Владимир Диксон

(16 марта 1900 — 17 декабря 1929)

Владимир Уолтер Диксон

Родился в городе Сормово (Нижегородская губерния). Отец, У. Диксон, — американец (по другим сведениям — канадский англичанин), приехал в Россию в качестве инженера-строителя; мать, Л. Биджевская, — обрусевшая полячка. Их сын с детства говорил на трёх языках, рано начал писать стихи, наполненные религиозным отношением к миру. Окончив Подольское реальное училище, в 1917 году по требованию отца уехал в Америку, где учился в Массачусетском технологическом институте (до 1921 г.) и год в Гарварде, служил переводчиком в штабе генерала Першинга. После, работая в компании «Зингер», переехал во Францию (1923 г.).

Издал сборники «Ступени» (1924 г.), «Листья» (1927 г.).

Умер Владимир Уолтер Диксон в Нейи под Парижем (от последствий операции аппендицита).

О нём как о «даровитом русском поэте» говорил на своих лекциях «Россия в русской поэзии» в Берлине, Цюрихе, Риге знаменитый философ И. Ильин.

В 1930 и 1965 годах во Франции выходили переиздания стихов В. Диксона.

* * *

У детей, изгнанников и пленных

Есть во взорах быстрые огни.

О берёзах белых и смиренных

Вспоминаю снова в эти дни.

У больных, у нищих, у безумных

Есть в глазах необъяснимый свет.

О дождях таинственных и шумных

Вспоминаю после долгих лет.

У святых, у праведных, у ясных

Есть в душе неведомый покой.

О ромашках вечных и прекрасных

Вспоминаю на земле чужой.

О дождях, о радостных берёзах,

О ромашках на родном лугу, —

Но — в ночных и в неизбежных грозах

О себе я вспомнить не могу.

* * *

Родная, нежная моя,

Сестра души моей безумной,

Когда ж в родимые края

Вернёмся мы толпою шумной?

Когда благословенный час —

Мечта сестры, желанье брата —

В чужой стране придёт для нас, —

Пора желанного возврата?

Давно без родины живём,

Забыты там, и здесь — чужие,

Горим невидимым огнём,

Не мёртвые и не живые.

Родная, нежная сестра,

В закатный час, предзорьем синим

Придёт ли дивная пора

Иль горестно в пустыне сгинем?

Нам не открыты времена,

Мы только ждать и верить можем,

Что за грозою тишина

Придёт в благословенье Божьем.

1928

* * *

Холодный путь, холодная равнина —

Преддверье родины, родная сторона:

Тяжёл и радостен холодный путь и длинный,

Медлительна и горестна весна.

Вот ветер с родины, и с ветром вьются птицы,

И сладок слов родимых перезвон;

Моя душа в плену своем томится:

Мне десять лет угрюмый снится сон.

Я видел мир, во всех скитался странах;

Я говорил на многих языках;

Я был один, как трезвый в своре пьяных;

Душевной гибели я ведал долгий страх.

И на заре, когда молчали люди,

Я видел ангела, сошедшего на миг;

Неверующим говорил о чуде,

И был один, как меж детей — старик.

И вот стою пред родиной суровой,

Как грешный люд стоит пред алтарем, —

Растерянный, к причастью не готовый,

Пронзённый ночью, оглушённый днём.

И снова — путь, бегущая дорога,

Чужая даль, глухая сторона.

Подай любви и правды, ради бога,

Мне, грешному, грядущая весна.

1928

* * *

Я — дерево. Земля меня питает,

Земными соками таинственно живу.

Холодный дождь листы мои ласкает,

И тень моя ложится на траву.

В земную грудь мои проникли корни,

Мне слышны плач и жалобы глубин.

Я у земли страдать учусь покорней,

Землёй питаемый, родимой почвы сын.

Я — дерево, стоящее у входа

В иную жизнь, обещанную нам,

Куда нейдут разгул и непогода,

Откуда свет приходит к вещим снам.

Я — дерево, стоящее у края,

Где времени скудеет полоса.

Стою на грани, жизнь благословляя, —

И многих птиц я знаю голоса.

1928

* * *

Я помню звёзд бесчисленные свечи —

Как угольки в мерцающей золе.

Мне кажется, я не на этой встречной,

Любимой больно, родился земле.

Я только гость, оставшийся случайно

На перепутье переночевать,

И лишь заря займётся на окрайне,

Оставлю я случайную кровать.

И снова в путь — искать родное поле,

Где много звёзд и много васильков,

Где жизнь без лжи, без горя и без боли

Течёт ручьем у тихих берегов.

А на земле останется за мною

Лишь слабый свет моих немногих слов,

Как снег упавших тонкой пеленою

В прозрачной дали долгих вечеров.

1929

* * *

За всех людей — мое моленье,

За всех зверей — моя мольба,

И за цветы, и за каменья,

И за плоды, и за хлеба.

За всё, что в дольный мир родится,

За всё, что на земле живёт,

За рыбу в море, в небе птицу,

За дым долин, за снег высот.

За братьев, близких и любимых,

За недругов и за врагов,

За тишину полей родимых,

За ласку глаз и ласку слов.

За мыслей искупленных благость,

За утреннюю благодать,

За жизнь — кормилицу и радость,

За смерть — утешницу и мать.


1926

Источник с форматированием