Николай Глазков

(30 января 1919 — 1 октября 1979)

Николай Иванович Глазков

Родился в городе Лысково Нижегородской губернии. Отец, адвокат, репрессирован в 1938-м; реабилитирован в 1957-м, посмертно. Мать — учительница.

Н. Глазков учился на литфаке МГПИ им. Ленина (1938–1940 гг.), уже сочинял стихи. «Когда меня исключили из пединститута, я пошёл к поэту Асееву и потребовал рекомендации в Литинститут». («Фрагменты автобиографии», 1950 г.) И, между прочим, получил. Проучился год, познакомился с Наровчатовым, Слуцким и др.; не имея возможности печатать свои стихи, «выпускал» рукописные книжечки, назвав это «Сам-себя-издат». На фронт не попал по состоянию здоровья. Для заработка занимался переводами, снимался в кино.

Со временем удалось опубликовать тринадцать сборников.

Умер Николай Иванович Глазков в Москве.

ОСКОЛКИ

* * *

Сразится Азия со всеми

Под предводительством Москвы,

И в день весенний и осенний

Войска пойдут через мосты.

* * *

Раскрывает — ну и пусть —

Пропасть пасть;

Но поэту там, где Русь,

Не пропасть.

Там, где Волга и Москва,

В бездне, в ней,

Где берутся нарасхват

Песни дней.

* * *

Вокруг трамвайной линии

Стоят деревья в инее,

Не красные, не синие,

А чёрт знает какие они!

* * *

А вот и чайник закипел,

Эмалированный, сиреневый,

И он отвлёк меня от дел,

И он напомнил мне сирены вой.

Совсем недавно это было:

Во тьме ночей необычайных

Сирена выла, выла, выла...

И не напоминала чайник!

* * *

Знаю я, что ничего нет должного...

Что стихи? В стихах одни слова.

Мне бы кисть великого художника:

Карточки * тогда бы рисовал.

Карточки на рынке стоят дорого.

Век двадцатый — век необычайный.

Чем столетье лучше для историка,

Тем для современника печальней!

________________________________

* Речь идет о продуктовых карточках. — Ред.

* * *

Жить не могу, как мне надо,

Дни моей жизни несолнечны,

Немцы во всём виноваты,

Сволочи.

ЭПИЛОГ

Рур ликовал,

Наступал на Урал,

Грыз наш металл,

Как бур.

Прошла та пора,

Грохочет «ура!».

Урал поломал

Рур!

1945

ПАРОДИЯ НА МИХАИЛА КУЛЬЧИЦКОГО

Если бы кто-нибудь мне сказал:

Водку не пей: коммунизм начнётся, —

Я только бы губы свои покусал,

Я б только подумал: мне это зачтётся.

И чтобы, как в русское небо,

Французские девушки смотрели ввысь,

Я б не пил, не пил и не пил,

А потом бы не выдержал и выпил за

коммунизм!

1942

* * *

С женщиной какой-нибудь такой,

Очень замечательно хорошей,

Хорошо, обняв её рукой,

Целу ночь лежать на ложе.

Звёздами заёрзается высь,

И, постигнув неба откровенье,

Ты воскликнешь: — О, остановись! —

Но не остановится мгновенье!

* * *

Люди едут, бегут авто,

И не знаю я, почему

Всё, что делаю я, не то:

И не то, и не путь к тому.

Источник