Николай Белоцветов

(15 мая 1892 — 12 мая 1950)

 Николай белоцветов

                                                          

Николай Николаевич Белоцветов родился в Санкт-Петербурге в семье литератора, стихи начал писать в гимназические годы, будучи страстным поклонником А. Блока. После революции эмигрировал в Германию, где в 1930 году выпустил первый сборник стихов «Дикий мёд». Когда к власти пришёл Гитлер, Н. Белоцветов переехал в Ревель (Таллинн), а затем в Ригу и там в 1936 году опубликовал вторую и последнюю при жизни книгу стихотворений «Шелест». После 1945 года вернулся в Германию.

Умер в г. Мюльгейме. Книгу стихов «Жатва» выпустила в 1953 году его жена.

 

*  *  *

 

Ветер гуляет по миру,

Кружится ветер вокруг,

Ветер безродный и сирый,

Горестный ветер разлук...

 

Ветер, вздымающий волны,

Ветер, взвивающий прах,

Ветер, томления полный,

С вестью о дальних мирах...

 

Ветер, внимающий жадно

Песням мирской суеты,

Ветер, как ты, безотрадный,

Ветер, бездомный, как ты...

 

 

*  *  *

 

Распахнутого, звёздного алькова

Широкий взмах. Как призрачно лучи

Расходятся. Как мечется свечи

Немой язык в тревоге безтолковой.

 

Такого задыхания, такого

Томления!.. Трещат дрова в печи.

Кривится месяц, брошенный в ночи, —

Пегасом оброненная подкова.

 

Возьмём её на счастье. Может быть,

Когда её повесим мы над ложем —

Так иногда и мёртвых мы тревожим, —

 

Да, может быть, удастся позабыть

То чёрное слепое средоточье.

И минет ночь. И минем вместе с ночью.

 

 

*  *  *

 

Кадила дым и саван гробовой,

Наброшенный на труп окоченелый

Земли-Праматери моей, и вздохи

Метели-плакальщицы над усопшей,

И каждый вечер со свечой своей,

Уж оплывающей и чуть дрожащей,

Читает месяц, как дьячок смиренный,

Над отошедшей Матерью молитвы.

 

Обряда погребального никак

Не заглушить рыданием надгробным.

О, если б мог я полог приподнять

И ухом к сердцу Матери прижаться,

То я бы понял, с ней соединившись,

Что для неё я — только краткий сон,

Воспоминанье образов минувших.

 

Читая звёзд немые письмена,

Припомнила меня, и я родился

В её душе, и так, как по складам

Она меня читает, развернулся

Во времени судеб неясный свиток,

И вот живу, пока судьбу мою

Она в слова безсвязные слагает.

А прочитает их, и я умру,

И в тот же миг безплотным стану духом

В эфире горнем, в тверди безграничной.

 

Такие думы посещают ум,

Когда блуждаю, маленький и слабый,

В дни Рождества по неподвижным дланям

Праматери усопшей и смотрю,

Как тощий месяц бодрствует над телом,

Качая оплывающей свечой.

 

 

*  *  *

 

То был высокий род, прекрасный и державный.

То был сладчайший плод. То был тишайший сад.

То было так давно. То было так недавно.

Как мог ты позабыть и не взглянуть назад!

 

Когда и зверь лесной те зори вспоминает,

Когда в любом цветке призыв молящих рук.

А судорога гор! Их сумрачный недуг…

Не вся ль земная тварь и страждет, и стенает?

 

Но ты, ты позабыл ту горестную тень,

Тень праотцев твоих, и грозный час расплаты,

И первый тёмный стыд, и первые раскаты

Карающих громов, и первый серый день.

 

 

*  *  *

 

Как жемчуг, в уксус брошенный, мгновенно

И навсегда растаю, растворюсь

В твоих просторах, край мой незабвенный,

Злосчастная, истерзанная Русь!

 

Шепча твоё поруганное имя,

Развеюсь я в тоске твоей, как дым.

О, родина немая, научи мя

Небесным оправданием твоим!..
 


Источник
http://studia-vasin.ru/