Сергей Городецкий

(17 января 1884 — 7 июня 1967)

Сергей Митрофанович Городецкий

Родился в Петербурге в семье чиновника Министерства внутренних дел, литератора-этнографа, дружившего с Н. Лесковым. Мать считала себя эмансипированной в духе тогдашних 60-х годов, что не помешало ей родить пятерых детей.

Отец рано умер, и С. Городецкий, учась в гимназии, подрабатывал частными уроками. Начал записывать стихи, «которые бормотал всегда».

В 1902 году поступил в Петербургский университет на историко-филологический факультет, познакомился с Блоком и другими начинающими литераторами, успех среди которых ему принёс сборник стихов «Ярь» (1907 г.). Порывает с Блоком, потом с Гумилёвым и в 1915 году знакомится с Клюевым, Есениным, создаёт кружок народных писателей и издательство «Страда». Вскоре расходится и с ними.

С новой властью сотрудничает без колебаний, пишет много и без разбора: сатирические обозрения, частушки, подписи к плакатам… В разных театрах заведует литературной частью, в 30-е годы становится автором безчисленных либретто для советских опер… Был награждён орденом «Знак Почёта», медалями. Литературная работа продолжалась, а жизнь… ушла.

Умер Сергей Митрофанович Городецкий в Обнинске.

* * *

Должно быть, жизнь переломилась,

И полпути уж пройдено,

Ведь то, что было, с тем, что снилось,

Соединилося в одно.

Но, словно отблеск предрассветный

На вешних маковках ракит,

Какой-то свет, едва заметный,

На жизни будущей лежит.

1913

ПОЛДЕНЬ

Везут возы, скрипят колёса,

И сено сыплется в пути.

Ступень небесного откоса

Не хочет солнца перейти.

Стоит в зените, как застыло.

И всё застыло. Белый день.

Под всякой веткой приуныла,

Сожгла края и сжалась тень.

Тяжёлый воздух покачнуться

Не может сколько уж ночей!

Ослепшим окнам не очнуться

От гнёта каменных лучей.

Петух, сиятельный и томный,

Дорогу вздумав пересечь,

До колеи добрёл укромной

И в ней засел до синих плеч.

А за калиткой, в чаще яблонь,

Вся в алом, косы распустив,

Дрожит, как будто в зной озябла,

Гневясь, что милый не ретив.

Иду! Иду! Крута дорога,

И полотенце тяжело,

И в кудрях длинных Волги много,

И солнце грудью налегло.

Ещё один бугор — и махом,

Через крапиву, напрямик,

Чтоб, обжигая жарким страхом,

Услышать счастья робкий крик!

* * *

Так без конца сидеть и прясть

То шерсть снегов, то зелень вёсен,

То старым смерть, то юным страсть —

Такой удел, как стыд, несносен.

Не верю в Парок я седых!

Одна у каждой жизни Парка:

Я сам ползу во мхах земных

Иль в звёздах загораюсь ярко.

НОЧЬ

О как больно вспомнить мне

В этой звёздной тишине

Всё, что было, что прошло,

Всё, что сам я сделал зло.

Ничего не изменить.

Только тоненькая нить

Не даёт мне ввысь уйти

С запоздалого пути.

В темноте один иду.

В чьём-то радостном саду,

За высокою стеной,

Меж деревьев шум ночной.

И доносятся едва

Незабвенные слова,

Что забыли жизнь мою:

Милый... Милая... Люблю...

ЗЕМЛЯ

Дикий ворон каркнул в поле

На дремучем валуне.

Зори крыльями взмахнули

И сгорели в стороне.

Вышел я в ночное поле —

Звёзды вешние летят,

Кобылицы рыщут в горе:

Потеряли жеребят.

Грузно рухнул на колени,

Поднял новь земли сырой

И к пахучей чёрной ране

Пал горячею щекой.

Я хочу, земля, услышать

Первый твой весенний вздох.

Скоро всю тебя распишет

Древний шаг крестьянских сох.

Ты подымешь яровое,

Молоком зерно вспоишь,

Золотой ржаной молвою

В знойный полдень прошумишь.

Ты напой, земля, богато

На восходе раннем дня

До зари, холмами скрытой,

И, безсчастного, меня.

Я такое же, как в злаках,

Что засеяны давно,

Я твоё — прозяб до срока —

Буйновсхожее зерно.

1909

СОЛНЦЕ

1

Стою, всевидящее око,

На страже гаснущих миров.

Мои огни — дыханье рока,

Моё вздыманье — без оков.

Во мне родился мир планетный,

И от меня умрёт навек

И цвет растений безответный,

И слепо-мудрый человек.

2.04.1906

2

Моё лицо — тайник рождений.

Оно металось в колесе,

В горящем вихре отпадений,

В огнепылающей красе.

Оно осталось зорким оком

Над застывающей землёй

И дышит в пламени высоком

В лицо вселенной молодой.

И от него на мёртвом теле

В коре чуть тлеющей земли

Плоды багряные зардели

И злаки тучные взошли;

Зашевелились звери, гады,

И человек завыл в лесу,

Бросая алчущие взгляды

На первозданную красу.

31.03.1906

3

Солнце любимое, солнце осеннее!

Не кручинься над лесом пустующим:

Горе горькое радости тленнее,

Не горюй же над миром горюющим!

Не одно ты в просторах темнеющих

Заблудилось и мчишься пустынями:

За тобой на лугах зеленеющих

Люди мчатся за вёснами синими!

12.10.1906

4

Горные дали безбрежны.

Мир величав и один.

Мир не расколот надвое,

Слито с небесным земное.

Сонны, безоблачны, снежны

Белые лона вершин —

Их поднимает природа

Ждать золотого восхода.

Небо огни погасило

Звёздами явных очей.

Свет и цвета, колыхаясь,

Мир одевают, рождаясь.

Медленно движет светило

Стрелы кристальных лучей:

Солнце — земле и планетам,

Звёздочка — тьме и кометам.

Декабрь 1904

5

Ты отошёл в кривые тени,

А на челе небес взошла

Передрассветных откровений

Чуть зацветающая мгла.

И целомудренные чаши

Вздымают чуткие цветы,

Сиянья утреннего краше,

Ясней лазурной высоты.

И тлеют в облаке стыдливом

Просветы алого огня,

И день в теченье молчаливом

Поёт: «Узнаешь и меня...»

1907

6

Утро. Лазурное утро. Как ясен

Словно впервые увиденный свет!

Ропот полночный, вечерний напрасен:

В мирной душе противления нет.

Нет! И как в первые дни сотворений

Эта природа — родимая мать.

Сердце склоняется миром явлений

Всё бытие исчерпать.

1907

Источник