Без автора

(Военные и тюремные песни)

*  *  *

 

В далёком Цусимском проливе,

Вдали от родимой земли,

На дне океана глубоком

Забытые есть корабли.

 

Там русские есть адмиралы,

И дремлют матросы вокруг,

У них вырастают кораллы

На пальцах раскинутых рук.

 

Когда засыпает природа

И яркая светит луна,

Герои погибшего флота

Встают, пробуждаясь от сна.

 

Они начинают беседу —

И, яростно сжав кулаки,

О тех, кто их продал и предал,

Всю ночь говорят моряки.

 

Они вспоминают Цусиму,

Напрасную храбрость свою,

И небо, от жизни далёкое,

И гибель в неравном бою.

 

И в шуме морского прибоя

Они говорят морякам:

«Готовьтесь к великому бою,

За нас отомстите врагам!»

 

 

*  *  *

 

Солнце всходит и заходит,

Да в моей тюрьме темно,

 

Днём и ночью часовые

Стерегут моё окно.

 

Как хотите стерегите,

Я и сам не убегу,

 

Хоть мне хочется на волю,

Цепь порвать я не могу.

 

Уж вы цепи, мои цепи,

Цепи — железны сторожа.

 

Не порвать вас, не порезать

Без булатного ножа.

 

Чёрный ворон, сизокрылый,

Что ж ты вьёшься надо мной?

 

Аль мою погибель чуешь?

Чёрный ворон, я не твой.

 

Аль спустись к мому окошку,

Про свободу песню спой,

 

Ты слобода, ты слобода,

Не крестьянская судьба.

 

 

ВАНИНСКИЙ ПОРТ *

 

Я помню тот Ванинский порт

И вид парохода угрюмый.

Как шли мы по трапу на борт,

В холодные мрачные трюмы.

 

На море спускался туман.

Ревела стихия морская.

Лежал впереди Магадан —

Столица Колымского края.

 

Не песня, а жалобный крик

Из каждой груди вырывался.

«Прощай навсегда, материк!» —

Хрипел пароход, надрывался.

 

От качки стонали зэка,

Обнявшись, как родные братья.

И только порой с языка

Срывались глухие проклятья:

 

— Будь проклята ты, Колыма,

Что названа чудной планетой.

Сойдёшь поневоле с ума —

Отсюда возврата уж нету.

 

Пятьсот километров — тайга.

В тайге этой дикие звери.

Машины не ходят туда,

Бредут, спотыкаясь, олени.

 

Там смерть подружилась с цингой.

Набиты битком лазареты.

Напрасно и этой весной

Я жду от любимой ответа.

 

Не пишет она и не ждёт

И в светлые двери вокзала,

Я знаю, встречать не придёт,

Как это она обещала.

 

Прощай, моя мать и жена!

Прощайте вы, милые дети.

Знать, горькую чашу до дна

Придется мне выпить на свете!

 ________________________

* Недавно установлено имя автора этого стихотворения: Николай Серебровский – известный на Колыме поэт, работавший там шофёром. Но знаменит «Ванинский порт» стал как народная песня, поэтому мы сохраняем его в этом разделе.

 

 

*  *  *

 

Между Москвой и Ленинградом —

Там наша родина была.

 

Отец мой был природный пахарь,

А вместе с ним работал я.

 

На нас напали злы фашисты,

Село родное подожгли,

 

Отца убили в первой схватке,

А мать живьём в костре сожгли.

 

Сестру родную в плен забрали,

Она недолго там была:

 

Три дня, три ночи пробирался,

Сестру из плена выручал,

 

А на четвёртый, тёмной ночкой,

Сестру из плена я украл.

 

С сестрой мы в лодочку садились

И быстро мчались по реке,

 

Но вдруг кусты зашевелились —

Раздался выстрел роковой.

 

Злодей пустил свинцову пулю,

Убил красавицу-сестру.

 

Сестра из лодочки упала,

А я остался в ней один.

 

Кругом, кругом осиротел я,

Кругом остался сиротой.

 

Я выйду на гору крутую,

Село родное посмотрю:

 

Горит, горит село родное,

Горит вся родина моя.

 

Прощайте, кустики ракиты,

Прощайте, мать, отец, сестра.

 

 

ПЛАЧ ПО СЫНУ

 

По сегодняшнему денёчку

Мне-ка, беднушке, не спалося,

Все худые сны казалися.

Утром встала я ранёшенько,

Умывалась я белёшенько,

Уж я села ко косивчату окошечку,

Я глядела в ту сторонушку,

Куда справлено-снаряжено

Моё милое рожено дитятко.

Налетела птичка вещая,

Клювом по стеклу ударила,

Растянула крылья, крякнула,

Уж я, бедна, догадалася:

Нет дорогого сына милого.

Накатилась туча тёмная

На мою на хату бедную,

Туча с громом раскатилася,

Свет в окошечко пихается,

В избу двери отворяются,

Почтальон идёт к нам с сумкою,

Подаёт мне извещеньице,

Что моего сына любимого

Уложила пуля вражеска

Как на полюшке на бранноем.

Резвы ножки подломилися,

Белы ручки опустилися,

Ясны очи помутилися,

Я хожу, что очумелая.

Я взяла его одеждушку,

Я прижала ко сердечушку,

Кабы была сила прежняя,

Я бы села на добра коня

И поехала в Германию

Я ко Гитлеру проклятому,

Я б с живого кожу содрала,

Изо лба глаза бы выдрала.

Есть у нас-то во Россиюшке

Судьи-власти православные,

Есть ведь Красная-то Армия,

Корабельщики-матросушки

И удалые солдатушки,

Отомстят прокляту Гитлеру

За мово сынка любимого,

За меня, старуху старую.