Лариса Васильева

(Род. 23 ноября 1935 г.)

Лариса Васильева

                                                         Фото А. Карзанова

                                    

Родилась в Харькове в 1935 году. После войны переехала с семьёй в Москву. Рано начала печататься. После филфака МГУ работала в журналистике. В 1966 году выпустила первую книгу стихов «Льняная луна», после которой вышло ещё около полутора десятков сборников. Лариса Николаевна Васильева — автор многих книг прозы, среди которых «Книга об отце» — участнике группы конструкторов танка Т-34.

Награждена орденами Дружбы народов и «Знак Почёта» (дважды).

Живёт в Москве.

   *  *  *

 

Спасибо, зима, за науку —

отменно была холодна —

с тобою морозную муку

душа испытала сполна.

 

Спасибо, зима, за неволю,

она подсказала пути:

пройти по январскому полю

не легче, чем жизнь перейти.

 

Спасибо, зима, за расплату

с бунтующей волей огня.

Дорога к желанному брату

вела через тяготы дня.

 

Спасибо, лихая, спасибо

за то, что душа спасена —

её обновлённая сила

от злобы твоей рождена.

 

 

ПОСЛЕ ГРОЗЫ

 

Дождь лучезарно и певуче

коснулся нашего угла.

За горизонт скатилась туча,

и белка вышла из дупла.

 

Грибами после сенокоса

запахло, в воздухе тепло,

и всё, что молодо и босо,

по синим лужицам пошло.

 

На острове дождя и дуба,

густой берёзовой листвы

я подставляла ветру губы,

я говорила солнцу: — Вы!

 

В траве алела земляника,

в чащобу иволга звала,

и жизни скомканная книга

на полуслове замерла.

 

 

          *  *  *

 

Я древними ветрами вею * .

Я сыплю снега сквозь года.

Николушка, смертью твоею

поранена я навсегда.

 

Была и смела и упряма,

верна и надёжна была,

разверзлась глубокая яма.

Зачем я тебя не спасла?

 

Пусты запоздалые вздохи.

На всё свой жестокий закон:

случайный ребёнок эпохи

был с первого дня обречён

 

в пыли городской задохнуться,

спиваться, над жизнью шутя,

а личико — с чайное блюдце,

а тельцем почти что дитя.

 

Любил проходимцев и выжиг,

ничем не похожий на них,

и женщин, огромных и рыжих,

жестоких и сердцем чужих.

 

Заслушавшись звуками горна,

в себе не ценил ничего,

тая соловьиное горло,

немного стесняясь его.

 

Друзья и горюют, и славят

короткую долю певца,

и памятник даже поставят

с улыбкой большого лица.

 

И будь он стократ непохожим,

но я бы к нему подошла

затем, чтоб услышать:

«А всё же

зачем ты меня не спасла?!»

___________________________________

* Из цикла «Соловей», посвящённого Н. Рубцову.

 

 

*  *  *

 

Восходят над туманами года,

и звон в ушах от гуда-перегуда,

и я иду,

не ведая куда,

чтоб возвратиться,

ведая откуда.

 

А мне ещё метаться, и гореть,

и обжигаться прошлогодним снегом,

и, женщиной родившись,

умереть

испытанным, суровым человеком.

Источник

http://studia-vasin.ru/