Георгий Вяткин

(25 апреля 1885 — 8 января 1938)

Георгий Андреевич Вяткин

Сын бедного сибирского казака, родом из Омска. Работал учителем после Томской учительской семинарии. Был исключён из Казанского учительского института за неблагонадёжность. Первые публикации в 1900-м, а первая книга стихов вышла в 1907 году. Впоследствии опубликует ещё пять или шесть сборников.

Два года провёл на фронтах первой германской войны. В годы революции стал эсером, работал в колчаковской прессе.

В конце 30-х арестован и погиб в лагерях.

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ

Осыпаются листья, как мечта за мечтой...

В эти грустные дни, в сентябре,

Весь Алтай — золотой,

А вершины его в голубом серебре.

Поброди над рекой. Как прозрачна она,

Голубая Катунь, в сентябре.

Полюбуйся на волны в их буйной игре,

На цветистые камешки дна...

И подумай: какая кругом тишина.

Под туманным плащом

Золотою кольчугой горя,

В эти грустные дни сентября

Горы думают, горы тоскуют... О чём?

БОБЫРГАН *

Как привратник, стоит с незапамятных пор

Бобырган у подножия гор.

Одинок и угрюм, величав и могуч,

Он вознёсся вершиной до туч.

Перед ним — неоглядная ровная степь,

А за ним только горная цепь.

Только горы одни — и вблизи и вдали —

Как застывшие вздохи земли.

Он нахмурил чело, зорко смотрит вокруг:

«Кто ты, странник? Наш недруг иль друг?

Если друг —

будет путь твой и светел и тих

В бе з предельных скитаньях твоих.

Если недруг — от гроз, от дыхания бурь

Над тобой почернеет лазурь».

Дик и чуден Алтай. Справедлив и суров

Бобырган, повелитель ветров.

_______________________________

* Б о б ы р г а н — гора, одиноко стоящая в преддверье Алтая со стороны Бийской долины.

В ГЛУШИ

Чей голос там серебряной трубой

Звенит, томит, тревожит даль седую?

Марал ли кличет самку молодую,

Иль Горный Дух зовёт врага на бой?

Какая глушь! На камни встали камни,

И вздыбились утёсы на утёс!

И нет пути. И всюду мох пророс,

Сухой, как пыль, невыразимо давний.

А дальше пропасть чёрная чернеет,

Туманами и гарью повита.

Здесь каждый миг тоской и жутью веет

И что ни шаг — заклятая черта.

Я прижимаюсь к камню головой,

И страшно мне, и холодно, и сиро...

...Быть может, сотворенье мира

Ещё, Творец, не кончено Тобой?

ПРОБУЖДЕНИЕ

Деревья — в тихом полусне.

Они ещё не слышат, не проснулись.

Но кажется, что ветви протянулись

Навстречу солнцу и весне.

Ещё лишь март — и далеко до зноя,

Не скоро загремит гроза,

И почки их — закрытые глаза —

Целует мягко солнце золотое.

Так ранним утром, радостным и звонким,

Под неумолчный щебет птиц,

Мать будит спящего ребёнка,

Целуя шёлк его ресниц.

НА ЗАКАТЕ

Твоё лицо — усталый вечер,

В нём боль, и грусть, и тишина,

И пеплом дней легла на плечи

Серебряная седина.

Всё волновавшее когда-то

Невозвратимо отошло,

И тихим отблеском заката

Озарено твоё чело.

Но над минувшим, спящим в тайне,

Ещё дрожит, дрожит слеза...

Мы не любовники, но дай мне

Поцеловать твои глаза.

Ни слов, ни вздохов, ни поминок.

Но там, где слёзы жгли огнем,

Я прохожу, как строгий инок

Перед священным алтарем.

И пусть в минувшем неизменно

Всё, что терзало и ушло,

Но пережитое — священно,

И отошедшее — светло.

ШАМАН

Священный бубен поднят, вознесён.

Он пахнет дымом, потом, старой кожей,

Но он любим шаманами, он — Божий.

И вот гудит певучий перезвон.

Ложится мгла на серый небосклон.

Над юртой веет ветер непогожий

И в тишину пустынных бездорожий

Несёт молитвы, жуткие, как стон.

И день и ночь кругом шумит тайга,

А там за ней, суровы и безлюдны,

Горят в сиянье северном снега,

И светятся, таинственны и чудны,

Равнины тундр и горы вечных льдов.

Мир полон тайн. Мир страшен и суров.

Судьба. Георгий Андреевич Вяткин (Производство ОГТРК 12 канал. 2005 г.)