Александр Богучаров

(27 июля 1931 — 10 июня 1978)

 Александр Богучаров.

                                                                                                                                                      1969 г.

                                                                                                                                         Фото Н. Кочнева                        

Александр Константинович Марковкин — сын фабричного рабочего из Орехова-Зуева и крестьянки из деревни Богучарово Тульской области (где и родился).

Окончив школу в Москве, на несколько лет уехал в Сибирь рабочим геологических партий. Первую книгу стихов опубликовал в 1959 году. С середины 60-х занялся литературной деятельностью: напечатал несколько сборников, руководил литературной студией, стал переводчиком поэтов Сибири, работал в отделе поэзии журнала «Смена».

Умер в Москве.

 

ИЗ ЦИКЛА «РИСУНКИ ДЕТСТВА»

 

БОГУЧАРОВО

 

Богучарово. Палатки

Возле брошенной избы.

Лошади у городьбы.

Для геологов солдатки

Варят щи.

А я в палатке.

Семимесячный. Беда.

Моя мама молода.

Матери моей несладко.

И плывёт моя кроватка

В те тридцатые года.

 

 

ОКА

 

Кто из нас необходим?

Кто отведал ветра в поле?

Я глотаю первый дым

С копотью на вольной воле.

Задохнулся? Ничего,

Это всё-таки бывает.

В небе детства моего

Голубь пёрышко роняет.

 

 

ХЛЕБ

 

Продавали выходной —

Чёрный, папин, из бостона.

Поспешили мы домой

С жёлтым горлышком батона.

Спелый, верно, заварной,

Обещали, что пшеничный.

Чувствую себя отлично,

Как когда-то пред войной.

Лишь одним я огорчён —

Папа не придёт к обеду.

И не знал я, что батон

Мама отнесёт соседу.

Он из госпиталя вдруг

Объявился, дядя Грунин —

Лётчик без обеих рук,

Голова белее луня.

Мы стояли у плетня —

Я, сестрёнка и щенок.

И слеза текла со щёк

В этот полдень у меня.

 

 

*  *  *

 

Что я оставил в селе?

Лес по весне.

Угли на тёплой земле.

Песни о льне.

 

Чей это? Чей это след?

Чей это? Чей свитерок?

Мальчик мой... Велосипед...

Из-за Бакши ветерок.

 

Что без тебя у меня?

Мамин платок.

Снится ночами стерня.

Снятся ночное да лог.

 

Кони и кони... Потом

Тишь за рекой.

Белая тишь под окном.

Яблоневый покой.

 

 

*  *  *

 

Не тревожься. Мне отрадно,

Счастье первое познав,

День прожить легко и ладно

Средь осенних жёлтых трав.

 

Лёгкость верная в движенье,

И в прохладе, и в строке,

И в особом вдохновенье

На очищенной реке.

 

К ледоставу барж не стало

С шлейфом нефти наливной.

Не тревожься. Всё сначала

Начинаешь ты со мной.

 

Будь уверена в участье

Леса, поля и двора.

Нам они помогут в счастье.

Слышишь? Журавлям пора.

 

Отлетают. Улетели.

Так и прошлое моё.

Пахнет гарью и метелью.

Имя светится твоё.

 

 

*  *  *

 

Нет дома у меня,

Нет теплоты ладоней,

Нет снега, что летит на подоконник,

Нет синего просторного окна,

В шкафу добра и доброго вина,

Нет книжной полки, пахнущей смолой,

Нет белой чёлки над седой иглой,

Стен белизны,

апрельской светотени,

И крутизны

летящих вверх ступеней.

Нет дома у меня,

Нет теплоты ладоней...

Уносят поезда и колобродят кони.

 

 

*  *  *

 

Мальчишка тянется к мужчине,

Ах, как он тянется ко мне!

Я вспоминаю вновь о сыне,

Не помышляя о жене.

В мои глаза глядит кручина.

Через моря, через года

Похожий на меня мужчина

Поймёт: с отцом была беда.

Но чувствую и знаю:

                                          ныне

Ему трудней меня вдвойне...

Мальчишка тянется к мужчине.

Ах, как он тянется ко мне...

 

 

*  *  *

 

Надоело жить мне, как в засаде,

Ждать удара в спину иль с плеча.

Поселюсь я в Павлове-Посаде,

Возле Клязьмы, русского ключа.

День придёт в метельном чистом звоне,

Растворится в этой тишине.

