Николай Болдырев

(Родился 30 октября 1944 г.)

 Николай Болдырев

                                                            Фото С. Жаткова

                                                                                                        

Родился в 1944 году в городе Серове Свердловской области. Происходит из старинного донского казачьего рода. Оба деда, как крупные земельные собственники, в конце 20-х годов были раскулачены и умерли на выселках.

Вырос Н. Болдырев в счастливой дружбе с отцом — мастером плотницкого и столярного дела.

После окончания филфака Уральского университета перепробовал много занятий: школьный учитель, рабочий типографии, журналист, сельский библиотекарь… Наконец — главный редактор частного издательства «Урал LTD», теперь знаменитого тем, что оно восстановило 40-томную «Библиотеку Флорентия Павленкова».

Николай Фёдорович Болдырев — автор трёх книг стихотворений, нескольких книг эссе, переводов с польского и немецкого, романа «Упавшее небо».

Живёт в Челябинске.

 

*  *  *

 

Околел бы как пёс,

если бы не полушубок отца.

Как он там?

 

 

 

*  *  *

 

Да кто ты, бог мой, чтобы петь себя,

когда в тебе колодец снов дымится,

где образ дна бездонного слоится,

непостижимое на блики лиц дробя...

 

Ты — голос недр и лона постиженье.

Свистулька между небом и землёй.

Костёр необъяснимого волненья,

чернеющий алмазною золой.

 

 

*  *  *

 

Друг мой вечный,

нас сдружила непогода,

мы не добровольно подружились.

В узкой горловине смертной жизни

нас столкнуло общее теченье.

Безполезно сетовать на время:

мы пронизаны его корнями,

мысли ткём из этой нервной пряжи,

дышим хроноса безумными ветрами.

Безполезно сетовать на предков,

выстроивших сети нашей кармы:

подневольных нет на этом свете.

Волею своей себя мы держим,

эта воля жаждет насыщенья,

наслаждаясь, ропщет, попрекает...

 

Если б не хотел —

ты б не родился.

 

 

*  *  *

 

Горе, горе! Как будто душа моя мимо проходит...

А я сижу в стороне, на глухой чужбине,

сижу, забившись в угол, боясь коснуться света.

Как будто сижу зачумлённый,

как будто весь охваченный своим телом,

боясь коснуться души, мимо тихо идущей,

боясь узнать, что моя душа существует тоже.

О, обезьяний царь! Пляши на дереве свой танец!

Из моего мрака я ничего не вижу, кроме чуда света.

Но какая странная эта планида:

быть всё время нищим

и упускать мгновенья касаний.

Какая царственная это земля: прикосновение глаз,

тебя узнавших.

О, узнан ли кто в этом полумертвенном

жизненном полумраке?

 

 

ГОРОД В ДЕРЕВНЕ

(фрагменты)

 

III

 

Брёл я вдоль кромки села, размышляя о сущем.

Мужик с телеги мне вдруг:

— Здесь ничего не найдёшь.

 

IV

 

Рассказывают мне сельчане о том, что там — вдали,

за третьим перевалом:

там ты такое найдёшь, что дай бог назад донести.

Как будто я уже не там.

 

VIII

 

Рак, заметив, что я тихо на камне сижу,

выплыл и в солнечном свете

подал мне обе клешни.

 

 

*  *  *

 

Не взять с собой

этого моря.

Не взять с собой

этого неба.

Не взять с собой

этого песка

и этого заката...

Но что с того, если скоро

возьмёт меня

это море.

Возьмёт меня это небо.

Возьмёт меня

этот песок,

и этот закат,

и этот ветер...

 

1985

 

 

*  *  *

 

Нет, тишина не в том, что всё молчит:

река в долине, лес, туман вечерний

и первая звезда в зените надо мной...

А в том, что Пан полей в свирель стихий играет,

ондатра плещется, туман на грудь ложится,

шуршит трава и утка, взмывши, мчится,

трепещет каждой клеточкой живой...

Всё говорит из глубины с такой свободой,

которая лишь моцартам доступна.

А к нам, немоцартам, приходит в смертный миг.

 

 

*  *  *

 

Мы не созреем никогда.

Нам этот климат не позволит.

Мы будем тлеть и гаснуть в поле,

пока отчаянья страда

не скрутит и не приневолит

к любви — вчера, сейчас, всегда.

 

 

*  *  *

 

Блаженства не будет никогда,

кроме как в этот миг.

На тебя падает звезда!

Оторвись от книг.

Источник
http://studia-vasin.ru/