Дмитрий Блынский

(23 февраля 1932 — 20 октября 1965)

 Дмитрий Блынский

                                                                                     Фотография из архива Е. В. Васильевой                            

Сын сельского плотника, Дмитрий Иванович Блынский родился в селе Васютине Орловской области. Окончил Федоскинскую художественную школу и Литературный институт (1959 г.). «Сердцу милый край» — первая книга (1957 г.). Всего при жизни вышло пять сборников стихов. Жил в Москве.

Смерть была странной, внезапной.

  

* * *

 

Я иду весёлым старожилом,

Своё счастье в поле карауля.

По моим пульсирующим жилам

Хлещет солнце русского июля.

 

Льются звуки, веселы и юны,

Так, что слухом наполняюсь весь я, —

Это тихо солнечные струны

Жаворонок тронул в поднебесье.

 

А вокруг волнуется пшеница,

Созревая, силясь разогреться.

Это в ней волнуется частица

Моего пылающего сердца.

 

Распирают грудь густые ветры

Так, что я иду, а под ногами

Пройденные мною километры

Кажутся немногими шагами...

 

 

ПОЮТ РАКИТЫ

 

Я посадил ракиту перед хатой

В одну из вёсен юности моей.

Она была по пояс мне когда-то,

И вот сегодня

Я по пояс ей.

 

Зимой тиха,

Она вздохнуть боится.

Когда ж апрельскую наденет шаль,

Вперёд подастся грудью, как певица,

И запоёт над хатой,

Глядя вдаль...

 

Я эту песню слышу не впервые,

Всегда напоминает мне она

О том, что к нам,

В зелёную Россию,

Пришла голубоглазая весна.

 

Пускай ещё метели не забыты, —

Из края в край в родимой стороне

Под музыку ветров поют ракиты

По-русски,

С грустью,

Песню о весне.

 

 

*  *  *

 

По-бабьи на людях бедовы,

А дома по-бабьи грустны

Мои деревенские вдовы,

Что любят рассказывать сны.

 

А в снах —

безпокойные страхи

Являются, горе тая, —

К ним сходят мужья с фотографий,

Совсем молодые мужья.

 

Седыми ночами им снится,

Что встретиться вновь суждено,

А каждому —

только под тридцать,

А каждой —

за сорок давно...

 

 

СОРОК ПЯТЫЙ

 

Прости меня, отец, что за семь лет

Я в первый раз к тебе явился в гости.

Ковром сухой травы

Твой холм одет —

Заботливая осень на погосте.

 

А где твой крест?

Какая-то вдова

Зимой, в метель (мне скажут: это слишком, —

Но так и есть), срубила на дрова,

Чтобы сварить похлёбку ребятишкам.

 

Торчит один пенёк.

Отцовский крест...

Его забыть бы, но тревожна дума:

Да что там крест, куда ни глянь —

Окрест

Пеньки, пеньки глядят на мир угрюмо.

 

Где раньше рос на крутосклоне лес —

Сегодня куст маячит одиноко.

Как старый нищий,

Сгорбился, облез,

Войною искалеченный до срока.

 

Зайди в село —

Спокойная душа

Нетронутой останется едва ли:

В моем селе не встретишь малыша —

Четыре года

Бабы не рожали.

 

Но встань сейчас, отец, и посмотри,

Как на пригорках вырастают хаты

Из самана, из глины,

А внутри

Поют до слёз вчерашние солдаты.

 

Мы будем жить.

И снова малыши

Дома наполнят плачем или смехом.

И только ты, отец, от всей души

Нас не поздравишь ни с каким успехом.

 

Прости меня, прости, что за семь лет

Я первый раз к тебе явился в гости.

Ковром сухой травы

Твой холм одет —

Заботливая осень на погосте.

 

 

ТАНЕ

 

Помнишь, нас в такое ж утро мая

Уводила просека прямая.

В белых платьях, издавна знакомых,

Выходили к тропке сто черёмух,

Сто весёлых ясеней в зелёных

Праздничных своих комбинезонах.

Выходили пожилые ивы

И дубы, седы и молчаливы.

Ничего не знавшие вначале,

Из-за леса мне друзья кричали.

Но с тобою рядом, горд и светел,

Я друзьям впервые не ответил.

И сегодня ждут ещё ребята,

Ждут меня, ушедшего когда-то.

 

Источник

http://studia-vasin.ru/