Владимир Бобров

(6 мая 1921 — 22 сентября 1977)

 Владимир Бобров

                                                                                                                     1944 г.

                                                                                     Фотография из архива С. Д. Рамзайцевой                           

 

Москвич. Начал войну в 1941 году в Подмосковье, а закончил в 1945-м в Восточной Пруссии. Трижды тяжело ранен и потому комиссован в 1946-м. Окончил Московский финансовый институт, защитил кандидатскую диссертацию. Работал во Внешторге. При жизни стихов не публиковал.

Умер в Москве.

В 80-е годы стихи Владимира Антоновича Боброва появились в альманахе «Поэзия», позже в сборнике «Поэзия моя, ты — из окопа» (составитель Н. Старшинов). В 1993 году «за счёт средств семьи автора» издана книга стихотворений В. Боброва «Спасибо, жизнь».

 

УТРО ПЕРЕД ВОЙНОЙ

 

Охапка сена, простынь...

И ни обид, ни слёз.

Подолом юбки пёстрой

рябит во сне покос.

 

Ходики над комодом

бьют четыре часа.

Не иначе как мёдом

склеены глаза.

 

В подушку, в тёплые слюни

тычется сонный рот.

22 июня.

41 год.

 

 

В ДОЗОРЕ

 

Цежу, как кипяток, сквозь зубы воздух.

Мороз подполз, схватил и руки скручивает.

Колючей проволокой кажутся мне звёзды,

ещё острее только и колючее.

 

По желобку штыка стекает свет их,

и потихоньку ночь идёт на убыль.

Рукой подать до немцев. Я в секрете.

И в небесах витать мне ни к чему бы.

 

 

«ПОДСНЕЖНИК»

 

Трясёт машину хлябь дорог.

Солнце греет, не ленится.

Гляжу на торчащий из снега сапог

смирённого кем-то немца.

 

Тянусь за кисетом.

По кремню бряк —

и задымился трут.

Как говорится, дело — табак,

чего добавишь тут!

 

Вверх уходит густая

небес голубых крутизна.

Пахнет сыростью. Тает.

Ручьи. Апрель. Весна.

 

1944

 

 

ПОБЕДА

 

Был я там, где рвались мины,

слышал рядом визг свинца.

Долю фронтовой судьбины

честно вынес до конца.

 

Рад бы память не тревожить,

да забыть я не могу

вшей на заскорузлой коже,

кровь и трупы на снегу,

 

и карболовое счастье

лазаретов, где я гнил,

и оскаленные пасти

наспех вырытых могил,

 

и перед броском минуты...

Знаю, какова она —

отгремевшего салюта

настоящая цена.

 

И, мне думается, рано

подводить боям итог.

Нерубцующейся раной

мир лежит у наших ног.

 

 

 

ПИСЬМО МАТЕРИ *

 

Чудом иль не чудом, но из боя

вновь я вышел цел и невредим.

Материнскою твоей тоскою,

видно, в самом деле я храним.

 

Тишина тревожной передышки.

В чьей-то развороченной избе

понял я, возможно, поздно слишком,

как сегодня тяжело тебе.

 

Сколько бед осталось за плечами,

сколько новых залегло морщин.

Снился сколько раз тебе ночами

недвижимым твой последний сын.

 

Говорить смешно об этом, знаю,

но, когда опасность надо мной,

я тебя невольно вспоминаю,

и беда проходит стороной.

 

Видимо, причина здесь другая.

Но щебечут пули у виска,

что в бою меня оберегает

материнская твоя тоска.

______________________________

* На стихи написана музыка А. Васиным.

 

 

*  *  *

 

Воде — пригоршни. Золоту — караты.

Усталость крыльям и морщины лбу.

Спасибо, жизнь, за всё, что мне дала ты.

За шрамы. За дороги. За судьбу.

 

Земля остыла и не жжёт подошвы.

Ещё кусок от вечности отбит.

И ветер странствий отметает в прошлое

листву опавшую претензий и обид.

 

Равны пределы: человеку — плечи,

горам — вершины, океану — дно.

Спасибо за нечаянную встречу,

которой повториться не дано.

 

1977

 

"Антология русского лиризма. ХХ век". Владимир Бобров


Источник

http://studia-vasin.ru/