Юрий Белаш

(8 ноября 1920 – 17 июля 1988)

 Юрий Белаш. "Антология русского лиризма. ХХ век"

 

Из вступления к сборнику «Окопная земля» (1985 г.):

«Провоевав три с половиной года на фронтах Отечественной войны, я поступил в Литературный институт им. Горького — с пьесой, затем перешёл на критику, окончил аспирантуру и занимался рецензированием и редакторской работой.

Видать, штудируя чужие книги и рукописи, я и сам кой-чему научился — во всяком случае, в конце 1967 года написал первое стихотворение, «Слёзы». Не преувеличиваю: это было столь неожиданно, что я долго не мог уразуметь, как же сие произошло…

С тех пор и пишу стихи. В основном — о войне: другие темы кажутся пресными.

Конечно, о войне написано так много, что подчас представляется, что написано уже всё. Но это не так. И особенно это ясно тем, кто был в окопах.

А я был. Был солдатом и сержантом в стрелковом батальоне, в нескольких сотнях метров от врага и в нескольких сантиметрах от смерти. Оттого-то и пишу главным образом о бойцах и сержантах переднего края — о том, что детально знаю по собственному опыту».

Всего у Юрия Семёновича Белаша при жизни вышли две книги стихотворений. Первая в 1981 году — «Оглохшая пехота».

Умер он в Москве.

   

ПЕХОТА

 

Пехоту обучали воевать.

Пехоту обучали убивать.

 

Огнём. Из трёхлинейки. На бегу.

Все пять патронов — по знакомой цели:

По лютому заклятому врагу

В серо-зелёной, под ремень, шинели.

 

Гранатою. Немного задержав

К броску уже готовую гранату, —

Чтоб, близко у ноги врага упав,

Сработал медно-жёлтый детонатор.

 

Штыком. Одним движением руки.

Не глубоко: на полштыка, не дале,

А то бывали случаи — штыки

В костях, как в древесине, застревали.

 

Прикладом. Размахнувшись от плеча.

Затыльником — в лицо или ключицу.

И бей наверняка, не горячась:

Промажешь — за тебя не поручиться.

 

Сапёрною лопаткою. Под каску.

Не в каску, а пониже — по виску,

Чтоб кожаная лопнула завязка

И каска покатилась по песку.

 

Армейскими ботинками. В колено.

А скрючится от боли — по лицу, —

В крови чтобы, горячей и солёной,

Навеки захлебнуться подлецу.

 

И наконец — лишь голыми руками.

Подсечкою на землю положи

И, скрежеща от ярости зубами,

Вот этими руками — задуши!

 

С врагом необходимо воевать.

Врага необходимо убивать.

 
 

 

*  *  *

 

Мы могли отойти: командиров там не было.

Мы могли отойти: было много врагов.

Мы могли отойти: было нас всего четверо.

Мы могли отойти — и никто б нас не стал упрекать.

Мы могли отойти, но остались в окопах навеки.

Мы могли отойти, но теперь наши трупы лежат.

Мы могли отойти, но теперь наши матери плачут.

Мы могли отойти — только мы не смогли отойти:

 

за спиною Россия была…

 

 
 

«ВОТ МЧИТСЯ ТРОЙКА ПОЧТОВАЯ...»

 

Война — войной, а песня — песней:

не всё ж стрелять передовой!

Попеть — оно порой полезней.

  

И вот — звенит передовая,

и «мчится тройка почтовая»,

эх, по траншее фронтовой!..

 

И в этой песне величавой

такая ширь, такая даль,

что даже немцы нам кричали:

— Noch einmal! Noch einmal! *

 

___________ 

* Ещё раз! Повторить! (нем.)

  

 

ПЕРЕКУР

 

Рукопашная схватка внезапно утихла:

запалились и мы, запалились и немцы, —

и стоим, очумелые, друг против друга,

еле-еле держась на ногах…

 

И тогда кто-то хрипло сказал: «Перекур!»

Немцы поняли и закивали: «Я-а, паузе…»

И уселись — и мы, и они — на траве,

метрах, что ли, в пяти друг от друга,

положили винтовки у ног

и полезли в карманы за куревом…

 

Да, чего не придумает только война!

Расскажи — не поверят! А было ж!..

И когда докурили — молчком, не спеша,

не спуская друг с друга настороженных глаз,

для кого-то последние в жизни —

мы цигарки, они сигареты свои, —

тот же голос, прокашлявшись, выдавил:

«Перекур окончен!»

 

 

ПОРУЧИК ЛЕРМОНТОВ

 

Если начнётся война, клянусь Богом, что я всегда буду впереди.

Из писем М. Ю. Лермонтова

 

Всегда первый на коне и последний  на отдыхе...

 Князь Голицын о начальнике конных  охотников (разведчиков)

поручике Лермонтове

 

Поручик Лермонтов был представлен к ордену св. Владимира

4-й степени с   бантом и к золотому оружию за бои на Кавказе.

  

Его реальный образ скособочен.

Всё пишут, как поэмы он слагал...

А он при жизни был —

не между прочим —

поручиком

                       Тенгинского

                                                  полка!

 

И он не в перерывах вдохновенья

рубил пехоту, свесившись с седла:

та сила, что была в стихотвореньях,

и в бой его безтрепетно вела.

 

И в красной канаусовой рубахе

на белом кабардинском рысаке

он был — как мы б сказали — тот рубака,

как офицер — на должной высоте.

 

Ему бы на сто лет родиться позже —

и он блеснул бы воинским искусством!

Разведкой заворачивал бы тоже

у Рокоссовского на Первом Белорусском.

 

И в каске, с неизменным автоматом

водил солдат он в поиск огневой, —

и наши бы советские ребята

служили под началом у него...

 

Пускай, кто хочет, щурится на это,

не угадав в проблеме глубины:

нужны России умные поэты,

но и поручики —

нужны.

 

И оттого мне русская поэзия

всегда была и будет дорогой,

что создана не фифами кисейными —

привычною

                         к оружию

                                               рукой!

  

 

ФРОНТОВЫЕ МИНИАТЮРЫ

 

1

 

Поэзия — язык богов.

Но бог на фронте — артиллерия.

Ну и язык таков. 

 

2

 

На войну я уходил на время.

Оказалось —

на всю жизнь.

 

3

 

Соловьи умирали от грохота выстрелов:

лирики — нежное сердце...

А вороны покаркают да улетят.

 

4

 

Осень.

Снова лес меняет обмундирование.

А я всё жив.

Странно!..

 

5

 

К солдату —

как к Господу Богу —

на «вы»

не обращаются.

 

6

 

Мальчик —

лет семи,

без ноги,

с костылями —

катается на одном коньке,

смеётся...

Инвалид войны!

 

7

 

Дуб за окопом.

Ветер считает листья.

Один упал.

Меньше не стало.  

 

8

 

Женщина с ребёнком храбрее мужчины с винтовкой.

 

"Антология русского лиризма. ХХ век". Юрий Белаш

Источник

http://studia-vasin.ru/