей,

Дождик с Пасхи полей не кропил.

Приходил одноногий прохожий

И один на дворе говорил:

 

«Сроки страшные близятся. Скоро

Станет тесно от свежих могил.

Ждите глада, и труса, и мора,

И затменья небесных светил.

 

Только нашей земли не разделит

На потеху себе супостат:

Богородица белый расстелет

Над скорбями великими плат».

 

II

 

Можжевельника запах сладкий

От горящих лесов летит.

Над ребятами стонут солдатки,

Вдовий плач по деревне звенит.

 

Не напрасно молебны служились,

О дожде тосковала земля:

Красной влагой тепло окропились

Затоптанные поля.

 

Низко, низко небо пустое,

И голос молящего тих:

«Ранят тело твоё пресвятое,

Мечут жребий о ризах твоих».

 

20.07.1914,

Слепнево

 

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

 

Далеко в лесу огромном,

Возле синих рек,

Жил с детьми в избушке тёмной

Бедный дровосек.

 

Младший сын был ростом с пальчик, –

Как тебя унять,

Спи, мой тихий, спи, мой мальчик,

Я дурная мать.

 

Долетают редко вести

К нашему крыльцу,

Подарили белый крестик

Твоему отцу.

 

Было горе, будет горе,

Горю нет конца,

Да хранит святой Егорий

Твоего отца.

 

1915,

Царское Село

 

 

*  *  *

 

Перед весной бывают дни такие:

Под плотным снегом отдыхает луг,

Шумят деревья весело-сухие,

И тёплый ветер нежен и упруг.

И лёгкости своей дивится тело,

И дома своего не узнаёшь,

А песню ту, что прежде надоела,

Как новую, с волнением поёшь.

 

1915

 

 

*  *  *

 

Город сгинул, последнего дома

Как живое взглянуло окно...

Это место совсем незнакомо,

Пахнет гарью, и в поле темно.

 

Но когда грозовую завесу

Нерешительный месяц рассек,

Мы увидели: на гору, к лесу

Пробирался хромой человек.

 

Было страшно, что он обгоняет

Тройку сытых, весёлых коней,

Постоит и опять ковыляет

Под тяжёлою ношей своей.

 

Мы заметить почти не успели,

Как он возле кибитки возник.

Словно звёзды глаза голубели,

Освещая измученный лик.

 

Я к нему протянула ребёнка,

Поднял руку со следом оков

И промолвил мне благостно – звонко:

«Будет сын твой и жив и здоров!»

 

1916,

Слепнево

 

 

*  *  *

 

Безсмертник сух и розов. Облака

На свежем небе вылеплены грубо.

Единственного в этом парке дуба

Листва ещё безцветна и тонка.

 

Лучи зари до полночи горят.

Как хорошо в моём затворе тесном!

О самом нежном, о всегда чудесном

Со мной сегодня птицы говорят.

 

Я счастлива. Но мне всего милей

Лесная и пологая дорога,

Убогий мост, скривившийся немного,

И то, что ждать осталось мало дней.

 

1916,

Слепнево

 

 

*  *  *

 

Я слышу иволги всегда печальный голос

И лета пышного приветствую ущерб,

А к колосу прижатый тесно колос

С змеиным свистом срезывает серп.

 

И стройных жниц короткие подолы,

Как флаги в праздник, по ветру летят.

Теперь бы звон бубенчиков весёлых,

Сквозь пыльные ресницы долгий взгляд.

 

Не ласки жду я, не любовной лести

В предчувствии неотвратимой тьмы,

Но приходи взглянуть на рай, где вместе

Блаженны и невинны были мы.

 

1917

 

 

*  *  *

 

Когда в тоске самоубийства

Народ гостей немецких ждал

И дух суровый византийства

От русской церкви отлетал,

Когда приневская столица,

Забыв величие своё,

Как опьяневшая блудница,

Не знала, кто берет её...

 

Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,

Из сердца выну чёрный стыд,

Я новым именем покрою

Боль поражений и обид».

 

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.

 

1917

 

 

*  *  *

 

Я не была здесь лет семьсот,

Но ничего не изменилось...

Всё так же льётся Божья милость

С непререкаемых высот,

 

Всё те же хоры звёзд и вод,

Всё так же своды неба чёрны,

И так же ветер носит зёрна,

И ту же песню мать поёт.

 

Он прочен, мой азийский дом,

И безпокоиться не надо...

Ещё приду. Цвети, ограда,

Будь полон, чистый водоём.

 

5.05.1944

 

 
ПОБЕДИТЕЛЯМ

 

Сзади Нарвские были ворота,

Впереди была только смерть...

Так советская шла пехота

Прямо в жёлтые жерла «берт».

Вот о вас и напишут книжки:

«Жизнь свою за други своя»,

Незатейливые парнишки –

Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,

Внуки, братики, сыновья!

 

1944

 

 

*  *  *

 

Вижу я, лебедь тешится моя.

Пушкин

 

Ты напрасно мне под ноги мечешь

И величье, и славу, и власть.

Знаешь сам, что не этим излечишь

Песнопения светлую страсть.

 

Разве этим развеешь обиду?

Или золотом лечат тоску?

Может быть, я и сдамся для виду.

Не притронусь я дулом к виску.

 

Смерть стоит всё равно у порога,

Ты гони её или зови.

А за нею темнеет дорога,

По которой ползла я в крови,

 

А за нею десятилетья

Скуки, страха и той пустоты,

О которой могла бы пропеть я,

Да боюсь, что расплачешься ты.

 

Что ж, прощай. Я живу не в пустыне.

Ночь со мной и всегдашняя Русь.
Так спаси же меня от гордыни,

В остальном я сама разберусь.

 

9.04.1958,

Москва

 

 

ПРИМОРСКИЙ СОНЕТ

 

Здесь всё меня переживёт,

Всё, даже ветхие скворешни,

И этот воздух, воздух вешний,

Морской свершивший перелёт.

 

И голос вечности зовёт

С неодолимостью нездешней,

И над цветущею черешней

Сиянье легкий месяц льёт.

 

И кажется такой нетрудной,

Белея в чаще изумрудной,

Дорога не скажу куда...

 

Там средь стволов еще светлее,

И всё похоже на аллею

У царскосельского пруда.

 

1958

Источник

http://studia-vasin.ru/