Виктор Домбровский

(Родился 27 мая 1948 г.)

Виктор Алексеевич Домбровский

Фотография из архива автора

Родился в 1948 году в городе Краснотурьинске Свердловской области. С 1957 года живёт в Краснодаре. Окончил ВГИК. Работал шахтёром, строителем, журналистом. Виктор Алексеевич Домбровский — автор нескольких книг стихов, в том числе «Солнечные пятна», «Когда душа болит».

* * *

Я, слухами охаянный,

На северном ветру,

На жизненной окраине

Родился и умру.

Судьба моя заблудшая

Солоно-солона...

Мне выпала не лучшая —

Двуликая весна.

Покрыла землю россыпью

Холодно-голубой,

Была по сути осенью,

А назвалась весной.

Но под холодным заревом

Я жил, конечно, жил!

И радость разбазаривал,

И горем дорожил.

БАЛЛАДА О ЕКАТЕРИНОДАРЕ

Дымили дружно крыши куреня,

И атаман прозванием Чепега

Воздел ичиги в стремя и коня

Послал внакат у праведного брега.

За ним — ватага, с виду нищета...

И вознесло её и атамана

На самый верх лежащего щита,

На остриё меотского кургана.

Под ним плясал кровей арабских конь,

Шальной храбрец наружности каурой,

Носивший в огнь, спасавший от погонь,

От пули, прошипевшей им: — Гяуры...

Тянуло белым холодом от гор.

Но пули шип и холод был напрасен:

Императрицей даден шестопёр

И кушаком надежно запоясан.

Куда ж ты, Боже, двинул казака?

Чем виноваты воли вольной дети?

Тамань. Кубань. Здесь быстрые века

Летели у гробниц тысячелетий.

Они прошли, в полыни след торя,

Когда раздутым ворохом соломы

Заполыхала юная заря,

Румяня золотые чернозёмы.

И в основанье будущих станиц

Легли дубы могучие на спины

Вдоль малярией выжженных границ

Велением Второй Екатерины.

Росли дома, простите, как грибы,

И, просыпаясь самой ранней ранью,

Мой град вставал надёжно на дыбы

На берегу высоком, над Кубанью.

Мой город рос у мира на глазах,

Поил коней и в Одере, и в Роне,

Сто лет встречал в цветах и орденах,

А полтора столетия — в полоне.

Он ворогу надолго не дался,

Он дожимался намертво своими,

И до сих пор пустеют небеса

Над скверами и парками твоими.

Растут вовсю бетона штабеля,

И жизнь твоя, казалось, позабыта...

Зачем же этот стебель ковыля

Упал к моим ногам из-под копыта?

И плётка просвистела у виска,

И просверкали всадники лихие

И унесли навеки в облака

Гвардейские знамёна голубые.

Я боль ношу не знаю сколько лет,

Я всё бегу в столбом стоящей пыли.

— За что, — кричу, — ударили? вослед?

А мне в ответ: — За то, что позабыли...

Осталось что? Почти что ничего.

Вот три криницы жгуче-ледяные,

Над ними три Апостола * всего...

Но падают с них желуди живые.

__________________________________________________________________________

* Три много вековых дуба в городском парке Краснодара, оставшихся от рощи Двенадцати Апостолов.

КАК РАНЬШЕ СТРОИЛИ ДОМА

Камыш косили на озёрах,

А глину брали в глинищах,

С полей везли соломы ворох

На двух мосластых лошадях.

И шёл застройщик зазывалой

К соседям близким на порог.

И только солнышко вставало —

Шли все, кто мог. И кто не мог.

Кто при лопате, кто при вилах,

Кто нёс топор, кто стеклорез,

А пацаны на тех кобылах

Месили глиняный замес.

Казачки с песнею бедовой

Вязали вызревший камыш...

И вот глядишь — стена готова

И окна вставлены, глядишь.

Уже по-старчески, степенно,

Печник, поднявшись на леса,

Кладёт последнее колено,

Трубу выводит в небеса.

А пред закатом, словно птица,

На двух покатистых крылах

Взлетит и сядет черепица

На обрешёточных брусках.

Внизу с нехитрой сервировкой

Столы поставят буквой «П»...

Печник в печи шурует ловко —

И закипает дым в трубе.

Хозяин воду льёт из кружки,

Хозяйка держит рушники:

— Спасибо, — говорит, — подружки.

А муж: — Спасибо, мужики,

За то, что есть добро на свете...

И чем богат — тем был и рад

Он угостить своих соседей,

И был сосед соседу — брат.

Все воздавали честь кувшину

С вином немешаных кровей,

А пацаны смывали глину

В реке с усталых лошадей.

Так веселилась до упаду

Людская доброта сама,

И было всем тепло от ладу,

И шла за осенью зима...

Так раньше строили дома.

* * *

Дорогая, сделай милость,

Уведи в далёкий лес,

Где душа моя стремилась

За окраину небес.

Где, казалось, листья эти,

Эти ветви и стволы,

Словно вынутые сети

От улова — тяжелы.

Где и мы с ватагой птичьей,

Нахлебавшись синевы,

Станем лёгкою добычей

Лета, солнца и травы.

Источник с форматированием