Слышу каждый мяч на стадионе,

Ялики на клязьминской волне.

И куранты — те, что на часовне.

В монастырском дворике гараж.

Отчего, зачем так хорошо мне

В час разлуки, в день смятенный наш?

Кажется, сейчас возок возникнет.

Полечу снегами на возке.

Ты меня, посадница, окликни,

В домотканом выбеги платке.

Над рекою встань в своём наряде,

Встань часовней на пути моём.

Может быть, мы в Павлове-Посаде

Всё с тобою заново начнём.

 

 

НА СКРЕЩЕНЬЕ ТРЁХ ВЕТРОВ

 

Если ты уходишь утром,

Уходи, ко мне добра,

Чтоб я жил как в озаренье

От утра и до утра.

 

Если утром ты не веришь,

Лучше сразу мне скажи,

Чтоб рассеялись, как ветер,

Длинной ночи миражи.

 

Жизнь сурова. Скоро осень.

Начинаются дожди.

В каждом слове, в жесте каждом:

«Если можешь, приходи!»

 

Мне ни жалости не надо,

Ни привычных этих слов.

Я с тобой теперь, ты знаешь,

На скрещенье трёх ветров.

 

Первый ветер — это возраст,

А второй — любовь к тебе,

Третий — всё, что остаётся

Без тебя в моей судьбе.

 

 

ВАРЕНЬКА

 

Вы живёте в стареньком

Доме у депо.

Вам, наверно, Варенька,

В комнатке тепло.

Светлые страницы

Будят непокой.

Хорошо забыться

Блоковской строкой.

День провинциальный.

Крупный снегопад.

И официальный

Мужа строгий взгляд.

Комнатушка маленькая.

Тает свет в дому...

Уходите, Варенька,

Мне ведь тоже, Варенька,

Трудно одному.

 

 

*  *  *

 

Живу на речке Мамушке

Со стариком моим.

Под берегом на камушке

Мы рядышком сидим.

 

Кричит гудок рассеянно,

Поёт веретено.

И солнышком просеянным

Высвечивает дно.

 

 

ПРЕДЧУВСТВИЕ

 

Не уходи. Мне страшно за тебя.

Впервые страшно и машин летящих,

И взглядов равнодушных, леденящих —

Всего, что нас погубит, не любя.

Прости, но знай, — в том горечь дней моих —

Стихи мои сбываются... И строки

То напоят, как утренний родник,

То похоронят всей надежды сроки.

Не уходи. Поток автомашин

Проходит сквозь тебя, травя бензином.

Всё пела ты. Я пеньем соловьиным

Встревожен был до глубины души.

А что душа? Предчувствие беды,

Защита тех, кого нам не оставить,

Достойного безсмертные следы,

Когда тебе мной володеть и править.

Безсмертие? Нет, нет, не уходи,

Глоток с тобою разделённой влаги —

И космос, и цветок в моей груди,

И ночь, летящая поэмой по бумаге.

Не уходи. А завтра день другой

От роковых случайностей избавлен.

Он будет добрым промыслом прославлен.

Фата взметнётся вольтовой дугой.

И свадьба побежит по берегам

Тех юных лет, когда и ты любила...

Светает. Реактивный, острокрылый

Пошёл кружить по дымчатым кругам.

Прости меня. И лжец, и недоумок,

И в прошлом суетливый вертопрах,

Стою сейчас средь городского шума,

Как некий зверь в заснеженных горах.

Сказать я не умею — жжёт в груди —

Сказать не знаю. Счастлив я впервые!

Не осуди меня, не уходи,

Нас ждут с тобою сосны голубые,

Нас ждёт Амур, рокочет нам Байкал —

Всё, что связало вечным, обручальным.

И плачет мама в своём счастье тайном,

Что наконец тебя я повстречал.

 

 

*  *  *

 

...А исцеленье от недуга —

Твоё согласие со мной,

И чаепитие у друга,

И дождь счастливый и грибной,

Горбатый мост Замоскворечья,

Напротив Пятницкой как раз,

И примирительные речи,

Морщинки юности у глаз,

Речной трамвайчик иль «Ракета»,

Как это принято теперь,

Пригоршня солнца в час рассвета,

Когда кончается апрель,

Платок нейлоновый, летящий

В глаза мои из рук твоих,

Мир сотворенный, настоящий,

Как этот дом и эта чаща,

Как ветерок животворящий,

Стеснивший грудь мою на миг.

Источник

http://studia-vasin.ru/