Владимир Высоцкий

(25 января 1938 — 25 июля 1980)

Владимир Семёнович Высоцкий

Фотография из архива А. Р. Евстигнеева

Москвич. Отец — офицер-связист, участник войны; мать (в девичестве Серёгина) — переводчица.

В. Высоцкий окончил в 1960 году Школу-студию МХАТ, работал в нескольких театрах; с 1964 года — актёр Театра на Таганке. Примерно с этого же времени начинает выступать со своими песнями; был участником альманаха «Метрополь» (1979 г.); в официальной печати почти не появлялся.

Сейчас издано Собрание сочинений в семи томах, существует Фонд В. Высоцкого.

Умер в Москве.

Посмертно Владимир Семёнович Высоцкий удостоен Государственной премии СССР за роль капитана Жеглова в известном милицейском сериале.

ПЕСНЯ О ЗЕМЛЕ *

Кто сказал: «Всё сгорело дотла,

Больше в землю не бросите семя!»?

Кто сказал, что Земля умерла?

Нет, она затаилась на время!

Материнства не взять у Земли,

Не отнять, как не вычерпать моря.

Кто поверил, что Землю сожгли?

Нет, она почернела от горя.

Как разрезы, траншеи легли,

И воронки как раны зияют.

Обнажённые нервы Земли

Неземное страдание знают.

Она вынесет всё, переждёт, —

Не записывай Землю в калеки!

Кто сказал, что Земля не поёт,

Что она замолчала навеки?!

Нет! Звенит она, стоны глуша,

Изо всех своих ран, из отдушин,

Ведь Земля — это наша душа, —

Сапогами не вытоптать душу!

Кто поверил, что Землю сожгли?!

Нет, она затаилась на время…

_____________________________

* Здесь и далее — песни. Музыка автора.

БРАТСКИЕ МОГИЛЫ

На братских могилах не ставят крестов,

и вдовы на них не рыдают.

К ним кто-то приносит букеты цветов

и Вечный огонь зажигает.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,

а нынче гранитные плиты.

Здесь нет ни одной персональной судьбы —

все судьбы в единую слиты.

А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк,

горящие русские хаты,

горящий Смоленск и горящий рейхстаг,

горящее сердце солдата.

У братских могил нет заплаканных вдов —

сюда ходят люди покрепче.

На братских могилах не ставят крестов,

но разве от этого легче?..

КОНИ ПРИВЕРЕДЛИВЫЕ

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю —

Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю!..

Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю...

Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!

Вы тугую не слушайте плеть.

Но что-то кони мне попались привередливые,

И дожить не дают, и допеть не успеть.

Я коней напою,

Я куплет допою, —

Хоть мгновенье ещё постою

на краю...

Сгину я! Меня пушинкой ураган сметёт с ладони —

И в санях меня галопом повлекут по снегу утром...

Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони, —

Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту.

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!

Умоляю вас вскачь не лететь.

Но что-то кони мне попались привередливые,

И дожить я не смог, мне допеть не успеть.

Я коней напою,

Я куплет допою, —

Хоть немного ещё постою

на краю...

Мы успели: в гости к Богу не бывает опозданий.

Что ж там ангелы поют такими злыми голосами?

Или это колокольчик весь зашёлся от рыданий,

Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?

Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!

Не указчики вам кнут и плеть.

Но что-то кони мне попались привередливые,

Коль дожить не успел, так хоть дайте допеть!

Я коней напою,

Я куплет допою, —

Хоть мгновенье ещё постою

на краю...

1972